После рождественского ужина я тихонько скользнула под кровать, задумав удивить своего жениха. Гостевая комната в доме семьи Гавриловых пахла лавандой и старой пылью. Был канун Рождества, за окном хлопья снега падали густо и красиво, как в кино. Внутри было тепло, дом наполняли аромат запечённой утки и приглушённый смех из другой комнаты.
Ксения Антонова, наследница судоходной империи Антоновых, лежала на животе под резной кроватью с балдахином.
Она чувствовала себя нелепо. Ей двадцать четыре, на ней алое шелковое платье дороже всего этого дома, щека уткнулась в колючие половицы. Но она была влюблена, а любовь часто толкает на странные поступки.
В руке Ксения сжимала бархатную коробочку. Там лежали наручные часы Полёт, редкая модель 1952 года. Она три месяца разыскивала их. Этот подарок был для Ильи, её жениха. Илья обожал винтажные вещи, говорил, что у них есть «душа», в отличие от тусклого богатства, среди которого Ксения росла.
Он будет в восторге, подумала Ксения, сдерживая радостный смешок.
Она сказала Илье, что пошла в ванную. На самом деле прокралась в гостевую, где они с Ильёй остановились. План был прост дождаться, когда он зайдёт переодеться к ужину, выскочить из-под кровати, крикнуть: «Сюрприз!» и увидеть, как он удивится.
Она услышала шаги в коридоре. Тяжёлые, деловые. Это были не лёгкие шаги Ильи.
Ручка двери повернулась. Щёлк.
Ксения задержала дыхание, готовая прыгнуть.
Но в комнату вошли не ботинки Ильи, а бежевые, давно поношенные туфли. За ними мужские сдержанные лоферы.
Дверь захлопнулась на замок.
Наконец-то, прошипела Мария Ивановна, мать Ильи. Её обычно сладкий голос вдруг стал ледяным, с жёстким оттенком. Я думала, эта девчонка никогда не уйдёт из гостиной. Лицо уже болит от постоянной улыбки.
Ксения застыла. Коробочка в её руке добылась до болевых ощущений.
Успокойся, мама, ответил Илья, но его интонация была совершенно чужой холодной, сухой, равнодушной. У нас десять минут, пока она не начнёт меня искать. Врач с нами?
Да, всё улажено, отрезала Мария Ивановна. Она нервно расхаживала по комнате, каблук щёлкал в сантиметре от головы Ксении. Но ты уверен? Она же прилипчива. Смотрит на меня, как будто я святая. Это раздражает.
Потерпи, сказал Илья, звук застёжки наполнил тишину. Он переодевался. Нам осталось два месяца до свадьбы.
Под кроватью сердце Ксении колотилось, будто птица в ловушке. О чём они говорят?
Терпеть её не могу, прошипела Мария Ивановна. Видел, как она на мою скатерть посмотрела? Как на тряпку. Надменная, избалованная девица. Хотела бы вытереть с её лица эту наглую улыбку.
Мама, вздохнул Илья, застёгивая рубашку. Это неважно, не принимай близко к сердцу. Она не человек, она банкомат. Очень, очень богатый банкомат.
Ксения прикусила запястье, чтобы не заорать. Во рту появилась горечь крови.
Всё по плану на медовый месяц? спросила Мария Ивановна тише.
Да, сказал Илья. Ялта. Частный пансионат. Инсценируем у неё нервный срыв, галлюцинации. Я уже рассказал её подругам, что у неё стресс и проблемы с памятью. Доктор подпишет бумаги на недобровольную госпитализацию. Запрем её в клинику под Киевом. Я как муж получу доверенность, распродам акции, а она так и останется за решёткой.
И она никогда не выберется?
Не с теми таблетками, какие у врача, усмехнулся Илья. Солнца больше не увидит.
Кровать прогнулась над Ксенией Илья сел завязывать ботинки. Матрас прижал Ксении волосы к полу. Она не могла ни шевельнуться, ни дышать. Слёзы текли по её щекам, впитываясь в пыль половиц, под которыми она укрывалась от людей, задумавших похоронить её заживо.
Пошли, сказал Илья. Я должен поцеловать свою банкоматку на ночь. Похоже, она мне часы купила. Надеюсь, дорогие сдам в ломбард и куплю новую машину.
Они ушли. Щёлкнула дверь.
Ксения осталась в темноте, пыль забивалась ей в горло. Коробочка в руке казалась теперь камнем.
Часть вторая: Заговор
Ксения не выскочила из-под кровати. Не бросилась выяснять отношения. Она пролежала там ещё полчаса, так сильно дрожа, что зубы стучали.
Она была наивна, да. Её жизни всегда сносило на плаву отцовское состояние. Она привыкла считать людей добрыми. Но глупой Ксения не была.
Если заявить о всём прямо сейчас, на их территории, чем это грозит? Илья силён, Мария Ивановна жестока. Только что она услышала признание в мошенничестве и подготовке к похищению. Если они узнают о том, что Ксения в курсе, ей не доехать ни до какой клиники «несчастный случай» на лестнице может случиться куда раньше.
Ксения стёрла слёзы с лица. Выползла из-под кровати. Среди зеркала увидела себя: покрасневшие глаза, пыльное платье. Она выглядела жертвой.
Нет, подумала Ксения. Не жертва.
Открыла сумочку, достала телефон. Включила диктофон.
Меня зовут Ксения Антонова, едва слышно шептала она. Если со мной что-нибудь случится, знайте: Илья Гаврилов и его мать причастны. Вот, что я услышала
Она записала всё, что помнила. Загрузила аудиофайл в облако с таймером на отправку начальнику отцовской службы безопасности.
Смахнув пыль с платья и припудрив лицо, Ксения налепила на себя улыбку как хрустальную маску.
Спустилась вниз.
Вот ты где! приветствовал Илья, стоя у камина с бокалом глинтвейна. Мы уже волноваться начали.
Он обнял её. Руки человека, планировавшего отправить её в больницу, обожгли кожу. Ксения едва не задохнулась.
Вместо крика она прижалась к нему.
Подкрашивалась, звонко сказала она, хотела выглядеть идеально рядом с тобой!
Ты всегда выглядишь идеально, сказал он, чмокнув Ксению в лоб.
Ой! Чуть не забыла, сказала она и вручила бархатную коробочку.
Илья открыл её. Его глаза загорелись. Полёт? Ксюша это
Понравилось? спросила Ксения, наблюдая за отражением жадности в его взгляде.
Очень, сказал он. Ты потрясающая.
Я бы всё ради тебя сделала, Илья. Всё.
В уме она добавила: включая твоё полное разрушение.
В последующие два месяца Ксения играла роль жизни: беззаботная, влюблённая невеста. Но тайком она действовала.
Наняла частного сыщика. Нашла врача с тёмным прошлым и долгами, которые Илья оплатил. Нашла переписку с частной клиникой под Киевом. Собрала досье, которого хватило бы на пожизненное заключение.
Но тюрьмы было мало. Им нужна была месть, им нужна была показательная расправа?
Она решила преподать им этот урок.
За неделю до свадьбы Ксения сидела в офисе столичного wedding-агентства. Итоговая и цена свадьбы 20 миллионов гривен.
Многовато, изображал заботу Илья. Может, скромнее?
Папа велел шире размахнуться, рассмеялась Ксения. Но есть одна мелочь
Какая? насторожилась Мария Ивановна.
Отец говорит, с выученной печалью простонала Ксения, будто некрасиво, если семья жениха ничего не вложит. Якобы будут разговоры: будто Илья ну, сам понимаешь
Илья напрягся. Пусть говорят.
Я знаю, любимый, мягко сказала Ксения. Но ради приличий Пожалуйста, можете подписать все договоры? Чисто формально: чтобы ты был «организатором».
Да у нас таких денег нет, резко сказала свекровь.
В этом и фокус! весело сказала Ксения. Вы подписываете, утром в день свадьбы я перевожу всю сумму на ваш счёт, плюс 2 миллиона гривен премии вам, Мария Ивановна. Вы оплачиваете подрядчикам, выглядите щедрыми перед отцом, все довольны.
Илья и его мать обменялись взглядами теми же, что и у кровати. Алчность, самоуверенность.
Восемь утра перевод? уточнил Илья.
Слово, кивнула Ксения. Честное слово.
Илья подписал бумаги: кейтеринг, зал, декорации, оркестр теперь они в полной ответственности.
Всё, сказал он с улыбкой.
Прекрасно, сказала Ксения.
Часть третья: Троянский конь
Наступил день свадьбы. Ясное утро в роскошном отеле среди киевской весны.
Ксения сидела в номере невесты. На ней платье от российского дизайнера, макияж совершенен.
Зазвонил телефон.
Илья: Ну что с переводом? Менеджер уже нервничает.
Ксения ответила: Банк пишет, что всё в процессе! Международные переводы идут дольше в выходные. Не волнуйся, успеем! Люблю.
Она положила телефон. Денег не было и не будет. Ксения утром перевела сбережения в траст, доступный лишь отцу.
Сняв со стола небольшую флешку, Ксения позвала диджея.
У меня есть сюрприз для Ильи, улыбнулась она и положила в его руку пятитысячную купюру. Сообщение его покойной бабушки, проиграйте его, когда священник спросит, есть ли возражения.
Диджей озадаченно пожал плечами. Во время возражений? Странно, ну ладно.
Это шутка между нами, сказала она, сжимая ему руку. Только по моему сигналу когда я коснусь ожерелья.
Как скажете, кивнул он.
Зал был полон: три сотни гостей, деловых партнёров, родня.
Илья стоял у алтаря красивый, но пот выступал на лбу, менеджер держал в руке неоплаченный счет.
Ксения подошла к алтарю, Илья взял её за руку.
Ты чудесна, прошептал он. Деньги пришли?
Тсс, улыбнулась она. Всё для нас.
Церемония началась. Батюшка говорил о любви и верности. Мария Ивановна театрально смахивала слёзы.
Есть ли возражения? обратился священник к залу.
Повисла тишина.
Ксения повернулась к гостям. Медленно коснулась ожерелья.
Колонки зашипели и раздался голос Марии Ивановны:
Терпеть её не могу. Взглянула на мою скатерть будто на половую тряпку. Барыня, избалованная, ей бы пощёчину…
Зал ахнул. Мария Ивановна побледнела и замерла.
Голос Ильи: Да перестань, мама. Она банкомат. Очень богатый банкомат.
Среди гостей гул. Отец Ксении встал в первом ряду, лицо побагровело.
Илья рванулся к микрофону, зашипел: Отключите звук!
Диджей, дрожащий от страха, не смог быстро найти выключатель. Запись продолжалась:
…симулируем срыв, клиника под Киевом, доверенность, деньги на меня, она никогда не выйдет.
Тишина повисла, сгустилась в тревоге. Это не слухи это признание.
Ксения спокойно стояла у алтаря. Не рыдала, не выглядела потрясённой. Смотрела на Илью с будоражащей невозмутимостью.
Ксения! закричала Мария Ивановна. Останавливайте!
Запись закончилась. Повисла гробовая тишина.
Это монтаж! завопил Илья. Это фейк! Кто нас взломал?!
Ксения взяла микрофон. Говорила уверенно:
Это не монтаж, Илья. Это с Рождества, сказала она. Я пряталась под вашей кроватью с подарком.
Она подошла ближе:
Ты хотел объявить меня сумасшедшей? Запереть?
Она обвела взглядом зал.
Пусть я и «барыня», но к камере под замком пойдёшь не я.
Илья обнажил звериное лицо, схватил Ксению за руку:
Ты сука, ты подставила меня!
Отпусти её! закричал её отец.
Трое крепких охранников схватили Илью, повалили на пол. Мария Ивановна рванулась к выходу, но ей путь преградили дружки невесты.
Ксения посмотрела на Илью, прижатого к полу.
Я не сказала «да», громко сказала она. А сказала «Я знаю».
Микрофон с глухим стуком упал.
Ксения развернулась, подняла подол платья и пошла к выходу.
Но это было не всё.
Часть пятая: Счет к оплате
У входа в бальный зал Ксению перехватили менеджер площадки, шеф-повар, флорист.
Ксения Сергеевна! воскликнул менеджер. Вы куда? Нам нужен перевод! Нужно 20 миллионов гривен!
Ксения сладко улыбнулась, указала на алтарь, где Илью держали охранники.
Я не организатор, сказала она. Я ничего не подписывала.
Как? менеджер уставился в бумаги.
Проверьте подписи, посоветовала Ксения. Организатор Илья Гаврилов, его мама гарант. Им и предъявляйте.
Менеджер увидел подпись Ильи.
Но Они сказали, вы всё оплатите!
Солгали, пожала плечами Ксения. С них и спрашивайте. Советую снять с него часы, прежде чем уведут.
Ксения прошла мимо.
За её спиной началась суета. Подрядчики облепили Илью и его мать:
Оплачивайте немедленно!
У меня отсечённые розы! Мой счёт на сто тысяч!
Звоню в банк и полицию!
Мария Ивановна рыдала:
У нас нет этих денег! Она обещала! Проверяйте её счёт!
Ксения в дверях достала телефон и отправила СМС Илье. Он сейчас не увидит, полиция найдёт уже в вещах.
Ксения: Я ничего у тебя не украла, Илья. Я просто направила эти 20 миллионов гривен в Благотворительный центр помощи людям с психическими расстройствами. На твоё имя. Теперь ты благотворитель. Поздравляю.
Снаружи завыл вой сирен.
Отец Ксении ждал у лимузина. Он взглянул на дочь, затем обратно в зал.
Два месяца терпела? спросил он.
Я должна была собрать доказательства, папа, спокойно ответила Ксения. Взять за руку заговора непросто. Договора по свадьбе их разорят.
Отец покачал головой страх и гордость боролись в его взгляде.
Лучше не сердить тебя, дочка.
Правильный вывод, улыбнулась она.
Полицейские машины с грохотом подъехали ко входу. Офицеры бросились внутрь.
Ксения села в лимузин. В аэропорт, пожалуйста.
Часть шестая: Последний ход
Три часа спустя
Самолёт выровнялся на высоте двенадцати тысяч метров. В салоне тихо: запах дорогой кожи и шампанского.
Ксения сидела у иллюминатора в кашемировом спортивном костюме. Она была одна без жениха, без свекрови, впервые в покое.
Самолёт летел в Ялту туда, где Илья замышлял её «нервный срыв». Только теперь она туда летела не сдаваться, а отдохнуть.
Она достала из сумочки бархатную коробку. Часы «Полёт».
Солнце в иллюминаторе играло в золоте.
Вы были правы, Мария Ивановна, прошептала Ксения пустому креслу напротив. Я балованная.
Она надела часы на запястье. Они были чуть великоваты, тяжёлые но придавали уверенности.
И у таких барышень, добавила она, лучшие адвокаты на всём пространстве СНГ. Вас ждёт не санаторий под Киевом, а тесные камеры рядком с мошенниками.
Отпила глоток шампанского.
Открыла список контактов: Илья Гаврилов. Мария Гаврилова.
Выделить всё. Удалить.
Перешла к фотографиям. Счастливая пара, обручение ложь.
Удалить.
Экран погас.
Ксения вновь выглянула в окно: снизу облака расстилались белым ватным покрывалом. Два месяца под кроватью, в ужасе и притворстве, она жила в страхе.
Сейчас она дышала свободно.
Закрыв глаза, прислушалась к гулу двигателей. Это был не просто шум это был звук новой жизни.
Она не была жертвой. Не принцессой, а хозяйкой собственной судьбы. И поняла главное: чаще всего наши страхи оказываются сильнее врагов и чтобы победить, нужно не бояться играть свою роль до конца. Только так можно найти в себе силы жить дальше, быть свободной и счастливой.
