РАЗНЫЕ ЛЮДИ
Жена мне досталась удивительная, прямо сказать, не такая, как все. Долго думал об этом, особенно когда всё затихает и не с кем поговорить. Красивая она была, конечно, очень даже: настоящая русская блондинка с глубокими черными глазами, гибкая, высокая, фигуристая, грудь целое богатство… А в постели вулкан! Сначала одни эмоции крутили голову, вообще о будущем не задумывался. А потом как получилось забеременела. Тогда и жениться пришлось, всё как у людей.
Когда родился сын, такой же белобрысый и черноглазый. Всё было как у всех: пеленки, подгузники, первые улыбки, первые шаги. И Варвара (так звали жену) нормальной мамой стала ворковала над малышом, бегала, заботилась, как положено.
А вот потом что-то перемкнуло. Когда Димка подрос, Варвара вцепилась в фотографию. Бегала куда-то на курсы, вечно с фотоаппаратом, снимала всех подряд и всё подряд. Я спрашиваю:
Ну что тебе не хватает? Юристом работаешь, зарабатываешь. Занимайся семьёй больше.
Юристом, поправляла меня она.
Ну да, юристом. Так уделяй внимание мужу, а не бегай непонятно где.
А сам не понимал, отчего раздражаюсь. Она ведь домашним не пренебрегала, на всём порядок, борщ свежий, блины горячие. Сыном занимается, муж с работы пришёл поел, упал на диван, телевизор смотришь, всё, как у людей. Только вот казалось мне, что жена как бы исчезает куда-то, где меня нет и быть не может. Она рядом, а будто и нет её. Никогда вместе со мной не смотрела телевизор, не обсуждала ни новости, ни фильмы. Покормит и сразу к своему компьютеру.
Иногда даже в сердцах спрошу:
Ты жена или не жена мне? а сам злюсь, вижу сидит опять за снимками.
А Варя на такие разговоры просто замыкается, молча всё принимает.
Потом начала ездить куда-то по стране, иногда даже за границу, в отпуске с рюкзаком, с фотоаппаратом. Я не понимал:
Поехали лучше к друзьям на дачу под Рязанью банька, уха, самогон, костер! Или дачу свою купим, грибы да картошка-с-печки.
Она отказывалась, но звала меня с собой в поездки. Одно лето поддался, попробовал. Ничего хорошего всё чужое, еда непонятная, люди говорят не по-нашему. А на пейзажи я всегда был равнодушен.
С тех пор жена путешествовать одна стала. На работе уволилась мол, больше не хочется. Я в шоке:
А пенсия? А кем себя возомнила? Великая фотографша? Ты знаешь, сколько денег надо в это пробиться?
Варя молчит. Только раз как-то тихо бросила:
У меня первая выставка будет, понимаешь? Личная, мои работы.
Да у всех выставка! проворчал я. Великое дело…
Но всё-таки на открытие пошёл. Ничего не понял: лица какие-то странные, морщинистые руки, чайки над Волгой. В общем, как и сама Варя всё странно.
Посмеялся тогда над ней. А прошло время жена денег насобирала с фотографий и купила мне машину. Вот, говорит, пользуйся, ты ведь муж. Сама даже на права не пошла, только мне отдала. На своих заказах крутится, не жалеет себя.
Вот тогда мне стало по-настоящему тревожно. Кто она у меня в доме: жена или совсем незнакомый человек? Откуда столько денег? Мужики, что ли, дают? Ну не может же так быть, чтобы на этом деле заработать на машину. Может, гуляет? Даже если нет всё равно будет когда-нибудь.
Пытался я её воспитывать один раз шлёпнул по щеке в ссоре… Она схватила кухонный нож, махнула им наугад по животу полоснула, два шва наложили. Хорошо, не дошло до худшего. Потом прощения просила. Больше никогда не позволял себе руку поднять.
Кошачьи души она особенно любила. Всех бездомных подбирала, лечила, приучала к рукам. У нас двое котов постоянно жили; ласковые, спокойные. Я не понимал, как так можно любить животных, будто роднее людей а иногда, казалось, и меня самого.
Однажды у Вари на руках прямо в ветеринарке умер любимец. Не спасли. Варя убивалась, плакала, винила себя, коньяк пила из рюмки днями не могла отойти. Я уже не выдержал однажды:
Ты ещё тараканов оплакивай!
Отчего-то она посмотрела на меня тяжело, ничего не сказала, просто ушла в себя.
Друзья мои жалели, а подруги Вари больше соглашались со мной мол, Варвара совсем потерялась, берега не видит. Вот тут я и нашёл утешение у соседки, по совместительству подруги детства Вари, Инки. Ирина была простая, понятная: работает в ларьке, ни в какие искусства не лезет, всегда готова и по душам поговорить, и в постели повеселиться. Правда, пьёт прилично, но я ведь на ней жениться не собирался…
Ждал, когда жена заметит, закатит скандал, устроит сцену ревности, разобьёт посуду. Тогда, думал, обо всём поговорим, откровенно ты, мол, тоже исчезаешь, и я имею право. Перебесимся, как остыли простим друг другу всё, семья наладится. А Инку потом оставлю.
Но Варя молчала. Только смотрела иногда тяжело, со стороны. В постели между нами стена выросла, отдалялась, всё чаще в своей комнате спала.
Сын вырос, закончил МГУ, в маму весь черноглазый, светловолосый и какой-то недоступный. Я ему:
Когда внуков ждать?
Он только смеялся: мол, отец, хочу сделать что-то важное в жизни и настоящую любовь встретить. Тогда и внуки будут. В общем, чужой, не мой а маме как братья-близнецы; друг друга понимали без слов. Я же ощущал себя исключённым из их маленького мира. Злое какое-то чувство появлялось от его чёрных глаз, которые невозможно разгадать.
Пошёл всё чаще к Инке, вино пить да жаловаться.
А потом Варя всё-таки узнала. Соседка донесла я особо и не скрывался. Вернулся домой как-то, а жена за столом сидит, сигарету курит. Тихо так, будто даже не по-русски:
Уходи. Вон из дома.
Глаза у неё чёрные-чёрные, синяки под ними, лицо ледяное.
Я ушёл к Инке. Ждал вот сейчас позовёт обратно, поговорим, сойдёмся. Неделя прошла Варя написала коротко в ватсап: мол, надо бы поговорить. Обрадовался, весь при параде пришёл. А она ему сразу с порога:
Завтра идём на развод подавать.
Дальше всё как в тумане. Загс, бумаги, подписи. От своей части квартиры отказался, она ей от родителей досталась, пусть будет.
Я озлобился, спрашиваю:
И что теперь? Будешь жить разведенкой? Кому ты нужна?
Хотел добавить ещё гадость, но сдержался.
А она вдруг улыбнулась мне впервые за долгие годы по-настоящему, ясно и открыто:
В Питер еду. Проект серьёзный предложили.
Хоть квартиру не продавай, зачем-то попросил я. А если вернёшься?
Я не вернусь, спокойно сказала бывшая жена. Понимаешь, я давно люблю другого человека. Он тоже фотограф, из Питера, с ним мне безумно интересно. Но ведь я замужем была, не могла изменять, да и вроде разводиться не было особого повода. Просто мы с тобой разные люди. Из-за этого ведь не разводятся? Или всё-таки разводятся?
Не разводятся, подтвердил я.
А вот и развелись, засмеялась Варя. Знаешь, я даже обрадовалась, когда про Инку услышала. Всё к лучшему. Я счастлива буду, и ты тоже. Женись на ней, у вас пусть всё будет хорошо.
И ушла.
Я не женюсь, сказал ей в спину, но она уже не услышала.
С тех пор вестей о ней нет. Только раз в год приходит короткое сообщение: «С днём рождения! Здоровья и счастья! Спасибо за сына».
