«Не входи! Позвони своему отцу сейчас же! Кто-то ждет тебя за этой дверью!» хрипло прошептала странная старушка, крепко схватив меня за запястье, когда я с дочкой на руках поднималась по лестнице.
ГЛАВА 1: СТАРУХА
Ночь пахла дождём и далёким запахом костра из сырых дров такой аромат обычно действовал на меня умиротворяюще, успокаивал. Был поздний октябрь в Харькове, промозглый ветер пробирался под пальто, когда я нащупывала ключи на крыльце нашего нового дома.
Мы въехали всего месяц назад. Дом был старинный, с резной верандой, на тихой улочке под раскидистым каштаном. Это должен был быть наш новый старт. Муж, Михаил, настаивал на переезде: «Новая работа, новый город, новая жизнь, Варя», улыбался он нахально, как умел, с той самой улыбкой, за которую я его и полюбила пять лет назад.
Но этой ночью тени под деревьями показались особенно густыми, будто вползали на ступеньки длинными руками.
Я перевесила Сонечку повыше на бедро. Ей четыре года, она беззвучно спала, уткнувшись носом мне в шею.
Потерпи, зайка, прошептала я самой себе, чтоб не дрожать.
Я нашла ключ, протянула руку к замку и тут холодная рука легла на мое запястье.
Движение не было резким, но хват отчаянным. Я вздрогнула, чуть не уронив ключи, и резко обернулась в висках застучала паника.
На ступеньке стояла пожилая женщина. Махровая шаль, поношенная дубленка все на ней висело мешком. Лицо все в морщинах, а глаза ледяные, проникающие насквозь.
Она склонилась ближе, запахла мятой и влажной шерстью.
Не входи, прошептала она, голос дрожал, но слова были остры, как игла. Позвони отцу. Сейчас.
Я не понимала, откуда она знает. Простите?
Звони, повторила она, сжав пальцы крепче. Рука сухая, жилистая, неожиданно сильная. Немедленно. Прежде чем вставишь ключ.
Я попыталась выдернуть руку. Бабушка, вы меня с кем-то путаете. Моего отца нет много лет…
Но старуха не отпускала. Глаза ее вспыхнули жестко не безумие, скорее знание чего-то ужасного.
Ты именно Варвара. Ты переехала месяц назад. Твой муж постоянно уезжает «по работе». Ты одна гораздо чаще, чем думаешь.
Она косилась на дверь и темное окно спальни.
Сегодня твоя дверь не защита.
Ледяная дрожь пробежала по спине. Кто вы?
Доверься. Позвони. Даже если кажется бессмысленным. И слушай.
Она отпустила мою руку и отошла к колонне на веранде, затаилась в тени.
Я стояла, не сдвинувшись. Разум подсказывал войти, закрыть за собой дверь, вызвать полицию и рассказать про сумасшедшую старушку. Михаил потом бы посмеялся: «Варя, ну ты даёшь!»
Но я посмотрела на дверь.
Новая, свежий тёмно-синий цвет, электронный замок, который Михаил установил только на прошлой неделе. Венок из сухой полыни, я сама его сплела.
Но что-то было не так.
Тишина стояла слишком плотная. Даже шума холодильника не слышно, ни привычного гудения отопления. Будто дом сам замер и слушает.
Я взглянула на телефон. Промотала контакты вниз «Михаил», «Мама» и вдруг ПАПА.
Я не удалила номер, не смогла. Цифровая надгробная плита.
Чёрт, выдохнула я.
А старуха наблюдала за мной из темноты.
Я нажала «вызов».
ГЛАВА 2: ГОЛОС ИЗ МОГИЛЫ
Один гудок. Холодное электронное жужжание.
Второй.
Я ждала автоответчика: «Абонент вне зоны досягаемости» или кто-то чужой.
Но вместо этого щелчок. Открылась линия.
Молчание.
Я едва дышала. Алло?
Варя?
Голос хриплый, старше, чем я помнила, срывающийся, но такой родной, до боли знакомый. Незначительная пауза перед словами такой всегда был у отца.
Вся кровь ушла в пятки, колени стали ватными.
Папа? выдохнула я.
Тяжелый выдох в трубке.
Не делай шага в дом, приказал он. Михаила нет, а тот, кто за дверью, смотрит на тебя через глазок.
Мир накренился.
Я прижала Соню крепче, она застонала, чуть просыпаясь.
Папа? Но ты
Ты хоронила пустой гроб, Варя. Прости. Но сейчас некогда объяснять. Ты должна идти. Сейчас.
Куда?
Видишь белую «Шкоду» за углом, мотор работает, габариты выключены?
Я заставила себя оторвать взгляд от двери. В луче фонаря белая машина, действительно заведённая.
Вижу.
Иди к ней. Не оглядывайся на дом, не бери ничего: ни сумки, ни игрушек ничего.
А Михаил?..
Это не Михаил за дверью. Михаил всё ещё в Борисполе, рейс задержали. Он даже не получил багаж.
У меня оборвалось дыхание. Откуда?
Я уже месяц за ним слежу. Послушай. Михаил в беде. Ты втянута по полной.
Позади щёлкнула ручка двери.
Тихо, но мне показалось выстрел.
Дверь открывают, сказал отец. Иди.
Старуха вышла из тени и встала между мной и домом, тонкая, но не дрожащая.
Беги, малышка, шепнула она.
Я пошла. Шаги будто скованы свинцом. Всё внутри кричало бежать, но голос отца держал на плаву.
Шагай ровно. Не выдавай себя.
Я услышала за спиной скрип двери, чьи-то шаги на веранде.
Варя? позвал мужской голос, чужой, вкрадчивый.
Я не обернулась.
Не отвечает, сказал отец из трубки. Просто иди.
Я дошла до машины. Задняя дверь приоткрылась.
За рулём была женщина в простой футболке и бронежилете, короткие темные волосы. Взгляд спокойный, смертельно спокойный.
Быстро садись, сказала она.
Я забралась внутрь, Сонечка тяжёлым мешком уткнулась мне в бок. Дверь захлопнулась и сразу поехали.
В окно я увидела: на веранде под светом стоит мужчина, высокого роста, в темном, и смотрит, как мы уезжаем. Он не погнался, просто достал телефон.
Всё чисто, шепнула водитель в микрофон.
Папа, ты здесь? вскрикнула я в трубку и вцепилась в нее.
Я рядом, доченька. Я с тобой.
ГЛАВА 3: ТАЙНАЯ КВАРТИРА
Ехали мы долго сорок минут, огоньки города исчезли, впереди только чернь леса и дождевые полосы на окнах.
Вся дорога допросы, слёзы, вопросы.
Почему ты ушёл? Мама умерла, думая, что ты погиб. Я столько лет жила в этой боли…
Я знаю, Варя. Мне было не легче. Но нельзя было иначе. Я работал судебным бухгалтером, помогал СБУ ловить мафиози. Нашёл, что никто не должен был знать. Началась охота за мной и вами. Притворился мёртвым, чтобы вас спасти.
А Михаил? больно спросила я. Как он замешан?
Михаил не просто консультант, мрачно ответил отец. Он “решала”. Переводит грязные деньги для опасных людей. Тех самых, чью схему я раскрыл. Теперь его прижали. Они пришли за долгом.
Нет, вырвалось у меня. Михаил не такой. Он любит нас!
Михаил отчаялся. А отчаявшийся человек опаснее врага. Он передал им код от дома, Варя. Может, думал, просто попугают но, возможно, не знал, что вы вернетесь раньше.
Гораздо страшнее страха оказалась горечь предательства. Михаил. Мой Михаил. Который пёк блинчики по воскресеньям читал Соне сказки.
Дом, куда нас привезли, оказался крестьянской избой посреди леса, но с тяжелыми железными дверями, камерами, ставнями. Бункер.
В центре комнаты за столом сидел мужчина.
Когда я вошла, он поднялся. Седой, уставший, но глаза те самые.
Папа! я разрыдалась.
Он пожал меня крепко-крепко. Пах валерианой и оружейным маслом. Прочный, как скала.
Соня проснулась, растерянно глядя по сторонам: Дедушка? Она знала только по фотографиям.
Отец опустился на корточки, по щеке у него текли слёзы: Привет, Сонечка. Это я.
ГЛАВА 4: ДОПРОС
Утро превратилось в хаос: спецагенты СБУ, техника по всему дому, кофе в жестяной кружке.
Михаила задержали в аэропорту, объяснила Агентка Бентон, водитель. Сейчас допрос ведём.
Я должна его увидеть, сказала я.
Рано, остановил отец. Ты должна сначала увидеть доказательства.
Показали видео.
Домашняя камера у двери.
22:00. За час до моего прихода.
На видео черный «Рендж Ровер». Два человека один высокий, другой низкий с сумкой.
Они подходят к двери. Не взламывают, а набирают код.
Моя дата рождения.
Дверь открывается. Заходят.
Михаил дал им код, сказала Бентон. Вот переписка.
Она протянула планшет.
Михаил: Код 1206. Она дома не будет до полуночи. Делайте что нужно. Бумаги оставьте.
Неизвестный: Мы идем не за бумагами, Михаил. Мы идем за залогом.
Меня стошнило. Вышла в санузел, перетерпела, вернулась.
Залог это я и Соня.
Отец был как сталь.
Говорит, думал, что они просто сейф вынесут. Или он себе лжёт, или врёт другим.
Я должна поговорить с ним, повторила я.
ГЛАВА 5: СТЫЧКА
Меня привезли в отдел СБУ. Соню оставила с отцом впервые осмелилась оставить ее, но была уверена: он не даст в обиду.
В комнате для допросов Михаил руки в наручниках, костюм помят. Я зашла, просто села напротив.
Варя! облегченно вскинулся. Скажи им, всё ошибка, меня принуждали!
Я молчала.
Варя, пожалуйста! Они грозились меня убить! Я хотел только потянуть время. Я думал, всё решу как всегда
Ты им код отдал, спокойно сказала я.
По-другому нельзя было!
То есть ты позволил им убить нас?..
Нет! Я Я думал, потом всё улажу!
Я не знаю тебя. Прожила с чужим человеком.
Я встала.
Варя! Подожди! Ты обязана мне помочь мы семья!
Больше нет, ответила я. Ты променял нас на свою шкуру. Теперь у тебя нет ни нас, ни себя.
Я ушла. Не оглядывалась.
ГЛАВА 6: ПОСЛЕДСТВИЯ
Месяцы судов, агентской защиты, психологов.
Михаил пошёл на сделку со следствием: сдал всех, схему отмылки денег получил пятнадцать лет по смягчённой.
Писал письма. Я жгла их, не читая.
Отец «воскрес» официально без него не победили бы всю сеть мафии. Жизнь вернуть не смог, но имя вернул.
Мы снова переехали.
На этот раз мелкий городок где-то на западе Украины, среди поля подсолнухов. Отец купил дом в конце улицы.
Соня души в нём не чаяла. Училась у него ловить рыбу, строгать ножиком, проверять замки на ночь.
Вечером, на веранде, мы встречали закат.
Прости меня? тихо спросил папа.
Я подумала о той старухе. Она спасла нас.
Кто она, папа?
Он тихо улыбнулся: Маргарита Степановна. Когда я ушёл в подполье, она была моим куратором. Уже на пенсии, но как только я узнал, что вам грозит опасность, позвал её на подмогу. Она следила за домом, пока мы вас не вывезли.
Она нас спасла.
Да, дочь.
Я взяла его за руку.
Я прощаю тебя, сказала я. Ради нас ты сделал невозможное. Мы теперь живы.
Он сжал ладонь. Больше никогда не уйду, Варя. Обещаю.
ЭПИЛОГ: НОВАЯ ЖИЗНЬ
Прошло пять лет.
Сонечке девять. Ничего не помнит про ту ночь только белую машину и добрую тётю с соком.
Я помню всё.
Я трижды проверяю замки, у меня система сигнализации лучше, чем в банке. Доверяю людям медленно.
Но я счастлива.
Я веду кружок рисования в школе. Отец каждое воскресенье приходит ужинать. Мы строим жизнь заново.
Иногда, ночью, слушая, как ветер свистит в пихтах, я вспоминаю старуху. Её хватку на моём запястье.
Хватку выживания.
Я больше её не видела, но иногда в темноте шепчу: спасибо.
Если когда-нибудь к вам неожиданно подойдет кто-то на тёмном крыльце и остановит рукой прислушайтесь…
Потому что монстры реальны. Но и хранители тоже.
КОНЕЦВчера вечером я стояла у калитки, провожая Соню глазами. Она бежала по улице к друзьям волосы рыжим облаком, в руке новый блестящий фонарик для ночных походов по яблоневому саду.
Папа копался в траве у ступенек, выковыривая из земли первые крошечные подснежники и вдруг засмеялся, чуть повернувшись ко мне:
Ты знаешь, я снова начал мечтать. Получается немного неуклюже, но знаешь это хорошая привычка.
Впервые за много лет улыбка появилась легко, будто всю жизнь только её и ждалось.
А когда наступила ночь, и звёзды высыпали на чернильном небе слишком яркие даже для сельской глуши мне вдруг вспомнились все наши страхи, все тайные битвы. Сердце сжалось так тепло, что я пошла к Сонькиной кроватке, накрыла её одеялом и шепнула: «Ты в безопасности. Обещаю».
Я больше не жду подвоха в каждом шаге и не оглядываюсь в темноте. Теперь я знаю: страшное оно не только снаружи, иногда монстры рождаются из предательства ближнего, а спасение приходит оттуда, откуда его и не ждал от родного голоса, от сухой старческой руки, от упрямого, вечного желания жить.
Если вы слышите ночью совет из мрака прислушайтесь. Потому что где-то рядом всегда есть тот, кто удержит, кто проведёт, кто даст вам второй шанс.
Я живу ради него. Ради тех, кто меня спас. Ради себя, наконец.
И однажды я обязательно научусь смеяться громко, не опасаясь никого и ничего.
А пока жизнь продолжается.
И это, пожалуй, самое чудесное из чудес.
