Экзамен для взрослых
Светочка, ну что ж ты не идёшь с нами отмечать окончание проекта? спросил с широкой улыбкой и лукавым прищуром Михаил, заодно подмигнув ей, да так явно, что даже чайник на мини-кухне зарделся.
Потому что, мой драгоценный, у меня сегодня свидание, смущённо ответила Светлана, краснея до самых ресниц.
Вот так номер! Михаил не на шутку удивился. Он знал Свету уже лет пять, она одна воспитывала дочь, и, судя по всему, мужчин в её жизни не наблюдалось… Хотя, кто его знает. Может, не афишировала. Или он не замечал мужская слепота, она такая.
Ну что ж, Свет, тогда не смеем больше задерживать. Удачи тебе! отозвался он и повернулся к офисной толпе, жаждущей праздника. Ну что, братцы, пошли?
Конечно!
Да-да, двигаем!
Скорее бы уже! послышалось со всех сторон.
Вся честная компания двинулась прямиком в ближайшее кафе, как полагается отмечать успешное завершение мозговыносящей эпопеи.
Михаил шёл бок о бок со всеми, улыбался вроде и рад, и легкокрыл, но в груди, как назло, свербит что-то неприятное. Ревность? К Свете? Ну уж нет, глупости какие! Ведь ничего между ними никогда не было и быть не могло, кроме шуток и отчётов в «Экселе».
«Что-то тут явно не так», подумал Михаил, чувствуя себя героем анекдота про мужскую логику.
* * *
Домой он вернулся под покровом ночи, на удивление сам себе. Дети носились навстречу с криками: «Папа! Папа пришёл!» Так что на привычную паузу, чтобы снять ботинки и глубоко вздохнуть, не рассчитывай.
Жена, Катерина, возникла из кухни, как Фея из русской сказки с пирожками наперевес.
Миша! Живой! Наконец-то! смеясь, отмахнулась от объятий, но быстренько поцеловала его в щёку мол, не обижайся, пироги стынут.
А мы тут такие дела провернули: фрегат построили, целый флот скоро будет! Катя заулыбалась, ловко указывая на кухонный стол, где дожидался шедевр из пластилина и картона.
Кто тут флот, а кто кормилец семейства, буркнул Михаил с видом оскорблённого Героя труда. Да и вообще, имею право хоть раз задержаться на работе!
Имей, дорогой, мягко согласилась Катя.
Не устраивай мне тут допрос с пристрастием, ладно? продолжал Михаил ворчливо-карикатурным тоном.
Если бы его спросили, зачем эта неуклюжая сцена, он бы не ответил. Потому что не знал и сам.
Миш, тебя кто покусал? Или пресс-волна на работе? поинтересовалась жена, не сбавляя улыбки.
И тут до Михаила дошло: ему хочется испортить жене настроение, чтобы стало пополам обида на душе была не его личным капиталом, а семейной ипотекой.
Да никто, махнул рукой Михаил. Просто устал. Разогревай, что там у тебя…
Когда Катя исчезла в кухонном пространстве, он сел на лавку в прихожей, зажал голову руками.
«Вот идиот, подумал он. Чего я вытворяю?»
* * *
Через пару дней Михаил отпустило. Решил для себя, что излишне драматизировал. Просто хотелось, чтобы Света пришла отмечать вместе так обидно было, видимо, что нет.
Завертелся новый проект, и Михаил с головой ушёл в борьбу со сроками и цифрами даже во сне.
* * *
Светлана, боюсь, сегодня заночуем в офисе расчёты нужны срочно, заявил он как-то раз.
Извиняй, Миш, но сегодня я должна к маме не могу, правда, грустно покачала Света головой. Завтра приду раньше, обещаю: всё сделаю как надо.
Ну ладно, кивнул Михаил, скрыв разочарование под маской благородства.
В душе, конечно, всполыхнула обида: ну как так, у нас же дедлайн! Что может быть важнее? Мать заболела, что ли?
Свет, а мама-то что у тебя? Случилось что-нибудь? начал выведывать Михаил.
Ну… да, бывает… отвела взгляд Светлана.
Ясно, кивнул внимательно. Всё-таки к маме, да ещё больной тут не поспоришь.
Но коллеги на следующий день раскрыли карты.
Не поехала она ни к какой маме! сообщила Оля, секретарь. У неё парень новый, вчера встретил её у офиса, вместе к машине подошли, уехали, красота!
Как это? обалдел Михаил. Так, значит…
Так! с озорной ухмылкой подтвердила Оля, оттронув его к окну. Вон смотри…
И правда: Света вышла из здания, её встретил молодой человек, ручку ей подал, они так мило вместе пошли… как реклама отечественной романтики.
И тут Михаил понял: ревность штука не только колкая, но и инфекционная. На этот раз её стало, казалось, во всём его организме больше, чем кофеина.
«Ничего себе… У неё и вправду кто-то есть!» мелькнуло в голове.
Ну-у… Михаил старался сделать вид, что всё по барабану. Рабочий день до шести, после можете хоть в Буковель главное, чтобы отчёты были вовремя!
И сел за свой стол, в соседстве с глухой тоской и невозможностью работать хотя бы ещё пять минут.
* * *
Со временем тревога только росла. Стоило услышать голос Светы в коридоре или её имя в почте сердце начинало колотиться, будто после заключительного гонга на Масляной. Такой же эффект когда-то производила на него только сама Катя лет пятнадцать назад.
«Неужели я втрескался?» мысленно посмеялся он сам себе. Это одновременно и смешно, и страшновато: сорок лет, трое детей, ипотека и бороды уже больше, чем волос на голове.
Любить жену он, конечно, любил. Но любил привычно: с уважением, благодарностью, добрыми взглядами через стол и совместными планёрками старых знакомых. А бесшабашная романтика давно прошла и осталась только в старых платёжках за коммуналку.
Потом Михаил поймал себя на странных вещах: заходила Света он выпрямлялся, живот втягивал, голос делал бодрый, почти начальственный. Говорить с ней стал чаще то совет спросит, то анекдот расскажет. А вечером прокручивал в голове их диалог по сто раз: а вдруг что не так понял?
В какой-то момент ему всерьёз пришла в голову мысль:
«А если бы я её встретил до Кати?»
Этот вывод шарахнул током.
«Да я бы сбежал, понял он, не в тот же день, так за год-полтора. Нашёл бы повод, отмазку, причину. Бросил бы всё квартиру, машину с зимней резиной и любимого кота Барсика, лишь бы быть с ней».
Сразу после такого озарения Михаила накрыло: стыд, вина, внутренняя буря. Посмотрел на семейную фотографию Катя, дети, море, солнце, арбуз. Все счастливы. Даже он улыбка с 32 зубами.
«Почему кажется, что живу не своей жизнью?» спросил себя Михаил и, конечно, ответа не нашёл. Сам всё выбрал, вроде бы, а жить иногда невыносимо.
Ведь ничего особого-то не произошло работать со Светой они давно, и раньше его не колбасило. Почему сейчас не может перестать думать о ней? Почему ощущение, что внутри разрушается фундамент?
«Я не хочу никого предавать, не хочу рушить дом. Но не могу просто игнорировать это…»
* * *
В один такой непростой день он проснулся, когда за окном стояла окончательная питерская темнота, а в комнату пробивался только лучик фонаря. Света не выходила из головы, превращаясь в вечную «занозу», которую невозможно выковырять даже мамиными советами.
Вспомнил вчера: Света опять ушла с тем парнем, уйдя из офиса раньше всех. Каждый раз, когда она исчезала, ему казалось, что внутри что-то ломается.
«Пора ставить точку, понял Михаил. Если не сейчас, то либо стану чужим и для Кати, и для детей, либо вообще перестану быть собой».
Побрёл на кухню, поставил кофе, посмотрел в окно: улица серо-хмурая, одни дворники да одинокий автобус с надписью «Без маршрута». Так что решение созрело само.
* * *
Как?! В другой отдел?! его подчинённые собрались вокруг, словно Михаил был той самоходной кофеваркой, которую все хотят пощупать.
Даже Света стояла, кусая губы от волнения.
Так получилось, пожал плечами Михаил. Там ситуация сложная, помогаю коллегам.
То есть временно? преследовала Света.
Конечно, соврал Михаил, прекрасно зная старую истину: нет ничего более постоянного, чем временное.
Сначала хотел вообще уйти из компании: хлопнуть дверью, устроить сцену, делать из этой истории русскую трагедию. Но вовремя спохватился: работа хорошая, зарплата выше средней зарплаты по Киеву аж 35000 гривен, приятный коллектив, перспективы. А главное смена отдела словно отрежет его от этой ежедневной тоски и соблазна.
«Не хочу быть персонажем анекдота, который теряет семью из-за собственной глупости», решил он.
Вечером Катю встретил на кухне.
Решил больше времени проводить с тобой и детьми. Не хочу всё время пропадать на работе.
Катя удивилась, даже чайник перестал кипеть на плите.
Да ты что?
Ага, усмехнулся Михаил. Думаю, многое упускаю… и в твоей жизни, и в жизни ребят.
Катя просто улыбнулась как в те годы, когда они только познакомились. И Михаил ощутил тепло: простое, человеческое, до слёз родное.
Теперь он каждый день забирал детей из школы, гулял с ними в парке, катался на качелях, участвовал в школьных спектаклях, хотя раньше предпочёл бы рапорт начальнику на трёх листах.
Больше говорил с Катей: не только про тарифы ЖКХ и ужин, но и о мыслях, о себе, о том, что волнует. Слушал про её заботы, интересовался.
Часто думал: «А что мне мешало делать всё это раньше?» Наверное, боялся, что быть счастливым это слишком просто.
О Свете мысли не исчезли совсем. Но теперь возникали редко и больше похожи были на лёгкое щемящее воспоминание, чем на внутреннюю драму. Просто осталась та ниточка: «могло бы быть», но не случилось. И Михаил был благодарен себе за то, что удержался.
* * *
Миш! Михаил! послышалось над головами в торговом центре. Он шёл туда с младшей дочкой купить лошадку-качалку.
Оборачивается Света.
Миша! Ну ты куда запропастился-то? Мы всем отделом тебя ждали! Уже год прошёл!
На душе приятно, но спокойно. Переволновался за последний год, кажется, на всю жизнь вперёд.
Светланочка, рад видеть, честно. Как дела?
Все отлично! А ты как?
Да, отлично! сказал, и вдруг сам удивился, что не врёт.
Почему к нам не вернулся? спросила Она, слабо улыбаясь. Ты был лучшим начальником.
Захотел перемен, коротко пожал плечами он. А у тебя что нового?
Да вот, замуж вышла, оживлённо улыбнулась Света. Он хороший, надёжный оказался. Дочка его любит, даже уроки вместе делает.
Михаил кивнул: чувство ревности больше не ворочалось внутри, только лёгкое, теплое удивление как к другу, которого не видел лет сто.
Рад за тебя, произнёс он искренне.
Перекинулись новостями: кто на каких проектах, сколько гаврил свой отдел, как там у Оли в бухгалтерии.
Никто не предложил выпить кофе. Оба знали: всё, сцена окончилось. Или, может, началась другая глава уже не про них.
Михаил зашёл в игрушечный магазин, выбрал куклу, вышел на улицу, сел в машину. На красном сигнале светофора вдруг понял: ничего не болит, ничего не тревожит. Просто жизнь идёт, и это его собственная жизнь, не чей-то сериал.
Теперь он был не в красивой сказке или в драме на три действия, а в своей вполне реальной истории со сложностями, радостями, кирзовыми сапогами и пирогами на ужин.
* * *
Света и Катя встретились в фитнес-клубе, как делали часто беговые дорожки, степ-аэробика, вечные разговоры о мелочах.
Ну как прошла ваша встреча? спросила Катя с оттенком лукавства.
Света махнула рукой:
Да никак. Пожелал мне счастья и всё. Так что партия за тобой. Муж у тебя золотой.
Это я и сама давно поняла, ответила Катя и подмигнула.
В зале они обе чуть улыбнулись. Как две героини романа, которые выбрали свои дороги без лишних драм.
