Три изломанные судьбы
Давайка посмотрим, что тут за тайны прячутся
Всё завертелось, словно кружащийся балетный вихрь, в тот самый ленивый субботний день, когда Марфа решила разобрать старые вещи в прихожей комодной кладовке. Мать её, Варвара, бродила между плитой и подоконником, размахивая половником и взбивая сладкий, как московский мед, терпкий аромат ванили, который волнами накатывал из кухни.
На антресолях Марфа нащупала пыльный альбом, истертый, обугленный временем, и такого она раньше в жизни не видела. В голове у неё запрыгали лошадки любопытства, и вот уже она вытянулась в кресле, словно мышь под панцирем старого пальто, и с опаской принялась листать страницы.
В начале всё казалось радостным, словно шёлковые ленты на головах девочек-заек: молодая смеющаяся Варвара с длинной косой на лавочке у мокрого весеннего фонтана, глаза, сияющие надеждой. Потом пикники на даче, венки из ромашек, хороводы с единственной подругой под берёзами И вдруг кадры с высоким, как сосна в Карелии, мужчиной с пронзительнотёмными глазами. Варвара счастлива, и он обнимает её за талию, будто хочет навечно унести в жаркое другое измерение. Вот они вместе несут кофе в гранёных стаканах, вот греют руки о кружки на набережной Москвы-реки, а вот танцуют в длинных тенях скамейки. Кто он, этот вызывающе загадочный человек? Почему же в глазах у матери такая будто всю Вселенную вместившая любовь?
Запах пирога зовёт обратно к реальности, но Марфа уже не может выскользнуть из капкана суетливого волнения. Она летит на кухню. Варвара как раз вынимает яблочно-медовый пирог, и смутная дрожь пробежала по её пальцам, когда она встретилась взглядом дочери.
Мама осторожно, будто остриём иголки, кто этот мужчина? Я никогда его не видела.
Руки Варвары на миг стали хрупкими, как ветки рябины при зимней метели, но она, выдохнув, снова стала сама собой.
Это Ярослав, прозвучало неожиданно просто и неприятно, с запоздалой тенью печали. Мы когда-то встречались. Ещё до твоего отца.
Но ты никогда его не вспоминала! Почему? Марфа углублялась в фотоальбом, вглядываясь, как будто могла узнать себя на его страницах. Вы же были счастливы. Почему расстались? Что случилось?
Варвара помедлила, долго мыла руки, будто смывала с себя невидимую старую вину, а потом сама кинула взгляд в окно, где во дворе кот Саймон охотился за воробьями. Было видно: ей не хотелось касаться этого ледяного воспоминания. Но любопытство Марфы как голодная ворона.
Всё испортила я, дочка, выдохнула она, закутав голос в шерсть равнодушия, чтобы не расплескать слёзы. Мы любили друг друга, сердце вырывалось наружу, но остались разными берегами. Это была ошибка моя самая главная ошибка.
Марфа молчала сидела, подобрав ноги под себя, как будто стремилась спрятаться внутрь детского воспоминания: А разве может мама ошибаться? Но глаза не сводила. Надо знать, иначе не уснёшь никогда.
Расскажи мне всё, мама, шепнула она, перекатывая альбом на ладонях. Почему ты его бросила?.. С папой же всё тут вдруг внутри кольнуло: Ты ведь всегда терпела его! Он такой резкий, замкнутый, вечно ревнует тебя даже к прошлому… А того Ярослава ты любила понастоящему?
Варвара зажала кружку, как будто боялась, что она растворится в воздухе. Глубоко вдохнула. Глаза её сжались, как после горькой водки.
Я Андрея не любила никогда, говорила она с тяжестью, была только пустота, даже злость. Порой даже казалось, что я его просто не переношу. Мстит он мне за все мои чужие сны.
Марфа съежилась, будто моя мать ушла от привычных слов, вдруг перестала быть взрослой. Как будто ктото на минуту подменил её.
Так зачем? выбросила она. Родители заставили тебя? Или ты сама?
Варвара прикрыла глаза, кривая улыбка полоснула губы.
Всё с точностью наоборот. Отец с матерью отчаянно запрещали. Мать плакала, уговаривала, толковала, что счастье со мной уже на пороге. Тогда ведь Ярослав за мной ухаживал, а он был не промах, вновь таким не сыщешь.
Пальцы её долго сжимали ободок чашки будто в ней был лед. Говорить об этом Марфе всё равно что заново проливать на душу уксус, но сейчас прошлое подступило так близко, что молчать стало невозможным.
Я с детства не терпела командующих, рассказывает она тихо. Стоит мне навязать выбор я обязательно сделаю всё наоборот. Хоть в огонь, хоть в пропасть. И вот любимый мой, Ярослав, решил: сам знает, что мне делать Не спросил, думал я по умолчанию всё разделю.
Вароньи тени скользили за окном первый мороз сыпал серебряными крупинками. Если бы тогда Варвара взяла себя в руки Если бы не вспылила и не решила доказать всем, что она свободна всё было бы иначе. Решение стоило троим людям разбитой судьбы.
~~~~~~~~~~~~~~~
Однажды или не однажды, а будто во сне наяву Варвара сидела на кухне, упёршись подбородком в ладони, следила, как Ярослав легко, словно осенний ветер, шинкует картошку и укроп. Он двигался, как дирижёр балета, не как обычный человек. Лук и чеснок высыпались на доску мозаикой, а ароматы перебегали, как весёлые стрекозы, с подоконника на старую скатёрку.
Варвара к тому привыкла, что кухонное волшебство женское царство, мама бы строго погрозила ей пальцем. Но каждый раз, когда она пыталась мелькнуть за спиной Ярослава, он мягко останавливал: Оставь. Это мой фронт. Расслабься, смотри.
В этом сне кухня принадлежала только ему. Он готовил, будто творил заклинание: то казак, то волк, то колдун. Хотя на самом деле сын хозяйки маленького семейного трактира на окраине Ярославля. Мама у меня сама царица кастрюль, иронично улыбался он. А я навострился всё у неё перенимать.
Когда прошёл час, у Варвары тарелка была пуста, а мысль одна: Если бы можно было лизать фарфор я бы лизала. Так вкусно ей не было никогда: каждый кусочек звенел как балалайка, создавая совсем новый аккорд.
Варвара посмотрела на Ярослава с улыбкой, полудетской, полумозаичной:
Это чудо, сказала она, дрожа голосом. Как ты можешь из простого лука с горохом сделать сказку? Ты волшебник, правда.
Секрет в любви к делу! ухмыльнулся Ярослав, бросая ей взгляд из-под тёмных бровей. Фантазия главное. Главное, чтобы человек, для кого стараешься, улыбался в ответ.
Он заскользил к столу, сел напротив, переломил хлеб и продолжил:
Мы скоро открываем новый трактир под Питером, ближе к заливу. Получим лицензию, ремонт уже неделю как идёт. Буду хозяином, а ты обязательно увидишь мы с тобой там не только пир оживём.
Улыбка Варвары поярчала, но в груди закололо: Ты уедешь?
А я? нервно покатала на пальце его колечко подарок на день обручения. А мы? Ты хочешь уехать без меня?
Ярослав даже не сразу понял обида показалась ему странной во сне:
Я без тебя в новом городе? Да ты у меня королева вечная! Квартира там уже есть, для нас будет. Свадьба, учёба, новая жизнь. Всё только начинается и вместе!
Голос у него бил ключом, как колокол на пасхе. Но Варвара сжала кулаки внутри зашумели страх и злость. Всё решено без неё! Её путь, её дом, её родня навсегда останутся здесь!
Ты уже всё решил за меня?! приподняла тон она. Думаешь, я брошу родителей, подруг и как телёнок за тобой в незнамо что? Так не бывает!
Ярослав ощетинился не понял, не захотел понять, что для неё важно. Он-то нарисовал образ: море, чайки, солнце. А она увидела: чужой город, чужие стены, чужие правила.
Они спорили, слепо и упрямо. Слово за слово, пока не сверкнула молния: Варвара сдёрнула кольцо, метнула его в стену, будто сквозь паутину времени. Металл звякнул по полу, срывая старые сны.
Вечером, сидя под шерстяным пледом, Варвара думала: Глупая я, самая глупая! но злость пересиливала. Если сейчас уступлю завтра буду подчиняться навсегда. Не смогу. Лучше болеть самой, чем жить в золотой клетке.
~~~~~~~~~~~~~~~
Прошло месяца два или три холодные, бессолнечные, с промозглой моросью. Случайно в переходе Варвара натолкнулась на Антона: скучный, как осенний вечер, да преданный. Он давным-давно заглядывался на неё, а когда узнал про разрыв, стал ещё настойчивей. Его победа над Ярославом показалась ему верхом мужества Варвара же просто искала забвения. Казалось: Раз другого не будет хоть чтото будет
~~~~~~~~~~~~~~~
Вот так я и вышла замуж за первого встречного, Варвара смотрела в окно, словно искала в огнях чужих квартир ответы. Твой отец никогда не думал вперёд за его улыбкой всегда сидела жёсткость. Через год у нас начались ссоры, через семь лет мы разбежались по разным супружеским сугробам.
Марфа молчала, словно боялась спугнуть мамину откровенность.
А почему ты говоришь, что твоя ошибка разбила судьбы именно троим? Ярослав не смог тебя забыть?
Не знаю. Мы долго страдали оба. А Антон? Он думал, женится и всё будет идеально. А выяснилось пустота. Каждый из нас потерял шанс быть счастливым. Трое, кому не повезло.
Варвара замолчала, будто вбирая усталой тенью в себя собственную судьбу.
Ярослав уехал, сеть ресторанов построил, как некогда мечтал. Но стал строгим, замкнутым не тем мальчиком, которого я знала. Семья у него не ладится: одна жена, вторая. Все почему-то похожи на меня те же косы, те же глаза Друг его мне говорил: Он всегда тебя ищет. Но право разрушать его жизнь во второй раз я не имею.
Марфа поймала мамин взгляд в нём сверкнула тоска, но не горечь. Только понимание неизбежности собственной судьбы.
Знаешь Варвара вскинула плечи, пытаясь встряхнуть усталость. Мне не жаль. Бывает, жизнь не песня. Но у меня есть ты, и это главное.
За окном в густой мозаике фонарей стояла ночь. В квартире густо горел тёплый свет, такой же, каким всегда обогревались девушки в русских сказках. Марфа подошла к матери и обняла её, как в детстве, когда простыни пахли печёной тыквой и снег ложился сеткой на стекло.
А в этот момент обе почувствовали, что ночь принадлежит только будущему. Всё остальное оставалось тем сном, который навсегда спрячет в кармане изломанная память.
