Мой сын парень с фантастической памятью. В детском саду он знал все тексты новогодних утренников наизусть, поэтому никто до самого праздника не мог сказать, в каком костюме он будет ведь дети болеют, а он мог сыграть кого угодно, зная любую роль.
На этот Новый год пятилетнему Сашеньке досталась роль огурца. Узнав об этом в последний момент, я на полудрёме после ночного дежурства купила зелёную майку, листы яркого картона, всю ночь шила шорты из старого халата, а потом мастерила салатовую картонную шапочку с чудным хвостиком из изогнутой проволоки, обтянутой лоскуточком бархата.
На утренник должен был идти папа, поэтому с утра, торопясь на смену, инструктировала его как правильно одеть ребёнка, как закрепить шапочку, чтобы она не свалилась прямо возле ёлки.
В середине дежурства мне вдруг звонит воспитательница: у нас, говорит, неожиданно слёг с температурой тот, кто должен был быть Колобком! Завтра ваш сын Колобок. На мой дрожащий вопрос, можно ли Колобок быть в костюме огурца, в трубке повисла хищная педагогическая пауза.
Я, отвечая автоматическими движениями, позвонила мужу на работу. Счастливый, как при виде первой зарплаты после стипендии, голос скабрезно сообщил: он всё уладит! Возьмёт на подмогу двух друзей хирургов из отделения, а три хирурга это, мол, троица могущества, которая справится хоть с инопланетянами. Эти мужики, они всё решат! Поедут домой и создадут шедевр. Моя интуиция, похоже, пила валерьянку в соседней палате.
В девять вечера звоню домой трубку берёт Сашенька: они купили белую футболку, папа приклеивает жёлтый картон, дядя Вова на кухне чудит у плиты, а дядя Владик весь в смехе и карандашах.
Часом позже: сын говорит, что ложится спать. Дядя Владик вырезал огромный круг, рисует глаза, дядя Вова с хрустом открывает банку домашних солёных огурцов, а папа надрывается от смеха.
В полночь снова звоню. Муж глухо сообщает: оба дяди вымотались, спят как младенцы в креслах. Есть нюансы. Колобок был приклеен дядей Вовой суперклеем на белую футболку… очень криво. Дядя Владик когда пытался его оторвать, разорвал майку. Тогда они пришили это чудо медицинским шёлком… но уже к зелёной огуречной майке! Получилось, видимо, сюрреалистично. К тому же они нарисовали Колобку тридцать зубов он улыбается на все сто! Но для двух зубов не хватило белого картона, так что теперь Колобок шепелявит.
(Ничего, успокаиваюсь я, на фоне армии из тридцати зубов эти два не заметят…)
Я решила больше не нервничать. Кто это храпит в трубке? Оказывается, дядя Владик заснул прямо за столом с вырезанными зубами в руке.
Меня до самого рассвета мучили смутные предчувствия. С утра я, выторговав у главврача час, как грузовик из сна, срываюсь на утренник сына.
Я немного опоздала… Из актового зала доносились истерический хохот, взвизги и шёпот. Приоткрываю дверь…
Рядом с серебряной ёлкой подпрыгивает Колобок. Огромное, жёлтое, полумесяцем сияющее лицо от подбородка до колен перекрывает ребёнка. Глаза этого монстра разъехались в разные галактики. А три шёлковых шва над ними были похожи на глубокие морщины старика. Два пустых окошка это отсутствие двух передних верхних зубов.
Передо мной стоял Колобок, проживший сто жизней: маргинальный, с глазами, где отражается вся тюремная философия России, и на голове у него сиротливо болтается салатовая огуречная шапочка.
И тут сын начал рассказывать стихотворение:
Где вы ещё такого увидите, как я?..
Все рыдали и отпускались слёзы от смеха, воспитательница бессильно осела на корточках…
Такой вот сон про самый оригинальный костюм и триумф хирургической фантазии в детском саду города Иваново.
