«Не входи внутрь! Позвони отцу немедленно! За этой дверью тебя ждет человек!» странная старая женщина вцепилась в моё запястье, когда я поднимал на руках дочь по лестнице.
ГЛАВА 1: СТАРУШКА
Ночь пахла дождём и далёким дымом от костра, тем самым уютным запахом, который у меня обычно ассоциировался с домом и спокойствием. Было поздно, слякотная осень в Харькове, и сырой ветер пробирался под пальто, пока я неуклюже пытался вытащить ключи у крыльца нашего нового жилища.
Мы переехали месяц назад. Дом был потрясающий дореволюционный особняк на тихой улице с большим садом и старыми каштанами, листья которых шелестели под глухим небом. Это должен был быть наш новый старт. Моя жена Лиза настояла на переезде: «Новая работа, новый город, новая жизнь, Илья», сказала она, улыбаясь своей немного ироничной улыбкой, ради которой я был готов свернуть горы.
Но сегодня деревья казались особенно мрачно простирающимися к нашим ступеням, как длинные худые пальцы.
Я перевёл Верочку на другую руку. Ей было четыре года: вялый комочек тепла и сна, прижавшийся ко мне так близко, что я ощущал её дыхание под собственным подбородком.
«Потерпи, крошка», прошептал я ей, скорее для собственной поддержки.
Я нащупал ключ в кармане и потянулся к замку.
В этот момент чей-то холодный рывок замкнул мне запястье.
Схватка была отчаянной, но не агрессивной. Я резко дернулся, чуть не уронив ключи, и обернулся сердце сорвалось куда-то в пятки.
На ступеньку ниже стояла пожилая женщина. Маленькая, в старом, выцветшем пальто, которое явно было ей велико. Лицо в морщинах, но глаза светлые, ледяные внезапно страшно ясные.
Она наклонилась ко мне, я ощутил запах мятных конфет и сырой шерсти.
«Не входи», зашептала она. Голос дрожал, но был острым как бритва. «Позвони отцу».
Я смотрел на неё, сердце громыхало. Простите?
Позвони, повторила она, сжимая запястье ещё крепче. Сейчас. Перед тем как откроешь дверь.
Я осторожно попытался высвободиться. Бабушка, вы явно ошиблись. Мой отец умер восемь лет назад.
Она не отпускала. Её взгляд стал только строже не помутневший, не растерянный, а уверенно знающий.
Нет, я тебя не путаю. Ты Илья. Ты с женой переехал сюда месяц назад. Жена часто в командировках. Ты один бываешь чаще, чем думаешь.
Женщина скользнула взглядом по двери, потом вверх на чёрное окно спальни.
Сегодня твоя дверь не защитит.
Лёд побежал по спине, не от осеннего ветра.
Кто вы? зашептал я, ощущая, как Верочка шевелится у меня на руках.
Просто сделай, что сказала, прошипела она. Даже если думаешь, что это глупо. Позвони и слушай.
Она исчезла в тени у колонны, невидима почти полностью.
Я стоял, парализованный. Разум убеждал войти, закрыться и вызвать полицию рассказать жене о странной старухе на крыльце. Она рассмеялась бы, прилетев из Одессы.
Но я посмотрел на дверь. Свежая краска, новый электронный замок, венок из сухой рябиновой грозди, что я сам повесил на прошлой неделе.
Но что-то ощущалось неправильно.
Слишком уж тихо даже холодильник почему-то не гудит, нет привычного щелчка системы отопления. Казалось, дом затаил дыхание.
В руках у меня телефон. Палец застыл над контактами. Пролистал: «Лиза», «Мама» и вот оно.
ПАПА.
Я не мог удалить этот номер он как памятник в телефоне.
«Это бред», прошептал я.
Но взгляд старушки в темноте прожигал мне кожу.
Я нажал «Позвонить».
ГЛАВА 2: ГОЛОС С ТОГО СВЕТА
Первый гудок. Электронное жужжание.
Второй.
Я ждал автоответчика или чужого голоса.
Вместо этого щелчок. Открытая линия.
Тишина.
Я едва дышал: Алло?
Илья?
Голос хриплый, старше, чем я помнил, сильней проступила усталость, но почерк тембр, интонация, тайминг родной, невозможный, узнаваемый до боли.
Кровь ушла из лица. Колени подкосились.
Папа? прохрипел я.
Долгий вдох в трубке.
Не делай ни шага внутрь, сказал он. Жены нет, а тот, кто ждёт за дверью, сейчас наблюдает за тобой в глазок.
Всё исказилось.
Я крепче прижал Верочку. Она застонала во сне.
Папа ты умер. Я тебя хоронил. Я видел гроб
Ты хоронил пустую коробку, Илья, тихо сказал он. Прости но у нас совсем нет времени. Ты должен уйти. Сейчас.
Куда? я застыл, а тело одолела паника.
Видишь белую «Таврию» на другой стороне улицы? Метров в тридцати, двигатель работает.
Пришлось заставить себя оторвать взгляд от двери. Около старого дворника под фонарём стояла машина.
Да, сказал я еле слышно.
Иди к ней пешком. Не беги. Не оборачивайся к двери. Не возвращайся ни за чем ни за сумкой, ни за игрушкой, ни за чем.
А Лиза?..
За дверью не Лиза. Лиза в командировке, её поезд только прибыл во Львов, она не вылетала из аэропорта.
Желудок сжался в комок. Откуда ты всё это знаешь?
Следил за вами много месяцев, тихо ответил отец. Лиза в опасности. Ты тоже. Всё стало слишком серьёзно.
Щелчок замка.
Очень тихий звук, но в моём состоянии как выстрел.
Дверную ручку поворачивают, сказал отец. Иди.
Старуха вышла из тени, заслоняя дом грудью. Она не смотрела на меня только на дверь.
Быстрей, сынок, прошептала она.
Я развернулся и пошёл к машине. Ноги вели, сам бы я не смог.
Во мне боролось желание убежать и запрятаться, но отцовский голос держал меня в настоящем.
Иди спокойно. Не выдавай, что знаешь.
Сзади скрипнула дверь, чьи-то шаги по деревянному крыльцу.
Илья? позвал незнакомый мужской голос, намного ниже, чем у меня, привычный, наглый.
Я не обернулся.
Продолжай, сказал отец. Не отвечай.
Я дошёл до тротуара, к «Таврии». Задняя дверь распахнулась ещё до того, как я приблизился.
Водитель женщина, короткая тёмная причёска, бронежилет поверх кофты. Выглядела спокойно, почти холодно.
Садись, сказала она.
Я ввалился внутрь, прижав дочь, и тут же заблокировал двери.
Машина резко отъехала. Я обернулся, глядя в заднее стекло.
На крыльце стоял высокий мужчина в чёрном. Он смотрел на нас и не двигался. Потом поднял телефон.
Очищено, бросила водитель кому-то в гарнитуру.
Папа? схватился я за мобильный. Ты тут?
Я с тобой, сын, ответил отец. Голос дрожал.
ГЛАВА 3: ТАЙНАЯ КВАРТИРА
Дорога была в туманном мареве неоновых вывесок и капель на стекле. Мы ехали полчаса, покинули город, углубились в леса.
Я засыпал отца вопросами.
Зачем? Почему ты исчез? Мама погибла, считая тебя мертвым! Я горевал годами!
Знаю, выдохнул он тяжело. И себя не прощал ни дня. Но выбора не было: я аудитор экономической безопасности МВД. Я вывел банду по отмыву денег, связанную с мафией. Им нужна была моя голова, и ваша тоже. Я исчез ради вашей жизни.
А Лиза? наконец спросил я, чувствуя, как холодает внутри. Она при чём?
Она втянулась и не только как бухгалтер. Она поневоле попала ко всем этим людям. Слишком глубоко. Она задолжала. За ней настоящая охота.
Нет, прошептал я. Лиза заботливая. Она любит дочь.
Она отчаянна, жёстко сказал отец. Отчаянные люди делают опасные вещи. Она впустила их в дом, сообщила код. Может, думала, они только напугают меня. Может, не знала, что ты придёшь раньше.
Мне стало нехорошо. Лиза моя Лиза. Та, что пекла пироги по воскресеньям, читала Верочке сказки…
Подъехали к домику в лесу. С виду обычная дача, но за дверью металлоконструкция, мониторы и сигнализация. Настоящее убежище.
В центре на кухонном столе сидел мужчина.
Он поднялся. Постарел, поседел, морщин добавилось. Но глаза те же.
Отец… только и выдохнул я.
Он накрыл меня объятиями крепко, надёжно. Пах старой одеколоном и оружейным маслом. Он был реальным.
Верочка проснулась, оглядела: Дедушка? переспросила она. Фото видела с детства.
Отец опустился на колени, обнял её. По его щекам текли слёзы.
Привет, Верочка. Дедушка теперь с тобой.
ГЛАВА 4: ПРАВДА
Следующее утро суета. Агент Смирнова (водительница) и еще двое разложили аппаратуру.
Лизу задержали на вокзале, сказала Смирнова, передавая мне кружку кофе. Она под нашим контролем.
Я хочу с ней поговорить, попросил я.
Не прямо сейчас, вмешался отец. Сначала просмотри доказательства.
Показали видеозаписи домофона.
22:00 за час до моего возвращения.
К дому подъехал чёрный джип. Два человека вышли: один тот самый с крыльца, другой пониже, с сумкой.
Они не вломились ввели код на замке.
Моя дата рождения.
Дверь открылась.
Код дала она, зафиксировала Смирнова. Вот смс.
«Лиза: Код 0411. Он будет поздно. Делайте, что надо, только оставьте документы на столе.
Неизвестный: Мы идём не за бумагами. Нам нужна гарантия».
Меня стошнило.
Гарантия я и Верочка.
Лиза не просто оступилась. Она нас продала.
Когда я вернулся, отец ждал меня.
Она уверяет, что думала только о краже, сказал он зло. Думает, ей поверят…
Я хочу поговорить с ней, упёрся я.
ГЛАВА 5: РАЗГОВОР С ПРЕДАТЕЛЬНИЦЕЙ
Меня отвезли в управление. Верочку я оставил у отца в убежище: впервые за долгое время позволил себе не быть рядом, потому что был уверен отец отдаст жизнь ради внучки.
Я вошёл в допросную. Лиза сидела за столом, наручники на запястьях. Вся измотана, глаза красные.
Илья! радостно вскрикнула она. Слава Богу! Объясни им я жертва! Меня вынудили!
Я сел напротив. Молчал, просто смотрел.
Зачем ты им дала код? спросил я ровно.
Меня шантажировали! Угрожали! Я хотела только выиграть время… я всегда всё исправляла!
Ты пустила их к нашей дочери.
Нет! Я думала… я смогу всё разрулить…
Я жил пять лет с чужим человеком, произнёс я тихо.
Я встал.
Илья, подожди! Нам надо быть вместе!
У тебя не осталось ни дома, ни семьи. Ты отдала нас за себя.
Я вышел, не оборачиваясь.
ГЛАВА 6: ПОСЛЕДСТВИЯ
Месяцы после того оборота ад из показаний, допросов, переездов.
Лиза дала все показания, раскрыла цепочку мафии. Ей дали пятнадцать лет.
Посылала письма из колонии я их сжигал.
Отец был официально «воскрешён». Его показания добили сеть, зато он никогда не сможет вернуться к прежней жизни зато снова с именем.
Мы переехали снова в небольшой городок на Волыни. Отец поселился через два дома. Верочка обожала его: он учил её читать, рыбачить, закрывать окна.
И вот однажды, сидя с ним вечером на веранде и глядя на сиреневые сумерки, я спросил:
Простишь меня? спросил отец осторожно.
За что: за то что ушёл или за ложь?
Я вспомнил ту старую женщину на крыльце.
Кто она? спросил я. Та старушка.
Отец улыбнулся устало. Мария Ивановна. Мой бывший куратор, ещё с тех времён. Я позвонил, когда понял, что настал момент и она согласилась ради меня последить за домом.
Она нас спасла.
Так и есть, сказал отец.
Я взял его за руку. Она была сильная, с мозолями.
Я прощаю тебя. Родители поступают так, чтобы спасти детей. По-другому не бывает.
Он крепко пожал мою ладонь.
Больше никогда не уйду. Обещаю.
ЭПИЛОГ: НОВАЯ ЖИЗНЬ
Пять лет спустя.
Верочка теперь уже школьница. Она смутно помнит белую машину и «добрую тётю с соком».
Я помню всё.
Я проверяю замки каждую ночь: теперь у нас сигнализация круче, чем у банка. Я заново учусь доверять людям.
Но я счастлив.
Преподаю изо в районной школе. Отец ужинает у нас каждое воскресенье. Новый дом строим по кирпичику.
Иногда ночью, когда Ветер шумит в саду, я вспоминаю руку той старушки. Она держала меня не страх, а воля к жизни.
Больше я её не видел. Но иногда ночью тихо говорю ей спасибо.
И если вдруг на тёмном крыльце кто-то схватит вас за руку с просьбой не входить прислушайтесь.
Монстры реальны. Но и стражи тоже.
Ведь я понял: родные это не стены и адрес, а те, кто готов закрыть собой.
Конец.
