Вон, совершенно спокойно сказала мать.
Я всё сидел за столом и слушал. Меня трясло от напряжения, но виду не подавал. Алена, моя дочь, только ухмыльнулась и откинулась на спинку стула, будто думала, что мать обращается к тёте Вале.
Вон из моей квартиры! Валентина повернулась к дочери.
Оля, ты читала пост? Валя буквально ворвалась на кухню, запыхавшись, не снимая пуховика. Алёнка родила! Три четыреста, пятьдесят два сантиметра!
Вылитый отец, такой же нос с горбинкой! Я уже по всем детским магазинам пробежалась, накупила бодиков и ползунков. Чего ты такая грустная?
Поздравляю, Валя. Очень рада за вас, Оля пошла поставить чайник. Присаживайся, раздевайся хоть.
Да некогда мне, Валя села на самый краешек стула. Столько всего, забот, дел Алёнка умница, всё сама тащит! Муж у неё само золото, квартиру в ипотеку взяли, ремонт заканчивают. Гордость моя, дочка! Спасибо, что правильно воспитала!
Оля молча поставила чашку на стол. Ну да, правильно Если бы только Валя знала
***
Ровно два года назад Алена, дочка Вали, пришла к Оле без звонка. Лицо заплакано, руки трясутся.
Тётя Оль, только маме не говорите Умоляю, иначе она с ума сойдёт, рыдала Алена, сжимая сырой платок в кулаке.
Давай, успокаивайся и всё рассказывай, тогда я испугался по-настоящему.
Пропали у кого-то на работе деньги, шмыгнула носом Алена. Пятьдесят тысяч рублей.
Камеры зафиксировали, что я в кабинет заходила, пока там никого не было. Я не брала! Честно, тётя Оля!
Но мне сказали: либо пятьдесят тысяч верну до обеда, либо заявление сразу. Есть якобы свидетель, который видел, как я кошелёк прячу.
Подстава! Кто поверит?..
Пятьдесят тысяч, ты слышишь? нахмурилась Оля. Почему к отцу не пошла?
Ходила уже! залилась слезами Алена. Он меня выслушал, обругал, сказал сама виновата! Не даст ни копейки, пусть полиция жизни научит.
Я даже домой пройти не смогла, с порога выгнал.
Тётя Оля, мне совсем некуда больше. Вот двадцать тысяч есть, сама накопила. Не хватает тридцати.
А мама? Почему не скажешь ей?
Мама меня убьёт! Она и так всё время твердит: Позоришь меня! А теперь кража всё, конец Она ведь в школе работает, все её знают.
Пожалуйста, тётя Оля, одолжите тридцатку! Клянусь буду по две-три тысячи каждую неделю возвращать! Я уже работу другую нашла!
Тогда мне было ужасно жаль девчонку. Двадцать лет а такое в жизни Отец отказал, мать Приобрёл букет комплексов.
Кто ж не ошибается? подумал я тогда.
Алена судорожно всхлипывала.
Ладно, согласилась Оля. Деньги есть, копила на зубы, но подождут мои зубы.
Но пообещай, что это в последний раз. Маме и слова, как ты просила.
Спасибо! Спасибо, тётя Оля! Алена бросилась ей на шею.
Первые недели Алена действительно принесла две тысячи. Пришла, такая радостная: Всё уладила, в полиции проблем нет, новая работа отличная.
Но дальше перестала отвечать на звонки, сообщения. Месяц, два, три. На днях рождений у Вали появлялась, кивала мне: здравствуйте и даже взгляд не поднимала.
Оля не стала спрашивать. Решила не стоит дружбу из-за тридцати тысяч рушить, прощай, долг.
***
Ты меня вообще слышишь? Валя махала рукой перед Олей. О чём задумалась?
Да так, Оля вздохнула. О своих делах.
Слушай, Валя перешла на шёпот. Тут вчера Ксения видела, помнишь нашу соседку? Так пристала в магазине: как там Алена, вернула ли долги Я не поняла даже, о чём речь.
Я сказала: Алена у нас самостоятельная, сама зарабатывает. А у Ксении было выражение лица странное, ухмыльнулась как-то и ушла.
Ты не знаешь, Алена у неё занимала что ли?
Я почувствовал холод внутри.
Не знаю, Валя Может, мелочь какую
Ладно, я пошла, в аптеку ещё надо. Валентина чмокнула Олю в щеку и ушла.
Вечером я не выдержал, позвонил Ксении.
Ксюша, привет, это Оля. Ты Вале сегодня что спрашивала про Алену, какие долги?
Ох, Оля Я думала, раз вы ближе всех, ты в курсе. Два года назад Алена прибежала ко мне вся в слезах, глаза красные. На работе её в воровстве обвинили, или вернёт за сутки тридцать тысяч, или тюрьма. Плакала, маме ничего не говори!.. Я дура, дала. Она обещала через месяц отдать и пропала!
У меня в ушах застучало.
Тридцать тысяч? переспросила я. И именно тридцать?
Да. Потом вернула через полгода пятьсот рублей и исчезла.
Потом Вера из третьего подъезда рассказала к ней с той же просьбой пришла, Вера сорок тысяч дала.
Галине Петровне, учительнице вашей бывшей, тоже деньги нужна были: тюрьмой пугали та вообще пятьдесят тысяч передала.
Подожди я сел на диван. Значит, одна и та же история, одна сумма, и каждый думал, что один спасает?
Выходит, так. Это настоящий промысел, Оля: у всех подруг матери по тридцать-сорок тысяч. На слёзы давила, жалость. Мы все Вальку любим и молчали, не хотели ей сердце разбивать.
А Аленка потом в Инстаграме фотки из Египта, Турции.
Я ей тоже тридцать дала, тихо прошептал я.
Вот и выходит, нас таких пятеро-шестеро. Настоящее мошенничество. А Валя ни сном, ни духом гордится успешной дочерью. А дочь барышня ловкая.
Я сжал телефон так, что костяшки побелели. Денег мне не было жалко давно списал.
Отвращение вызывало другое: насколько хладнокровно и расчетливо двадцатилетняя девчонка провела взрослых женщин, пользуясь их добротой.
***
На следующий день пошёл к Вале. Скандала не затевал хотел просто в глаза Алене посмотреть.
Алена как раз с ребёнком и пока в их ипотечной квартире ремонт жила у матери.
О, тётя Оля! прокуренным голосом сказала она мне с натянутой улыбкой. Заходите, чай будете?
Валя суетилась на кухне.
Присаживайся, чего не позвонила?
Я сел напротив Алены.
Ален, проговорил я спокойно. Тут с Ксенией, Верой, Галиной Петровной общались создали, можно сказать, клуб пострадавших.
Алена напряглась, побледнела, бросила взгляд на мать, стоявшую спиной.
Про что ты, Оля? Валя повернулась.
Алена знает, Наташ, не сводил с дочери взгляд. Помнишь, ту историю с долгом двухлетней давности? Ты у всех нас деньги на спасение от тюрьмы брала тридцать, сорок, пятьдесят тысяч.
Каждая думала: помогаю и молчу, чтоб матери сердце не разбить.
У Вали дрогнула рука с чайником, кипяток зашёл на плиту.
Какие пятьдесят? Валя поставила чайник. Алена? Это правда? Ты брала деньги у моих подруг? Даже у Галины Петровны?!
Мама это не я же почти всё вернула
Ты ничего не вернула! твёрдо сказал я. Принесла две тысячи и исчезла.
Ты с нас собрала заодно больше двухсот тысяч по липовой истории. Мы молчали из жалости к Вале. А теперь понятно стало жалеть нужно было себя.
Алена, смотри на меня! Ты у подруг моей матери деньги выцыганивала, пользуясь этим бредовым рассказом о краже, чтобы кругом всех надуть?!
Мама, мне нужны были деньги на съём, а вы ничего не давали! Отец не помог, всё сама Ну и что такого?! У них есть, а у нас нет!
Мне стало гадко. Вот он, ценник успешности.
Всё понятно Валя, извини, больше скрывать не могу! Такое поощрять нельзя. Детей надо учить честности!
Валя стояла, прижав руки к столу, плечи мелко дрожали.
Вон, спокойно сказала она.
Алена ухмыльнулась, будто мать обращается ко мне.
Вон из моей квартиры! Валя повернулась к дочери. Сейчас же собирай вещи и уходи к мужу. Всё!
Алена побледнела:
Мама, у меня ребёнок! Мне нельзя волноваться!
У тебя больше нет матери, Алена. Мать была у честной девочки. А ты обманщица.
Галине Петровне Как в глаза теперь смотреть?.. Она же мне звонила каждый день
Алена взяла сумку, выкрикнула что-то обидное, схватила малыша и выскочила.
Валя села за стол, закрыла лицо руками. Мне стало плохо от этой картины.
Прости, Валя
Нет, Оля Прости ты меня, что такого вырастила. Я ведь верила выбилась в люди, а сама
Погладил её по плечу. Валя разрыдалась.
***
Прошла неделя. Муж Алены объехал всех, у кого супруга занимала, извинялся, опустив взгляд. Пообещал возместить долги. И правда, Галине Петровне деньги вернули, Оле тоже.
Я себя виноватым не считаю таким урок нужен. Пусть знают: доверие не безграничное. Главное самому не терять веру в людей, даже после предательства.
