Виталий устроился поудобнее за своим офисным столом, разложив перед собой ноутбук и наливая крепкий черный кофе в любимую керамическую кружку. Надо было срочно закончить пару задач по работе. Вдруг зазвонил телефон номер совершенно незнакомый.
Да, слушаю вас, ответил Виталий, стараясь сохранить вежливый тон.
Виталий Дмитриевич? Это из московского роддома вас беспокоят. Скажите, вы знакомы с Изотовой Алёной Михайловной? проговорил голосом строгим, пожилой мужчина.
Нет, не припоминаю никакой Алёны Михайловны. В чём дело? озадачился Виталий, нахмурившись.
Дело в том, что Алёна умерла вчера при родах. Позвонили её маме. Она утверждает, что вы отец ребёнка, сказал собеседник и замолчал, чем-то уличая Виталия в небрежности.
Какого ребёнка? Какой отец? Я ничего не понимаю! Виталий начинал нервничать.
Алёна вчера родила девочку. И если вы действительно Ларионов Виталий Дмитриевич вы отец этой малышки. Завтра надо приехать в роддом на Савёловской, иначе вопрос зависнет, размеренно говорил мужчина.
Какой вопрос? окончательно потерялся Виталий.
Завтра приезжайте в роддом, подойдите к Николаю Петровичу, это я. Всё объясню на месте, голос исчез, трубка захлопнулась.
Виталий остался с телефоном в руке, никак не мог прийти в себя. Положил аппарат на стол, ходил взад-вперёд, пытаясь собраться с мыслями.
Алёна Какая ещё Алёна? одно за другим обрывки фраз срывались с его губ. Нет, не было у меня Постой. Сколько женщины беременные ходят? Девять месяцев. Сейчас май девять месяцев назад сентябрь Что было в сентябре?
Он сжал ладонью горячую кружку кофе, поморщился и поставил её обратно.
В сентябре ведь я был в Сочи Две недели Точно! Алёна, светловолосая, глаза синие Сколько же таких Алён встречал? Неужели с ней? Виталий помнил девушку уже смутно, никогда не пытался запоминать подробности таких мимолётных увлечений. За свои сорок лет не был ни разу женат, и в дети точно не собирался своя жизнь, свои устои. Не хотел перемен ни из-за кого ни из-за какой Алёны.
«Но ведь она умерла» тяжелым молотом било по виску.
Как же так? тихо проговорил он, задумчиво уставившись в потолок. Она ведь совсем молоденькая Лет двадцать от силы
Закурить бы сейчас, но он давно завязал. Где-то внутри копошилось непривычное чувство: может, жалость, а может, растерянность или сожаление.
Ребёнок снова произнёс вслух, будто спорил сам с собой. Пусть мать Алёны возьмёт на себя. Она же бабушка К тому же, кто знает, может, и не мой этот ребёнок вовсе!
Виталий для себя решил: завтра поедет, встретится с Николаем Петровичем, напишет отказ и всё, будет жить как прежде.
Но уснуть не мог долго. В памяти всплывали случайные образы, и в груди что-то ныло.
Холодное тело, лежащее в морге, не могло быть его Алёной! Виталий с трудом перебарывал подступивший ком в горле, но не справился с каждым вздохом он расцветал сильней, сжимая ему душу и глаза. Алёна вдруг отчетливо встала перед глазами: как она смеялась, как босиком бегала по пляжу, как смотрела влюблённо Забавная девчонка, о которой он забыл после возвращения в Москву. А теперь именно она на столе в прохладной моргушке. Он видел её перед собой как живую
На следующий день Виталий приехал в роддом. Первым делом он жестом попросил Николая Петровича дать ему минуту, выбежал в коридор, поймал первого попавшегося медбрата и выпросил сигарету. Нервно затянулся, выкинул окурок и вернулся.
Хотите взглянуть на дочь? мягко поинтересовался Николай Петрович.
Нет, сперва поговорю с матерью Алёны. Где она? и сам не знал, зачем тянет время.
Она там в коридоре. Вы только что мимо прошли, врач кивнул на дальний конец коридора.
Виталий увидел её сразу: худенькая женщина в чёрном платке, сидевшая на жёстком стуле.
Здравствуйте еле выдавил из себя Виталий.
Женщина искоса посмотрела на него, и Виталий чуть не утонул в её печали.
«Вылитая Алёна», почему-то подумал он.
Меня зовут Вера Ивановна, тихо произнесла она. Я мама Алёны.
А я Виталий Дмитриевич, не к месту добавил он.
Я знаю, Алена тут о вас рассказывала Теперь уж никогда не расскажет, и слёзы ручьём побежали по щекам.
Виталий растерялся окончательно. Просто стоял рядом, не зная, куда себя деть и что делать.
Вера сдержалась, вытерла слёзы:
Пожалуйста, не отказывайтесь от девочки! Я не смогу пережить, если моя внучка окажется в детдоме Поймите
Да какой детдом? Вы ведь бабушка, вам должны отдать, попытался приободрить Виталий. Хотя про себя подумал: «Какая она бабушка, почти ровесница мне».
Не могут. У меня группа, сердце неважное Вы только признайте девочку, а дальше я всё на себя возьму, умоляюще протянула руки.
Пойдёмте, практически насильно повёл её обратно к кабинету главврача.
Николай Петрович оторвался от бумаг.
Что нужно, чтобы оформить отцовство? нервно спросил Виталий.
ДНК-исследование Как вы её назовёте? строго посмотрел врач.
Кого? опешил Виталий.
Дочку, конечно. Не хотите взглянуть на малышку? улыбнулся Николай Петрович.
Виталий покачал головой.
Нет
Все процедуры прошли на удивление быстро. ДНК подтвердила его дочь. Виталий не знал, что делать дальше, был совсем не готов к отцовству. Но и мысли вычеркнуть ребёнка своей кровати не давали покоя.
«Ладно, помогу финансово, с коляской, алименты, вещи всё по необходимости», решил он перед выпиской.
Вера держала на руках свёрток в ярко-розовых кружевах с лентами, и у Виталия пересохло во рту при одном взгляде на неё.
Посмотришь на малышку? осторожно спросила Вера и открыла уголок одеяльца.
Виталий не успел и ответить, как дверь открылась, Николай Петрович позвал Веру на пару минут в кабинет.
Вера аккуратно вложила новорождённую в руки Виталию. Он остолбенел, будто корни пустил в пол. Свёрток был такой тёплый, лёгкий, как пушинка, дурманящий детским запахом, похожим на мёд и молоко. Вдруг внутри свёртка что-то зашевелилось, послышалось сопящее мяуканье, и девочка заревела во весь голос. Виталий невольно посмотрел на крошечное личико и увидел там свои черты: на него самогó смотрела его дочка.
Опасаясь, что потеряет равновесие, Виталий уселся на стул, укачал девочку. Она притихла, вдруг открыла глазки и показалось, даже улыбнулась.
Через минуту вернулась Вера.
Давай, я её возьму, протянула руки.
Не надо, сам подержу. Она мне только что улыбнулась! и впервые за долгое время сам улыбнулся без напряжения. Поехали домой, Вера, добавил он уже более уверенно. Вместе домой поедем!
