Дневник, 19 апреля
У меня с мамой всегда были непростые отношения, но никогда бы не подумала, что наше взаимопонимание может рухнуть так низко. Воспитываю двоих детей дочку Варю, ей девять, и сына Сашу, ему шесть. Живу с ними сама в Харькове после развода, работаю, стараюсь изо всех сил, обо всем забочусь. Но мама постоянно твердит, что я “негодная мать”. Стоит ей прийти к нам, как начинается проверка: заглядывает в холодильник, ищет пыль на полках, раздражается, если одежда сложена не так, как ей хочется или если дети недостаточно тихо ведут себя в её присутствии.
На прошлой неделе мама приехала “помогать”, потому что Саша приболел. Сказала, что останется на пару дней. Днём, когда она вышла в магазин, я искала одну квитанцию в шкафу под телевизором… И случайно обнаружила черную тетрадь с красным разделителем. Подумала, что это одна из моих записных книжек для расчета расходов, но нет почерк мамин. На первой странице аккуратно написано:
“Реестр. На случай необходимости обращения к закону”.
Открываю дальше и вижу даты с перечислениями моих “проступков”:
3 сентября: дети ели разогретую гречку.
18 октября: Варя легла спать в 22:00 поздно для её возраста.
22 ноября: в гостиной лежали несложенные вещи.
15 декабря: выглядела уставшей плохо для матери.
Всё, что я делала, все мелочи мама записывала, как будто я совершаю преступления. И даже была придумана полная чепуха:
“29 ноября: оставила ребёнка одну на 40 минут”.
Такого никогда не было!
И это ещё не всё. В отдельном разделе с названием “Запасной план” записаны имена тёть, которые мог бы “подтвердить”, что я якобы живу в стрессе хотя тётки ни разу ни на что не намекали. Там же нашлись распечатки моих сообщений просила маму заранее предупреждать о визите, потому что занята, а она хранила их как “улики”, будто я “отталкиваю помощь”.
В конце был даже пункт о том, что если ей удастся “доказать”, что я неорганизована, она попробует оформлять временную опеку над Варей и Сашей “ради их безопасности”.
Когда мама вернулась из магазина, я дрожала. Не знала, как поступить: спросить прямо, молчать или просто уйти, закрыв за собой дверь. Аккуратно положила тетрадь обратно в шкаф.
Вечером мама, будто невзначай, произнесла:
“Иногда детям лучше с теми, кто умеет содержать дом в порядке…”
Тогда в меня будто ледяная волна обрушилась: поняла, что это не просто внезапная прихоть она всё тщательно продумала и готовится действовать.
Я не стала выдавать, что видела тетрадь. Понимаю: если скажу она всё отрицает, перевернёт против меня, обвинит в паранойе, станет ещё осторожней.
Я не представляю, что делать дальше.
Мне страшно.
И боль внутри невыносима.
