За что ей выпала такая доля
С каждым годом, глядя на усталое лицо своей матери Варвары, Люба с твёрдой уверенностью обещала себе: вот как мама точно жить не буду. Варвара была ещё далеко не бабушка, а выглядела так, будто её каждый день на перемену ветром таскало. Виноват в этом был, конечно, её супруг мастер спорта по вечному отдыху с рюмкой Семён.
Любе на тот момент исполнилось семнадцать. После школы ни в какой вуз поступать она не стала, да и не рискнула бы Варвару одну оставлять было страшно. Время сбежать у неё было, но как бросишь маму? Отец, если накатит градус побольше, бывает, может и сковородой швырнуть. Если не Люба, то кто матери лед к синякам приложит и чай подаст после семейного катаклизма?
В тот злосчастный день батя явился домой уже почти вертикально пьяным, ввалился на кухню, плюхнулся за стол. Варвара по привычке выставила перед ним суп, и тут же увидела, как тарелка с перелётом на пол, едва не задев её.
Опять твоя бурда! хмуро уставился Семён на жену, будто она его специально сковородой кормила.
Люба скинулась убирать битую посуду, а отец еле встал и, пробираясь мимо Варвары, для верности лягнул её коленом. Дочери гаркнул:
Поутру на рыбалку поедем, наловим этой курице рыбы хоть уху сварим человеку.
Люба надеялась, что батя забудет свою гениальную идею к утру, но проснулась от бодрого пинка, а над ней возвышался Семён:
Подъём! Клёв пропустим, на зорьке самый расклад!
Люба сонно собиралась, как в армии, но тут в дверях возникла Варвара с вёдром парного молока (корова приносила стабильней отца):
Ты во двор выходил небо видел? Сейчас гроза начнётся! Ты с ума сошёл по такой погоде в речку?
Поставила ведро, загородила дочери путь:
Не пущу! Дочку мне утопишь.
Семён буркнул что-то, отшвырнул жену к стене молоко, разумеется, потекло рекой по полу, дочь схватил и выставил во двор. Гроза надвигалась, под ногами жижа, пока садились в лодку уже ветер заходился, как цирковой медведь. Батя, не заметив ничего, вгребал к другому берегу мол, там глубже, там секретная рыба водится.
Вот уже через реку была как на ладони, хлыстает дождь и такой ветер, что лодку кидает, как тапком. Люба вцепилась в борта и смотрела, как отец, стоящий в лодке, размахивает удочкой: “Мой батя говорил в грозу клёв 24 карата!”
Он не удивился, когда порыв ветра отправил его в воду среди эпичного монолога. Люба увидела волна накрывает отца, он барахтается, схватиться не за что. Она в отчаянии тянется за вёслами сама бултых, головой ударилась обо что-то и темнота…
Очнулась Люба в крошечной сырой комнатке. На кровати, потолок деревянный. Рядом бородатый мужик, настоящий ёж из русской деревни, топит печку.
Пришла в себя? Ну, вот и отлично, говорит бородач, а она опять отключается и видит в бреду молодую женщину маму свою.
Проснулась снова: бородач сидит с ложкой какой-то горькой варева, поит:
Пей, девка, на ноги поднимет.
Спустя много дней Люба стала похожа на себя, встала дрожа, глянула в окно осень, даже воробьи уже перелиняли. Большая пижама, волосы в косу заплетены, но коса растрёпана, как у лошадки. Оказывается, живая, но в каком-то срубе. Проголодалась, вышла и села за стол к бородачу.
Очнулась, ну давай, хлеб бери, машет он половником.
Покорно ест суп. Потом спрашивает:
Как я тут оказалась?
Потом! Сперва поешь, командует он, как на уроке труда.
Послушалась. Он философски глядит:
Назваться-то как зовёшься?
Не помню…
Вот так всегда вытащишь человека почти из того света, а она ни имени, ни фамилии. Память стёрта болезнь, или сотрясение сильное. Ты у меня в реке чуть не утонула, я тебя вытянул.
Она и правда не помнила ничего.
Так твоя ты мне жена, Валентина. Валя, Валька неужели не узнаёшь?
Люба зажмурилась от неожиданности.
Не может быть…
Очень даже может, ухмыляется он, хватает за руку, тащит в комнату, Два месяца выхаживал, теперь буду жить с нормальной женой.
Люба отбивается, но бородач не унимается больно и мерзко, сил нет, слёзы катятся. Во дворе кто-то пилит дрова. В какой-то момент, накинув куртку с вешалки, хватает момент и к лесу! К реке! Видит лодка на цепи. Только присела, а за спиной Клим (так звать этого Мефистофеля), рявкает:
Ты что устроила? Надоела, что ли? Ладно, погорячился. Пошли в дом! Сейчас баню затоплю.
Словно маленький ребёнок, Люба следует домой. Память не возвращается, она покорилась, только прикидывает: вдруг подвернётся шанс?
Господи, за что мне это всё? думала часто.
Клим поручил ей весь домашний фронт: уборка, стирка, кухня, хлев, и ещё считал важным исполнять супружеский долг с такой улыбкой, будто он Дед Мороз, а она мешок с подарками. Попробуй возразить ремень в ход шёл или кулак.
Время тянулось, как макароны. Иногда Клим уезжал в город продавать мясо и рыбу, Люба отдыхала читала старые книги, никаких развлечений. При муже же будто в дом медведя подселили.
Однажды под предлогом сбора хвороста увидела лодку на цепи. Ключ дома, на гвоздике. Как-то Клим заснул после борща, Люба схватила ключ, оделась, выскочила, открыла замок только оттолкнулась, как над головой пуля просвистела. Обернулась, а Клим уже с ружьём:
Греби обратно, или… выстрелил по воде рядом.
Пришлось вернуться. За буйки его несла не пускать, ударил, пригрозил посадить на цепь в хлев.
Прошла неделя. Жизнь добрая перемалась, и потом Любу потянуло оказалось, ждать пополнения. Клим с тех пор стал покладистей, тяжёлую работу скинул, почти не бил, только прикидывал замах.
Однажды он уехал в город, как всегда, через реку. Люба вышла к берегу подышать ноябрь, морозно. И тут мотор лодки, но не Клим, а незнакомый мужик с удочкой.
Любаня, ты ли это? ошарашенно вытаращился.
Вы меня с кем-то путаете. Я Валентина.
Ну не гони, это же ты! Я Коля, сосед твой, с детства знаю! Мать твоя, Варвара, чуть с ума не сошла думали, тебя тоже в реке унесло!
Я тут с мужем живу… Люба запуталась.
Так здесь и жить-то некому, никто никогда не жил! он улыбнулся растерянно. Люба его за руку схватила:
Дядя Коля, умоляю переправьте меня! Я всё расскажу мне опасно…
Он не стал спорить, закинула в лодку, и они отплыли. С берега Клим палил в небо, но всё обошлось.
У дяди Коли дома Любу ждала неожиданный сюрприз Варвара, которую та видела во сне.
Здравствуй, чуть не прошептала Люба.
Дочка! кинулась к ней Варвара. Коля, да где же ты её нашёл?!
Счастью конец. Коля рассказал всё, а Люба вдруг стала вспоминать своё прошлое. В памяти всплыло и то, как Семён выпал из лодки… И про Клима тоже рассказала тот оказался её спасителем и мучителем в одном лице.
Мама, он зверь! Найдёт порвёт и меня, и тебя…
Добрая соседка Татьяна посоветовала:
Вам бы к моей сестре в деревню, переезжайте, там тише, безопасно.
Сказано сделано. Собрали вещи, Коля на своей “Ладе” отвёз их к сестре Татьяны.
Клим, конечно, засёк пропажу. Пришёл к дому на двери замок. Татьяна встретила:
И кого ищете?
Знакомую.
Нет таких.
Он ушёл, не поверив.
Коля помог Варваре дом продать, дачу купить в деревне, женой помогла отмыть, подкрасить, обустроиться.
Люба забыла страшные дни о тех напоминал только сын Никита, но она не давала себе раскисать, любила сына, Варвара тоже души не чаяла. А впереди было счастье с Гришей, подходящим парнем из соседства он уж давно присматривался к Любаше и мечтал поскорее сделать ей предложение.
Вот такая доля, кто бы спорил, но и на Руси не перевелась надежда!
