Все должно быть по-честному
Мария, нам надо поговорить о деньгах. О твоих тратах, если совсем точно о твоём расточительстве.
Мария застыла с чашкой чая на полпути ко рту. Было раннее, туманное утро в Киеве, она ещё толком не проснулась, а Игорь уже стоял на пороге кухни, будто собирался делать государственное объявление.
О каких тратах речь? И почему я вдруг расточительница? Мария всё же сделала глоток, хотя чай мгновенно стал каким-то пустым.
Ты слишком много тратишь на себя. Постоянно какие-то пакеты, коробки, платья новые, кремы по две тысячи гривен.
Мария поставила чашку на стол. Вот так старт дня! Ни «доброго утра», ни улыбки.
Крем стоил полторы, если уж тебе так дороги цифры. И покупаю его раз в два месяца, а не каждую неделю.
Мария, у нас общий семейный кошелёк, Игорь закинул руки на грудь, будто читает мораль.
Мария прикусила губу, считая до пяти. Сердце стучало.
Игорь, напомнить тебе, сколько ты каждый месяц на свою ласточку тратишь? На авто?
Он нахмурился, не ожидая подвоха так рано.
Это совсем другое.
Конечно, «другое». Заправка, мойка, парковка возле офиса, страховки твои я в твоей Тойоте даже не езжу, между прочим. Ни разу не водила.
Это моё средство для работы, отрезал Игорь.
Мария нервно фыркнула.
Прямо инструмент труда? А косметика и одежда мне зачем? Для парадов? Я в банке работаю, с клиентами встречаюсь не могу ведь прийти, как дедушка Ленин, в поношенной одежде и с потрескавшейся кожей.
Можно же быть и скромнее, не сдавался он.
Можно, кивнула Мария. Давай я три года буду ходить в одном и том же жакете, а ты свою Тойоту поменяешь на Жигули. Всё честно ведь оба будем экономить?
Игорь открыл рот, закрыл. Провёл рукой по лицу.
Ты крутишь всё иначе…
Нет, ты крутишь. Твои траты «важные инвестиции». Мои «дуры бахилы». Удобная у тебя «общая математика».
Ещё немного постояв, он махнул рукой и ушёл. Мария услышала, как хлопнула дверь.
Чай окончательно остыл. Она вылила его в раковину и прижалась лбом ко льду кафельной стены.
«Замечательное утро… Лучшее из всех».
На работе, под тихий гул столовой, Катерина чуть не поперхнулась селёдкой под шубой.
Подожди, это он так с утра и заявил?
Мария ковыряла манную кашу вилкой. Аппетита не было с рассвета.
Как есть. Я даже чай не допила.
Это классика жанра. Катерина откинулась и вздохнула. Мой бывший тоже заорал: «Давай всё пополам!» По-европейски, мол.
И что?
Я ему быстро всё показала: ты съедаешь в два раза больше меня утром яйца и салями, я кефирчик. Ты на обед шницель, я щи. Так что за еду давай делить не пополам, а как положено!
Мария слабо улыбнулась. Катерина в спорах всегда была как прокурор.
Посчитал?
О да! Неделю с калькулятором не расставался, чеки клеил в тетрадку… Потом притих через месяц мы и разошлись.
Думаешь, из-за этого?
Думаю, это симптом чего-то большего. Катерина пожала плечами и вернулась к сельди.
Мария промолчала. В этих словах было что-то болезненно точное.
Вечером она шла домой, специально выйдя раньше на проспекте Шевченко. Воздух пах дождём и листвой, асфальт лоснился холодом. Не хотелось думать о доме.
В квартире царила пустота. Игорь задерживался на работе. Мария переоделась, взяла из холодильника курицу и лук, начала готовить. Руки работали сами по себе резать, солить, кладть в кастрюлю. Голова пустая и было даже легче.
Он пришёл около восьми. Зашёл в кухню, остановился в дверях.
Сегодня не тратила лишнего?
Мария даже не повернулась только помешала овощи.
Нет. Вообще ничего не купила.
Он только кивнул, ушёл переодеваться. Она выключила плиту, накрыла на стол две тарелки, салат, курица. Как всегда, только порции меньше продукты на исходе, а в магазин принципиально не пошла.
Сели ужинать. Игорь покосился на порцию.
А почему так мало?
Мария аккуратно положила вилку.
Ты хотел всё поровну. Вот как раз и получилось.
Игорь замер, вилка повисла между тарелкой и ртом.
То есть как?
Очень просто. Я всё честно разделила: всё строго пополам. Вот твоя порция. Мне ещё и на завтрак осталось, а вот с твоим аппетитом не знаю. Продукты-то общие, не заметил? Делить надо по-настоящему.
Он положил вилку. По щекам пошёл румянец.
Маша, это ж не то, что я имел в виду…
Ах не то? Мария подняла брови. А что? Только мои покупки под запретом, а твои нет?
Игорь молчал. Мария видела, как он ищет, что ответить.
Кстати, Игорь, сколько ты сегодня на бензин спустил?
Причём тут бензин?
Сам подумай. Сколько?
Он покопался в памяти.
Ну… гривен сто, может быть, сто двадцать.
Хорошо, пусть будет сто. Мария встала, вышла. В коридоре зашуршала. Вернулась с его кошельком.
Ты что делаешь? Игорь приподнялся.
Забираю своё, спокойно открыла кошелёк, вынула купюру в сто гривен и положила в карман. Всё на двоих значит, каждый получает свою часть. Как хотел по справедливости.
Он глядел в изумлении.
Ты серьёзно, Маша?
Абсолютно. Ты потратил сотню я забираю свою долю. Вот такими мелочами и на крем себе насобираю.
Игорь замолчал, скулы подёргивались.
Вечер прошёл в полной тишине.
Всю неделю она делила всё суп, котлеты, остатки на гречку точно пополам. Каждый вечер Игорь мрачно жевал свой скудный ужин, каждое утро Мария спрашивала, сколько будет потрачено, и вечером забирала половину. К середине недели он стал ездить на работу на метро.
К пятнице был бледен, худой как ёж, чесал затылок и жаловался на голод.
У Марии в конверте скопилось уже тысяча гривен муж начал покупать перекусы в буфете, еда дома не спасала. А Мария вечером проверила у него в кошельке: всё честно, всё делится.
В субботу утром Игорь сидел на кухне с чаем. Когда Мария вошла, он поднял мутные, уставшие глаза.
Маша… Я, кажется, был неправ. Прости меня.
Она наливала себе кофе, садилась напротив, грея пальцы о ситцевую чашку.
Это всё бестолку. Прочитал статей, взялся за арифметику. Забыли об этом?
Давай, легко кивнула она Только помни, уборку, готовку, стирку я по рыночной цене так и не считала! И в этом случае ещё должна остаться ты мне!
Игорь чуть не захлебнулся чаем.
Но я не буду, Мария отпила глоток и посмотрела строго. Если ты тоже не будешь устраивать бухгалтерию из семейной жизни. Договорились?
Конечно! поспешил кивнуть Игорь. Больше никаких подсчётов. Клянусь.
Мария улыбнулась и потянулась за печеньем, а Игорь выдохнул все остатки злости. Только теперь, спустя годы, Мария иногда смеётся: иногда мужские идеи нужно доводить до абсурда чтобы муж и сам видел, куда приведёт глупая арифметика между любимыми. Вот такая старая семейная наука делить надо не деньги, а счастье.
