Бабушку собирала на дорогу вся семья.
Не скрывая недовольства, открыто говорили ей, что она всем порядком надоела. Весна наконец пришла, и теперь она поедет в деревню до самой поздней осени. Внучки к ней относились прохладно, невестка её не жалела. А сын постоянно пропадал в командировках, и когда появлялся дома, не был к матери ни чуточку добрее семьи.
Для всех она была обузой, хоть и понимала это, терпя в последние годы эти испытания, каждый раз ожидая весну как самое желанное, настоящее, неизменное.
В этом году весна в Москве наступила рано. Бабушка часто сидела на скамейке возле подъезда, ловила солнце и смотрела на тёплое весеннее небо. Вид у неё был подобный птичке, обиженной судьбой худенькая, в потрёпанных старых платках, в стоптанных валенках, поверх натянуты резиновые калоши.
Хоть родные её не жалели, соседи относились тепло всегда здоровались, интересовались, как она себя чувствует, помогали подняться на пятый этаж. А местные мальчишки, бывало, переносили её стоманный авоську с продуктами, если встречали в магазине.
Бабушка, несмотря на возраст, делала всю работу по дому: готовила, стирала, убиралась всё по привычке. Невестка редко участвовала в этом.
Вот сиди дома целый день, вот и занимайся всем этим, грубо говорила невестка, скидывая обувь в прихожей после работы.
Внуки не разговаривали с ней. Если к ним приходили друзья, бабушка не выходила из комнаты: однажды внук сказал, что её вид это позор для их семьи.
Бабушка никогда не перечила, предпочитала молчать. И по вечерам когда весь дом засыпал тихо плакала у себя в маленькой комнате о своей горькой доле.
Везли её на Ленинградский вокзал на такси, чтобы не мучиться с автобусами и маршрутками. Вещей было немного: старенькая сумка и полиэтиленовый пакет с хламом.
Опираясь на трость, тихо двигалась по перрону. Присев на лавку, немного отдохнула. Когда подошёл поезд до Рязани, зашла в вагон. У окна смотрела с добрым светлым взглядом. Как только поезд тронулся, достала из сумки помятую фотографию: сын, дочери, невестка улыбаются ей со снимка. В последнее время только здесь она видела их улыбки. Бабушка поцеловала фотографию и аккуратно положила обратно.
Сойдя на станции, двинулась в сторону деревни. Кто-то из местных довёз её почти до самого дома. Открыла калитку, пошла по раскисшей тропке к родной избе. Здесь всё было своим даже кривый забор, покосившееся крыльцо. И здесь она была нужна пусть ветхим стенам, старой печке, но нужна и ожидаема.
Деревня для бабушки всё. Здесь она родилась, здесь выросли её дети и умер муж. Почти полжизни прожила здесь, пережила старшего сына он не дожил до сегодняшнего дня.
Бабушка открыла ставни, затопила печь. Села у окна на лавку и задумалась. На этой лавке когда-то сидели её дети, за этим столом ели, спали на кроватях. Бегали по полу, смотрели в эти окна. В голове зазвенели детские голоса. Тогда она была мамой самой нужной, самой родной.
Солнце так же светило в окно, и много весен было прожито в этих стенах счастливых и тревожных. Она улыбнулась весне, что пришла в родную деревню…
***
Утром она не проснулась. Осталась навсегда на родной земле. На столе лежали старые фотографии и одна свежая, но помятая та самая, с которой вчера родные улыбались ей.
Пока мы живы многое можем успеть: попросить прощения, поблагодарить, признаться в чувствах. Пока мы живы, нельзя откладывать важное на завтра. Ведь когда человек уйдёт, уже не вернётся, а в душе останутся камни, которые тяжело носить.
Жить нужно верой, правдой, делать добро от сердца. Любить, ждать, ценить чувства других, помнить тех, кто подарил тебе жизнь и поддержал на пути.
