Ну что, твой так и не объявился? Ни звонка, ни письма?
Нет, Галочка, ни на девятый день, ни на сороковой как в воду канул, смеялась Марина, убирая волос с лица и поправляя бабушкин платок.
Может, гулять ушёл, а может, и вовсе… соседка сочувственно вздохнула. Ты в милицию писала?
Все молчат, Галя. Прямо как рыба на Волге.
Вот уж жизнь…
Марине этот разговор был как ком в горле. Она взяла лопату в другую руку и стала сгребать листву у подъезда. Длилась унылая осень 1988 года, только уберёшь двор снова листья валятся ковром. Ходила в одну сторону, потом возвращалась обратно, чтобы снова собрать кучку.
Только три года прошло с тех пор, как Марина Ивановна вышла на пенсию из городской поликлиники, где всю жизнь отработала медсестрой. Но вот месяц назад вынуждена была устроиться дворником в местный ЖЭК денег не хватало, а рабочее место найти было трудно.
И ведь жили с мужем обычно, как все: простая советская семья, ни бедно, ни богато. Сын в армии, муж Пётр не пил особо, только по праздникам, и на работе его уважали, начальство ценило. Да и любовных похождений за ним не водилось.
А тут летом отправился Пётр Петрович по путёвке в Крым и не вернулся. Сначала Марина спокойно думала не звонит, значит, всё хорошо, загрелась у моря, купаются. Но когда в положенный день его не оказалось дома, что-то екнуло внутри. Позвонила во все местные больницы, милицию, даже морг обзвонила.
Сына Максима, который служил в армии в Подмосковье, сначала телеграммой оповестила: “Отец пропал”. Потом дозвонилась как смогла, объяснила ситуацию. Стали вместе узнавать: оказалось, из пансионата муж уехал, а на поезд не сел. Пропал без вести. Потом по второму кругу: больницы, морги, справки, запросы…
На работе руками развели: “Мы путёвку дали наше дело. Семейные проблемы ваш вопрос. Не выйдет на работу во время уволим”.
Марина всё собиралась поехать сама на юг, но Максим отговорил:
Мам, что ты там делать будешь? Я, если дадут выходные, съезжу, всё узнаю. Мне легче форма, звание.
Чуть успокоилась, ну а дома всё равно ни дня без тоски. Днём работала, чтобы не думать страшного, вечерами слёзы катились сами по себе. Каждый день как по расписанию в милицию без толку.
И вот однажды появился Пётр перед домом Марининым как снег на голову. Всё в том же тёмном костюме, как будто никуда и не уезжал. Без чемодана, только воротник поднял и руки в карманы. Просто стоял и наблюдал, как Марина сгребает листья.
Сначала она его даже не увидела пока Максим не позвал:
Папа, мама!
Метла из рук выпала, кинулась Марина к мужу, как птица к гнезду и обняла. Он ответил не сразу видно, сил долго не было, или совести.
Пошли домой, нечего тут распускаться, буркнул сын с крыльца.
Максим, милый мой, разве я тебя с весны видела? Иди, дай обниму!
Пойдём внутрь замёрзли все.
Марина вернулась к кухне шумела кружками, кастрюлями. Муж и сын сели за стол.
Почему не позвонил заранее? Я бы всё приготовила, убрала, пирогов напекла!
Мам, я же не есть приехал. Позвал я привёл, всё по мужски.
Марина металась по кухне, а сын вдруг сбросил новость:
Мам, я нашёл папу у чужой женщины. Он там жил.
Марина обернулась ошарашенно: муж сидит углом за столом, смотрит в пол, руки на коленях.
Как у другой? У кого именно, Пётр?
Она думала всё: мало ли, может, ограбили, может, попал под кого, нет ни копейки, скитается…
Он остался у Веры Алексеевны, что из Симферополя. В её доме у моря. Уезжать не хотел.
Марина хлопала глазами не верила ни слуху, ни глазам.
Как это не хотел?
А так. Понял я, что не так живу, муж заговорил громче и, кажется, увереннее. Вот закрутился между заводом и домом, между дачей и работой, а удовольствия нет. А с ней свобода какая-то, свежий воздух.
Свобода, говоришь? Марина аж побагровела. И ты, Максим, зачем его сюда притащил? Я бы уж лучше не знала ничего! А ты бы мне написал, что он погиб по крайней мере, сердце бы отдыхало. А так дождалась как с ума сошла!
Знаешь, Марина… Я думал всё с чистого листа начать.
Нет, Пётр, не жизнь ты хотел начать. Это солнце тебя в Крыму перегрело. Обычный бы мужик честно всё рассказал бы, развёлся бы как положено, а потом уже к другой. А так подлец и есть. Не хочу видеть тебя уходи!
Пётр поднялся и вышел, по пути зашёл в комнату за вещами.
Нет! Уходи, не возвращайся! Как будто не было тебя вовсе, крикнула она ему вслед.
Пап, пойдём, Максим тоже вышел в коридор.
В следующий раз Марина увидела мужа только через две недели.
Она, по привычке, мела дорожку, когда он возник у ворот, в старом пальто и нелепой вязаной шапке.
Марина, тихо позвал. Она даже голову не подняла. Только когда повторил оторвалась от метлы. Смотрит прямо сквозь него как будто рухнула на неё вся жизнь. Он подошёл ближе.
Я решил остаться, на завод устроился опять. Правда, пока просто рабочим, бригадиром не берут. Пустишь в дом?
Она встала, метлу держит, глаза в пол.
Да впущу я тебя заявление пиши на развод. Сразу.
Значит, не простила… Понимаю.
Тогда зачем пришёл?
Вера сказала: уедешь не возвращайся. Вот я и уехал. К тебе пришёл.
Вот смешно! Ни там, ни здесь ты не нужен вовсе вышел, Пётр. Возвращаешься потому, что сын настоял. Он бы тебя не бросил на юге вот ты и приехал. Иди уже, живи, как хочешь, только не мешай. И двор не топчи.
Прошлась Марина метлой по его ботинкам, потом развернулась, принялась с особым рвением заметать дорожку дальше. А через пару минут оглянулась мужа уже не было и легче стало, будто гору с плеч сняли. Всё думала: вдруг останется стоять, вдруг прощу Но теперь ясно таких, кто затачивает нож за спиной, защищать и ждать не стоит.
