Я еду по проспекту Независимости в Киеве, возвращаюсь из клиники, чувствую усталость и рассеянность хочется скорее доехать до квартиры и ни с кем не общаться. Останавливаюсь на светофоре, машин много, гудки, жара.
И тут замечаю женщину с маленьким ребёнком на руках. Она идёт между машинами, протягивает ладонь Посмотрел и кровь застыла: это же моя дочь, Варвара. Исхудала, волосы спутаны, ноги босые, а в глазах и стыд, и страх будто она боится, что я её узнаю.
Я открываю окно:
Варя, доченька
Она резко вздрагивает, отворачивается и закрывает лицо:
Папа, прошу Просто уезжай.
Но я выхожу из машины и твёрдо говорю:
Садись, сейчас же.
Сзади сигналят, но мне всё равно. Беру Варю с внуком, усаживаю в салон, включаю кондиционер. Пару мгновений молчу, но не выдерживаю:
Варя, где твоя квартира? Где машина, которые я купил вам? Где все гривны, что я переводил ежемесячно? Почему вы остались на улице? Где этот твой муж?
Она молчит, затем плавно начинает плакать:
Отец Всё забрали. Муж с его матерью всё. Квартиру отняли, машину переписали на себя, деньги забрали. Нас выкинули, а если б я возражала пообещали ребёнка отобрать.
Останавливаюсь на обочине, поворачиваюсь к дочери. Она смотрит, ожидая упрёка наверное, думает, что начну повторять: «Я ведь тебя предупреждал».
Но я только беру её холодную, лёгкую руку:
Не плачь, Варвара. Я знаю, как их поставить на место.
От того, что сделал дальше, все были в шоке до сих пор люди вспоминают.
Я не отвёз её домой. Вместо этого мы сразу едем в районное отделение полиции.
Варя испугалась:
Папа, не надо Они же говорили, что никто ничего не докажет.
Я смотрю дочери в глаза:
Докажем. Потому что этот дом мой.
Мы приезжаем к их бывшему дому вместе с полицией. Открывает дверь зять Артём. Бледнеет при виде формы; его мать истерит, кричит, будто ей всё по праву.
Я спокойно достаю бумаги.
Эти граждане незаконно заняли мой дом. Все деньги, что я переводил дочери, украдены, машину отобрали силой.
На квартиру будто опустилась тишина. Полиция задаёт вопросы, записывает показания. Через десять минут на руках у зятя уже наручники, тёща его визжит, цепляется за двери, но её тоже выводят.
Обоих задерживают на месте.
Скоро квартиру, машину и сбережения официально возвращают Варваре всё по закону, с бумагами.
Варя смотрит на меня, держа сына, и впервые за долгое время светится улыбкой.
Я пошёл дальше: через знакомых добился, чтобы дело не замяли чтоб угрозы, воровство и выбрасывание матери с младенцем на улицу не списали будто на «семейные разборки».
Я не позволю, чтобы им всё сошло с рук. Они получат реальное наказание.
