Слушай, я просто обязана поделиться с тобой этим. Недели две мой пятнадцатилетний сын, Артём, вел себя, ну странно. Не то чтобы грубил или становился каким-то бунтарём, просто будто бы ушёл в себя. После школы приходил уставший, уходил в свою комнату, почти не разговаривал и тут же закрывал дверь. Ел мало, на любые мои вопросы о том, куда он собирается или с кем переписывается, сразу начинал ёрзать, будто я его застала врасплох. Я, конечно, подумала, что у него какая-то первая симпатия или типичная подростковая драма ну знаешь, то, что они пытаются пережить сами.
Но всё же внутри не отпускало ощущение, что дело чуть серьёзнее.
Однажды вечером, пока Артём принимал душ, а его рюкзак остался в коридоре, я не удержалась заглянула внутрь.
Там лежали учебники, надкусанный батончик и подгузники. Самые обычные, детские, второй размер, целая упаковка, затиснутая между математикой и свитшотом.
У меня буквально всё внутри замерло. Подгузники? У моего подростка?!
Миллион мыслей промелькнуло в голове неужели он что-то натворил? Может, девушка? Может, он что-то серьёзное скрывает?
Я не хотела делать поспешных выводов и не собиралась устраивать допрос, чтобы он не замкнулся окончательно. Но и промолчать не могла.
Утром, когда подвезла его к лицею, припарковалась неподалёку, спряталась и просто стала наблюдать.
Через минут двадцать вижу: Артём выходит не главным входом, а через задний двор и уходит вовсе не в сторону школы. Сердце застучало так, что, кажется, его было слышно. Я пошла за ним, стараясь держаться на расстоянии.
Он шёл минут пятнадцать по каким-то дворам и закоулкам, пока добрался до старого, полуразваленного дома на окраине. Краска облупилась, двора почти не видно за бурьяном, одно окно заколочено картоном.
Тут Артём достаёт ключ, открывает дверь и заходит внутрь.
Я недолго думая выхожу из машины, подхожу к двери и стучу. Открывает и стоит мой Артём с малышкой на руках.
У него на лице настоящий испуг.
Мама? Ты что здесь делаешь?
Я захожу, а сама в шоке. В комнате сумеречно, повсюду детские вещи: бутылочки, соски, одеяло на диване. Девочка месяцев шести смотрит огромными тёмно-карими глазами.
Артём, что происходит? Кто это малышка? спрашиваю максимально мягко.
Он опускает глаза и, укачивая ребёнка, тихо отвечает:
Её зовут Катя. Нет, не моя дочь Это сестра моего друга Влада.
Я моргаю Влад?
Влад, он на класс старше. Мы с ним давно дружим, с начальной школы. У Влада мама умерла два месяца назад, внезапно совсем. Они остались вдвоём отец ушёл давным-давно.
Я села прямо на старый стул в голове каша.
А где Влад сейчас?
В школе. Мы с ним поочерёдно сидим с Катей. Он утром, я после обеда. Мы никому не рассказывали, боялись, что Катю отдадут в приёмник
Я молчала, даже слов не находила.
Артём всё объяснил: Влад после смерти мамы пытался сам справиться с младшей сестрой, но родственников у них нет. Ребята решили тайком помогать друг другу, чтобы не разлучили Катю с братом. Привели в порядок старый семейный дом, Артём стал покупать подгузники и питание из своих накопленных денег. Сами поочередно заботились о малышке, чтобы никто не узнал.
Я не знал, как тебе об этом рассказать, тихо добавил он.
Я просто расплакалась. Мой мальчик мой подросток! совершал такие вещи, боясь только, что я запретила бы. А он ведь старался защитить Катю вместе с Владом.
Малышка тем временем уже почти уснула, крепко держась за воротник Артёма.
Мы должны им помочь, сказала я. И знала, что это единственно правильное решение.
Он удивлённо поднял глаза:
Ты не злишься?
Я только головой покачала, вытирая слёзы:
За что злиться, сыночек? Я тобой горжусь. Но такие вещи ты не должен был тащить на себе один.
В тот же день я начала звонки к соцработнику, юристу, в школу Влада. Когда собрали нужные документы и доказательства заботы ребят о Кате, смогли оформить временную опеку на Влада. Я пообещала помогать: принимать Катю к себе, чтобы Влад успел окончить лицей, помогать с уходом.
Это всё было совсем не просто. Встречи, проверки, хождения по инстанциям Но с каждым днём дело двигалось вперёд.
И всё это время Артём не пропустил ни одной кормежки. Ни одного подгузника не пролежал вовремя не заменённым. Он научился и бутылочки готовить, и колики укачивать, и такие песенки напевать на ночь, что Катя просто заливалась смехом.
А Влад? С поддержкой он стал увереннее, смог чуть-чуть опереться на взрослых, хоть немного отпустить своё горе и наконец почувствовать себя просто подростком, не теряя сестры.
Однажды вечером захожу в зал, а Артём на диване с Катей она у него на коленях, играет пальчиками и напевает себе что-то под нос. Он посмотрел на меня и улыбнулся:
Я даже не думал, что можно так сильно любить того, кто и не родня мне
Ты становишься мужчиной с большим сердцем, только это и смогла сказать я.
Знаешь, жизнь иногда ставит перед нашими детьми такие испытания, которых мы никогда не сможем предусмотреть Но именно они и показывают, насколько у них крепкий стержень.
Я ведь думала, что знаю своего сына А оказалось его доброта, смелость и простое, тихое геройство сильнее, чем я могла представить.
А ведь всё началось просто с пачки подгузников в рюкзаке.
История, которую я теперь всегда буду рассказывать с гордостью.
