После аварии на проспекте Победы в Харькове я лежу в палате городской больницы. Свекровь, Алла Семёновна, приходит в гости не одна с ней мой сынок Серёжа. Он подходит ко мне, застенчиво протягивает пластиковую бутылочку с апельсиновым соком, и шёпотом признаётся:
Бабушка велела, чтобы ты это выпила, а больше ничего мне не разрешила говорить.
Водитель сбежал с места происшествия, меня привезли в тяжёлом состоянии: внутридомные кровотечения, накладывали швы, долго останавливалась кровь. Врачи высказываются осторожно и коротко. Муж Валера почти не отходит от стены, а свекровь сразу взяла всё в свои руки оформляет бумаги, контролирует разговоры и посещения. Мне не хватает сил спорить, я только слушаю и соглашаюсь.
Сегодня дверь в палату открывается, первой заходит Алла Семёновна, за руку ведёт Серёжу. У сына на лице какая-то взрослость, даже стишок не рассказывает знает, что здесь шуметь нельзя.
Свекровь ставит Серёжу рядом со мной, притворно улыбается, обещает, что ненадолго “только чтобы ребёнок убедился, что мамочка жива”, и отходит к окну, будто даёт нам побыть вдвоём.
Серёжа осторожно забирается ко мне на постель, неловко садится и протягивает мне яркую бутылочку сока. Я беру её, чувствуя, как подрагивают пальцы.
Сын наклоняется очень близко, прикрывает рот ладошкой и шепчет:
Бабушка сказала, если хочешь, чтобы тебе нашли новую, красивую маму Дальше ничего рассказывать не велела.
Я замираю. Сок холодный, выглядит чересчур ярко, не тот, что выдают больным. В палате становится душно, в спину будто впивается взгляд Валеры он стоит на пороге. А Алла Семёновна всё так же смотрит в окно, притворяясь, что ничего не происходит, но я чувствую она следит за каждым нашим движением.
Я осторожно кладу бутылку на простыню, потом, когда никто не видит, выливаю сок в умывальник, делая вид, что его выпила. К вечеру решаю узнать правду, для чего свекровь уговаривала сына дать мне этот сок. От ответа кровь стынет в жилах.
Когда Алла Семёновна с Серёжей уходят, я долго смотрю на ярко-оранжевую жидкость. Стоит вспомнить указание врачей: любые препараты без согласования категорически нельзя: могут вызвать кровотечение, усилить боль. Утром прошу дежурного доктора проверить, не скрывая беспокойства.
Результаты сообщают вечером. В составе находят сильнодействующие препараты, разжижающие кровь. Значительная доза для человека с недавними операциями, многочисленными швами.
Для меня это означало бы одно: внезапное внутреннее кровотечение, экстренное ухудшение и “непредсказуемые последствия”.
Доктор долго молчит, потом спрашивает, кто принёс сок. Я честно называю свекровь.
Он тяжело вздыхает и предупреждает: если бы я выпила хотя бы половину, к ночи бы не дожила.
В эту секунду всё становится кристально ясно. Алла Семёновна прекрасно знала о моём состоянии сама расспрашивала врачей, вникала во все детали, заботливо спрашивала о ранах, а теперь просила Серёжу молчать и передать мне якобы безобидный напиток.
Когда вечером возвращается Валера, я молча показываю ему медицинское заключение. Он смотрит на бумаги, потом на меня и не может произнести ни слова.
Она сказала, что это просто сок, чтобы у тебя появились силы еле выдавливает он из себя.
Я не отвечаю.
Потому что в этот миг понимаю: после выписки я выйду из больницы не просто раненой женщиной, но и человеком, которому никто и никогда больше не сможет причинить зло.
