Сердце матери
Я сидел на кухне в родной квартире, где всё было знакомо с детства: незамысловатая скатерть, старые деревянные стулья, мерное тиканье курантов из соседней комнаты. Передо мной стояла глубокая тарелка с горячим борщом, который только мама умела готовить так густой, наваристый, с лёгкой кислинкой от квашеной капусты и ярко-красной свёклой.
Я ел медленно, наслаждаясь вкусом, и в голове вертелись разные мысли. Последние годы совсем изменили мою жизнь деньги теперь водились, мог бы и обедать хоть в «Пушкине», хоть в «Белом кролике», ужинать в модных местах, где су-шефы мудрят с блюдами и подачей, и вообще пробовать всё, что душе угодно и что возможно купить за рубли. Казалось бы, вот он, выбор: устрицы с Чёрного моря, икра, крабы с Камчатки. Но всё это меркло перед маминым борщом простым, настоящим, домашним. Там, в каждой ложке, чувствовалась забота, тепло её рук, воспоминания о безоблачных годах детства.
Сколько бы я ни ездил по делам, какими бы деликатесами ни угощали меня партнёры, эта большая эмалированная кастрюля маминых щей всегда значила для меня больше, чем любой ресторан. Это была не просто пища, а уют, который невозможно купить даже за самые большие деньги.
Пока я копался в собственных мыслях, на кухню вошла мама Анна Сергеевна. Она неслышно поставила передо мной чашку чая, чуть задержалась, смотря на меня, и я заметил, что взгляд у неё сегодня встревоженный.
Стасик, когда уезжать собрался? спросила она негромко.
Я поднял голову, улыбнулся маме и ответил:
Завтра с утра, часиков в шесть. Машина опять подвела Женька заедет, с ним поеду.
Я внимательно посмотрел на маму. Она выглядела сейчас свежо, словно и не было у неё за плечами этих пятидесяти с лишним лет: щеки розовые, глаза ясные. Я всегда радовался, когда она была в хорошем настроении, и хотел как-то подбодрить её.
До Москвы всего несколько часов, не волнуйся, добавил я, чтобы отпустить её тревогу.
Мама будто напряглась ещё сильнее, схватилась за столешницу и на минуту замерла, слушая свой внутренний страх. Наступила тревожная пауза только старые часы из прихожей равномерно отмеряли время.
С Женькой? переспросила она едва слышно, и я заметил, как побледнело её лицо. Нет, Стас, лучше не надо с ним ехать…
Я опешил. Мама всегда была сдержанной, даже суровой, а тут вдруг прямо испугалась. Я отложил ложку, стал убеждать.
Мамочка, чего ты вдруг взяла? Это ведь Женя, мой одноклассник, с детства его знаешь. Водит осторожно никогда не гоняет, да и машина у него надёжная, немецкая, номера, сам видел тройки, как ты любишь. Всё будет нормально, вот увидишь.
Мама подошла ближе, села рядом, взяла меня за руку. Её пальцы были ледяными.
Сынок, пожалуйста, вызови лучше такси. Не могу найти себе места. Сердце не на месте, голос дрожал, но она держалась изо всех сил.
Совсем как бабка наша в приметы веришь? попытался я рассмешить её, улыбнулся. Не переживай, как только доеду сразу дам знать, даже не успеешь соскучиться!
Я поцеловал маму в щёку, крепко обнял, надеясь хоть так прогнать её страхи. Она, наверное, и сама понимала, что это всё переживания, но всё равно держалась за меня крепче обычного.
Всё будет отлично, мам. Обещаю.
Когда я вышел на улицу, вечер только начинался. Воздух был свежий, слегка пахло листвой и дымком из ближайших бань. Я пошёл по знакомому двору каждый поворот напоминал детство, и в душе стало чуть легче. До своей квартиры шёл медленно, уже на ходу перебрасывая в голове, что завтра рано, что нужно всё проверить и выспаться.
Дома было тихо, сумка у кровати уже собрана ничего не забыто. Я проверил, лежат ли билеты, презентация готова, зарядка на телефоне всё на месте. Поставил будильник на пять сорок, ещё раз убедился, что всё готово, и лёг спать. За окном гудели редкие машины, а в голову всё лезли мамины слова. Я решил завтра же позвонить, как только встану, чтобы её успокоить.
***************
Проснулся я не по будильнику, а потому что солнце било в глаза. Первая мысль была сколько сейчас? Глянул на часы: девять без пяти.
Чёрт! выругался я сквозь зубы, вскочил, искать глазами телефон а он отключен! Неужели сел, хотя я же ставил на ночь на зарядку? Быстро включаю сообщения от Женьки сыпятся: «Где ты? Я жду, если через 10 минут не выйдешь поехал один». Потом: «Стас, ты едешь или нет?» И последнее: «Жду больше не могу, уехал».
Тут же замечаю пропущенные звонки от мамы, один за другим, много Сердце ёкнуло, тревога что-то не так.
Я быстро оделся, схватил ключи и почти бегом выскочил из квартиры. До маминой квартиры долетел буквально за две минуты. Дверь была не заперта. Я ворвался внутрь, дыхание сбилось.
Мама, тут? Всё в порядке?
Мама сидела в гостиной, бледная, руки дрожат, глаза красные явно плакала. Увидела меня будто не поверила своим глазам, перекрестилась.
Стас Господи, ты живой прошептала она.
Я подошёл, сел рядом, обнял.
Мамочка, что случилось? Ты такая перепуганная. Всё хорошо?
Тут по телевизору зазвучал голос диктора: «на трассе М-7 столкновение, четыре машины, выжил только водитель белой Ауди с номерами 777»
Я взглянул на экран в кадре мелькнуло авто Женьки. Холод по спине. До меня дошло: мама увидела новость, подумала, что я был в этой машине, а тут звонки без ответа. Её страхи оказались не на пустом месте
Я присел рядом, взял её руку:
Всё хорошо, мам, я здесь, со мной всё в порядке, сказал я как можно спокойнее, хотя сам весь дрожал. Пошёл на кухню, налил воды, вернулся она только обхватила меня крепче, не отпуская.
Я так испугалась Ты ведь не отвечал, тихо шептала она, прижавшись. Я думала, что потеряла тебя.
Я осторожно поднял её лицо, увидел заплаканные глаза, и впервые за долгое время почувствовал себя маленьким неважно, сколько человеку лет, перед страхом за родных все мы дети.
Телефон выключился, а будильник не сработал. Я не поехал. Всё хорошо. Я рядом, мам, объяснил я.
Я набрал 103, вызвал скорую пусть лучше врачи посмотрят, мама очень плохо выглядела.
Врач приехал быстро опрятный бородатый мужчина с портфелем и добрыми глазами. Померил давление, послушал сердце, спросил про жалобы. Посоветовался со мной:
Лучше поехать на сутки-двое в стационар. Возраст, сердце надо наблюдать.
Конечно, я сам отвезу, согласился я, не раздумывая, сразу собрал вещи, вынес на улицу, вызвал такси.
В частной клинике маму приняли быстро. Молодой врач подробно всё расспросил, назначил анализы, успокоил меня пережил стресс, но пока всё нормально.
Я сидел рядом, не отходя. Держал маму за руку, слушал её, разговаривал, чтобы она отвлеклась. Потом позвонил начальнику, извинился, что не смогу выехать, объяснил мама попала в больницу.
Сиди с мамой, всё остальное неважно, сказал начальник, и я даже удивился, как почеловечески спокойно он к этому отнёсся.
Следующие дни прошли без особых событий: процедуры, обследования, капельницы. Я ночевал в кресле прямо в палате, следил, чтобы у мамы всё было под рукой книги, тёплый плед, её любимый термос с чаем. Смотрел, как она засыпает под мерный свет ночника, и чувствовал, что только сейчас понастоящему рядом с ней.
Под вечер мама как-то особенно тихо сказала:
Знаешь, я всегда боялась, что однажды ты уйдёшь и не вернёшься.
Я посмотрел на неё с удивлением, переспросил:
Почему?
Потому что ты с детства всё делал сам. Рано повзрослел, всегда был самостоятельным Я гордилась, но иногда очень боялась за тебя.
Я сжал её руку, подетски крепко. Долго молчал, потом тихо сказал:
Мама, я никуда не ухожу. Ты у меня единственная. Прости, что не всегда понимаю, как тебе тяжело.
Она погладила меня по щеке, улыбнулась своей светлой, настоящей улыбкой.
Главное, чтобы ты был счастлив. Пусть у тебя будет семья, дети Самое главное знай, что есть люди, которые любят тебя без остатка.
Я сразу подумал о Марине девушке, с которой встречался последнее время. Захотелось поделиться с мамой.
Есть у меня одна девушка Марина. Очень хорошая. Приятная, умная С ней тихо и спокойно, как дома.
Мама расцвела, тут же засыпала меня вопросами. Я рассказывал неспеша и в каждом слове звучало облегчение, что она рядом и всё слышит.
Я боялся тебе сказать, признался я в конце, вдруг начнёшь переживать, вдруг почувствуешь себя лишней
Мама только рассмеялась, погладила мою руку:
Глупыш ты! Я хочу только одного чтобы ты был счастлив. Главное, не забывай, что у тебя всегда есть мама, которая за тебя молится.
Я широко улыбнулся, и в душе стало легко.
Не забуду, мам. Спасибо тебе за всёВечером того же дня, пока над городом разливалось розовое закатное небо, и в больничных окнах нежно отражались последние лучи солнца, я сидел у маминого изголовья и, заметив, как она почти незаметно улыбается во сне, вдруг остро ощутил: это и есть счастье просто быть рядом, слышать тихое дыхание самого дорогого человека, знать, что можешь уберечь, поддержать, ответить заботой на заботу.
В коридоре мимо проходила медсестра, кивнула мне одобрительно, словно понимая, что в эту минуту здесь решается не только мамино здоровье, а чтото гораздо большее остатки прежней тревоги наконец отступали перед невидимой нитью, связавшей нас сильнее любых расстояний и обстоятельств.
Я достал из кармана телефон, разблокировал и написал Марине короткое сообщение: «Мы с мамой вместе, всё хорошо. Очень хочу, чтобы вы познакомились». И почти сразу пришёл ответ: «Я бы этого очень хотела». Сердце наполнилось радостью, как будто заново начиналась жизнь, простая и понастоящему важная.
Я ещё долго сидел у маминой кровати, смотрел, как она спит, и понимал: что бы вокруг ни происходило, как бы жизнь ни менялась, есть то, что останется с тобой навсегда сердце матери. Его осторожное биение уводит от беды, сбивает с разъярённой трассы судьбы, согревает тогда, когда зябко и пусто. Потому нужно держаться за него, пока оно рядом пока есть у кого учиться нежности, и пока тебя ждут дома.
А утром я сварил для нас двоих чай с малиной, подал в любимой маминой чашке и заметил, как она вдруг расцвела от обычной, будничной радости. Мы вместе смеялись мимолётным глупостям, строили планы на выходные, и впервые за долгие годы я понял всё самое важное уже здесь, в этой прозрачной паузе счастья, когда просто жива мама, а рядом душевный свет.
