Мне теперь уже кажется странным, что я когда-то так стыдилась мазута под ногтями моего друга на дорогом воскресном бранче… Пока не поняла: мужчина напротив нас, весь с иголочки, в дорогущем костюме едва мог оплатить свой собственный завтрак с авокадо.
Это было такое модное кафешко где-нибудь на Подоле в Киеве. Там в меню нет символов гривны, а по углам вьются стайки фикусов и пиларгоний больше, чем стульев, и кажется, что само помещение дышит. Воскресенье. День, когда все делают вид, будто жизнь легка и прозрачна, как утренний луч.
Я собиралась часа два. Макияж, волосы, платье, которое не подходило ни к моему телу, ни к моему кошельку. Хотелось казаться своей среди своих. Особенно перед Татьяной и её новым женихом.
Денис такой тип мужчин, которых соцсети представляют как «успешных». Вышколенный пиджак, уверенная улыбка, тяжелый элитный парфюм. Он работал «в финансах и технологиях» произносил это так, будто не надо объяснять ничего больше. Разговаривал в полголоса, владев каждой деталью происходящего: еще до того, как кофе принесли, казалось, что это его ресторан.
А потом пришёл Ваня.
Ваня опоздал минут на двадцать сразу после аварии. Пах он не туалетной водой, а машинным маслом, сырым металлом и долгим днём. На ногах рабочие ботинки, через плечо висит яркая куртка с отражающими полосками, будто часть его самого. Края джинсов в пятнах, а под ногтями вбилось чёрное не смоешь за один раз.
Когда он придвинул стул, тот скрипнул так, что даже фоновая музыка замолкла.
Я заметила взгляд Татьяны: скользнула по ботинкам Вани вверх к пиджаку Дениса, а потом снова ко мне с улыбкой, за которой чувствовалась и жалость, и лёгкая насмешка.
Я скукожилась:
Ну ты бы хоть руки помыл шепнула я.
Ваня посмотрел устало не обиженно, просто устало. Это была не бессонная усталость, а та в теле.
Прости, родная, сказал тихо. На Троещине порыв, магистральную трубу держали, пока смена не приехала. Еле водой плеснулся.
Он заказал только кофе и две порции сала. Никаких коктейлей и модных тостов. Только то, что поднимает на ноги.
Час за столом Денис вёл беседу так, будто выступал на форуме. Говорил о «свободе», о «пассивных доходах», и осмеивал тех, кто до сих пор «продаёт своё время», потому что «не разобрались в системе». Смеялся над теми, кто честно трудится, будто это персональный провал.
И вот обратился к Ване, с мягкой, напускной добротой:
Слушай, Ваня, могу тебе помочь. Устрою так, что отвертки в руках держать не придётся. В твои тридцать здоровье надо беречь. Работай головой, а не руками.
Я замерла.
Ваня отпил кофе, выдержал паузу.
Мне моя работа нравится, спокойно ответил он. Без света город стоит. И когда его нет, словами не починишь. Всегда кто-то идёт и делает.
Денис улыбнулся:
Ну это честно, конечно. Но ты не хочешь большего? Путешествия, шоппинг без оглядки на цены, вкус жизни?
Меня тоже кольнуло. Я ведь тоже хотела «большего». Чистых воскресений. Чистых рук. Жизни без усталости в запахе. Я злилась на свои мысли почему мой быт такой тяжёлый, а у Татьяны все будто бы летит к счастью?
Принесли счёт.
Выглядел он нагло, как пощёчина те самые суммы, после которых возвращаешься в реальность.
Сегодня угощаю я, объявил Денис, взяв папку со счётом с жестом победителя. Бросил карту на стол, будто ждал аплодисментов. Давайте отпразднуем.
Ждём.
Официантка вернулась скованная:
Простите, карта не проходит
Повисла тишина.
Денис рассмеялся нарочито громко:
Да не может быть! Попробуйте ещё раз.
Она попробовала.
К сожалению недостаточно средств.
У него побледнело лицо, он быстро стал набирать что-то в телефоне, ворча про «системные сбои» и «переводы». Я увидела мельком экран: ошибки тут не было. Просто уведомление: лимит практически исчерпан, платёж просрочен.
Э налички с собой нет Может, у кого есть? Сразу верну.
Татьяна уставилась в стол.
Я глянула в сумку самой не хватило бы денег в любом случае.
Ваня не улыбался.
Не радовался.
Никаких нравоучений.
Он достал из грязного кармана пачку купюр заработанных гривен, настоящих денег, пропитанных трудом.
Спокойно отсчитал, положил официантке даже дал на чай:
Сдачу оставьте себе, тихо сказал он.
Когда вставал, его спина хрустнула день остался в теле. Он легко коснулся плеча Дениса не чтобы унизить, а просто поддержать мужчина мужчину:
Не переживай. У каждого бывает плохой месяц.
На парковке Денис и Татьяна пошли к своему новенькому электромобилю чистенький, сверкающий, идеальный. Потянул ручку тишина, закрыто. Опять.
Проверил телефон, и лицо его стало беспомощным.
Заблокировали из-за платежа
Ваня отвёл меня к своему старому пикапу. Вмятина на боковине, грязь на колёсах. Внутри инструменты, каска, схемы, чеки всё из настоящей жизни, не напоказ.
Повернул ключ мотор сразу заурчал. Без нюансов, без позы. Машина его.
Я посмотрела на его руки за рулём. Мазут под ногтями, свежий ожог на пальце. И вдруг эти руки перестали казаться неопрятными.
Они были настоящими.
Ты не обиделась? спросил Ваня меня, Мне бы сразу в душ, когда домой приедем
Я взяла его ладонь: грубую, тёплую, уверенную.
Не извиняйся, ответила я. Если в этом городе и осталось что-то настоящее это ты.
С детства нам внушали: успех это красивый фасад, а труд простого человека что-то второсортное. Что костюм знак надёжности, а спецовка беды.
Но тогда, в то воскресенье, я поняла самое простое:
Ценность не видна за столом.
Она проявляется, когда приходится платить.
Когда фасад рушится.
Когда кто-то спокойно оплачивает, не принижая других.
Если рядом человек, который приходит домой усталый, с руками, что держат этот мир на весу в этом нет недостатка блеска.
Это напротив доказательство, что что-то ещё работает.
Потому что кто-то ещё делает работу по-настоящему.
Что для тебя истинный успех внешность или дело?
