Люся, ты что, совсем с ума сошла на старости лет? Внуки школу заканчивают, а ты собралась замуж выскочить? именно такими словами встретила меня сестра, когда я ей обмолвилась, что собираюсь расписаться. Куда дальше тянуть, если мы с Анатолием уже на следующей неделе идём в ЗАГС? Давно хотелось рассказать сестре, да понимала: праздника с караваями и прыжками «Горько!» мы с Толей в свои шестьдесят затевать не станем. Просто подпишем бумаги и устроим тихий домашний ужин вдвоём. Сестра у меня живёт в Калининграде, до нас почти что другая Россия, конечно, не приедет.
А полностью жить гражданским браком Толя не готов. Он у меня настоящий джентльмен: дверь откроет, руку подаст, пальто поправит в наше время редкость, а у него это в крови. Говорит: «Людмила, я мужчина серьёзный, мне нужны настоящие семейные отношения, а не так». Для меня, честно говоря, он всё равно как мальчишка из тех, что помнят о приличиях. На работе его только по имени-отчеству величают, строгий, уважаемый а как меня видит, глаза светятся, на улице закружит, выбросив все заботы. Я и радуюсь, и краснею мол, люди же смотрят, стесняюсь! А он: «Да пусть хоть вся Москва смотрит! Для меня только ты есть, больше никого не замечаю». Тогда я и правда забываю обо всём будто остались на Земле мы вдвоём.
Но сестре всё равно нужно признаться. Долго собиралась, боялась её обвиняющего тона мне ведь как никогда важна её поддержка. Наконец решилась и позвонила.
Люся-я-я, протянула она с изумлением, услышав про свадьбу. Год прошёл, как Вову похоронили, а ты уже жениха себе нашла! Я-то думала, шок будет другим а оказалось, вся обида из-за памяти мужа.
Тань, ну кто придумал эти сроки? перебиваю я. Через сколько лет мне разрешается стать снова счастливой, чтобы ты меня простила?
Сестра призадумалась.
Ну, положено хотя бы лет пять подождать…
Это мне Толика, значит, в запас выставить? Пусть поживёт рядом, годков пять подождёт? А я буду траур носить?
Молчание по телефону.
А толку что? Думаешь, и через пять лет кто-то не осудит? Всегда найдутся желающие чужое счастье обсудить. Мне их мнение всё равно, а вот своё для меня важно. Поэтому, если ты против, я свадьбу и не буду устраивать.
Не хочу быть виноватой! Женись хоть завтра. Только знай: понять тебя не могу и поддерживать не стану. Стареть это не повод сознание терять. Имей совесть, Люд, подожди хоть ещё год.
Я не сдавалась.
Годок подождать А если у нас с Толей этот год последний? Что делать тогда?
Сестра затихла, слышу, сопит.
Всё равно делай, как знаешь Я понимаю, счастья все хотят, но ты с Вовой столько лет прожила, так счастливо
Я рассмеялась.
Ты серьёзно? Всю жизнь считала меня счастливой? Я и сама так думала, пока не осознала: была просто рабочей лошадью. Не знала даже, что бывает по-другому, что можно радоваться жизни!
Вова был хороший муж, вырастили вместе двух дочерей. Теперь внуков пятеро. Всю жизнь Вова твердил: главное семья. Сначала надрывались ради детей, потом ради внуков. Мне казалось, это норма. Когда старшая дочь замуж выходила уже дача была, но Вова захотел пошире развернуться, мясо для внуков выращивать. Взяли гектар в аренду, завели корову, кур, овец. Круглый год на даче, в город раз-два выбраться по делам! Ни театра, ни кино, и в магазин некогда. Подруги звонят, хвастают: одна с внучкой недавно на Чёрном море была, другая с мужем в филармонии, а я думаю хоть бы до аптеки дойти… Порой и хлеба нет всё на хозяйство уходит. Зато дети и внуки в достатке. Старшая благодаря нашему скоту автомашину купила, младшая ремонт в квартире закончила.
Бывшая коллега как-то приехала, говорит: «Люда, ты отдыхаешь хоть чуть-чуть? Вид у тебя измученный». А я объясняю нужно детям помогать. Она в ответ: «Детям пора самим! Ты же для себя попробуй пожить». Тогда я и понятия не имела, что это такое.
Теперь поняла: можно спать сколько угодно; спокойно бродить по магазинам, кататься на лыжах, даже в бассейн ходить. И никто не страдает. Дети не бедствуют, внуки не голодные. И вдруг я поняла: всё, что раньше казалось рутиной, теперь приносит радость. Раньше рвала на даче листья злилась на мусор, а теперь иду по парку, подбрасываю их ногой, улыбаюсь, как ребёнок. Полюбила даже дождь сидишь в уютном кафе, смотришь на улицу, а не гоняешься за козами. Стала замечать облака, закаты, тишину зимней улицы… Даже наш город впервые увидела по-настоящему красивым. И за это благодарна Толе.
После смерти Вовы я была в каком-то тумане. Инфаркт, всё закончилось внезапно. Дети хозяйство продали, меня перевезли в город и я как кукла: не знаю, что делать, чем заняться… Просыпалась в пять утра, бродила по пустой квартире. И вдруг Толя сосед по лестнице, друг зятя стал предлагать помощь: перевозил вещи, поддерживал. Потом признался сначала только жалел меня: увидел вялую, потерянную, не думал, что что-то получится. Но почувствовал живая я, просто устала и замкнулась. Повёл в парк, купил мороженое, предложил пройтись до пруда и покормить уток. Я ведь и сама держала уток на даче, но ни разу не останавливалась просто посмотреть, как они плещутся, ныряют за хлебом.
Ты только представь, можно просто стоять и смотреть на уток! удивилась я сама себе. А раньше только кормила и убирала
Толя засмеялся, взял за руку: «Погоди, Людмила, я тебе ещё не такое покажу. Словно заново родишься».
Так и вышло. С ним я снова учусь радоваться простым вещам как девчонка. Не помню, когда поняла, что не смогу без него только проснулась однажды с мыслью, что Толя мне нужен как воздух. Его голос, улыбка, взгляд всё это стало моей жизнью.
Дочери мои приняли Толю настороженно. Считали, что я предаю память отца Мне было очень обидно, словно чувство вины нависло на сердце. А вот дети Толи, наоборот, только радовались отец не будет теперь один. Осталась только Таня всё откладывала рассказать ей.
Когда сказала свадьба? спросила Таня под конец долгого разговора.
В пятницу.
Ну, счастья тебе, что уж только я не понимаю тебя.
В пятницу мы с Толяном накупили еды, оделись празднично, вызвали такси до загса. Выхожу из машины и цепенею! Перед входом стоят обе мои дочери с мужьями, внуки, дети Толи, а главное сестра Таня! Охапка белых роз, слёзы и улыбка
Танька! Ты прилетела ко мне? глазам не верю.
Конечно, я должна видеть, кому тебя отдаю! смеётся она сквозь слёзы.
Оказалось, за эти несколько дней дети созвонились, договорились между собой и заказали на вечер столик в уютном кафе.
На днях мы с Толей отметили нашу первую годовщину. Все уже привыкли к нему, как к родственнику, и мне до сих пор порой не верится, что это счастье моё. Словно боюсь счастье своё спугнуть своей же радостью.
