За час до свадьбы я, Иван Сергеевич, стоял в коридоре большого киевского ресторана, собираясь с мыслями. Костюм немного жёстко облегал плечи, а гул гостей эхом отдавался в голове. Вдруг из-за двери подсобки, куда обычно складывали подарки, донеслись голоса. Я сразу узнал голос своей невесты, Ксении Андреевны, и её матери, Тамары Александровны. Хотел было пройти мимо, но слова заставили меня остановиться.
Не важен он мне, прошептала Ксения, голос был холоден, непривычен. Главное его деньги. После свадьбы всё станет проще.
Меня словно холодом обдало. Тамара коротко усмехнулась:
Я же говорила, дочка. Потерпи немного и предприятие его отца, и квартира всё останется в нужной семье.
Я прикусил губу, чтобы не застонать. Мы вместе уже четыре года, я доверял Ксении без остатка, особенно после смерти отца, когда мне по наследству досталась небольшая семейная кондитерская в центре Киева. Всегда верил, что она любит меня, а не мой достаток. Теперь же каждое воспоминание стало подозрительным её внезапное желание жениться быстрее, вопросы о документах, постоянный интерес к моим финансам.
Смахнув слёзы, я вдохнул поглубже и решил: не сбегу, не закатываю истерик, не устрою скандала за кулисами. Я выйду к алтарю и скажу правду при всех.
Когда заиграла музыка, я пошёл уверенно. Ксения улыбалась, будто всё было под контролем. Судья начал стандартную речь, и вот наступил решающий момент.
Иван Сергеевич, принимаете ли вы Ксению Андреевну в жёны? спросил судья.
В зале повисла тишина. Ксения смотрела открыто, Тамара едва заметно кивнула. Я поднял взгляд на гостей и твёрдо сказал:
Нет. А прежде чем объяснить причину, хочу кое-что рассказать.
По залу пронёсся ропот. Тамара удивлённо хватилась за грудь, Ксения побледнела. Я продолжил:
Час назад я услышал, как мне дорогие люди обсуждали, что им важны только мои деньги. И я хорошо понял меня хотят использовать.
Послышались недоверчивые восклицания, кто-то бросал взгляды на Тамару, кто-то на Ксению. Ксения шагнула ко мне:
Ваня, ты всё не так понял, ты волнуешься…
Нет, отрезал я. Я всё понял верно. И поэтому заранее принял меры.
Я достал из внутреннего кармана белый конверт. Судья прищурился, но молчал. Тамара замерла.
Здесь копии документов, чётко сказал я. Всё, что мне принадлежит, включая бизнес, останется только при мне в любом случае. После женитьбы ничего не перейдёт жене по закону.
Лицо Ксении стало совсем пустым.
Что ты натворил? еле слышно прошептала она.
Поступил по чести. Ведь когда любят любят тебя, а не твой кошелёк.
Тамара вскочила.
Это унижение перед всеми! Моя дочь этого не заслужила!
И тут с задних рядов раздался голос моей тёти Галины:
А он заслужил, чтобы его использовали?
Многие закивали, кто-то поддержал меня взглядом. Ксения хотела подойти ближе, но я сделал шаг назад.
Я не женюсь на лжи и не собираюсь быть частью сделки.
Тамара снова приложила руку к груди и тяжело села на место, создавая вокруг себя драму, будто бы ей стало плохо, но, видимо, зрелища не больше.
Судья молча сложил бумаги.
На этом церемония окончена, спокойно заключил он.
Я снял кольцо, аккуратно положил его на столик и повернулся к гостям.
Спасибо всем, кто пришёл. Простите. Сегодня я не потерял жену. Я приобрёл свободу.
Под уважительными взглядами и в невидимой тишине я вышел из зала, впервые почувствовав спокойствие.
Следующие недели были непростыми. Пришлось разрывать общие договоры, полностью прекратить всякую связь с Ксенией. Кто-то из бывших друзей исчез, зато настоящие остались. Мама сказала мне тогда то, что я запомнил навсегда: «Больно, но так ты себя спас».
Через месяц случайно встретил Ксению в кофейне на Софиевской. Была уже не такая надменная, без дорогих украшений.
Я всё испортила Мама слишком надавила…
Не стоит, прервал я её. Всё было сказано достаточно ясно.
Я допил кофе, оплатил счёт стоило это тогда 70 гривен и ушёл, не оглядываясь. Всё, что должно было быть сказано, уже прозвучало.
С годами понял: тогда у алтаря я поступил прежде всего честно по отношению к самому себе. Любовь не там, где о моей судьбе шепчутся за закрытой дверью. Любовь это, когда тебя ценят и уважают даже в пустом зале.
Спустя год я по-прежнему не женат, но стал крепче духом и увереннее в бизнесе. Семейная кондитерская растёт, а я вместе с ней. Эту историю рассказываю, потому что уверен: такое происходило не только со мной. Доверие это не наивность, а выбор любить себя и свою жизнь.
Иногда самый трудный момент перед ошибкой самый спасительный. Услышать правду тяжело, но важнее молчать не от страха, а из самоуважения.
И если ты прочёл мою историю до конца, задай себе вопрос: а что бы ты сделал на моём месте? Пошёл бы к алтарю ради чужого мнения или выбрал бы правду, даже если будет тяжело?
Если тебя эта история задела, поделись ей. А скажи мне: может ли любовь выжить бок о бок с корыстью? Твой опыт кому-то поможет не наступить на те же грабли.
Сегодня я не жалею ни о чём. Главное я выбрал уважать себя.
