… Поезд трясся по рельсам уже второй день. Пассажиры давно друг с другом перезнакомились, выпили ни одну чашку заварного чая, обсудили свежие анекдоты и вместе разгадывали кроссворды. В вагоне повели разговоры о жизни ведь в долгой дороге у русского человека язык сам собой развязывается, иногда такое услышишь, что нигде больше не услышишь.
Я сидела на боковой полке, а в соседнем купе трое пожилых женщин, Мария Ивановна, Фекла Петровна и Анна Васильевна, вполголоса обменивались секретами сдобного теста и мастерством вязания шерстяных носков на спицах. Когда состав начал пересекать высокий железнодорожный мост через Волжскую гладь, открылась дивная картина: голубое небо, солнечный день, широкая река мирно катит волны, а на горе белеет храм с золотыми куполами, тонко переливающимися на солнце.
Все притихли на пару мгновений. Анна Васильевна перекрестилась, глядя на храм, достала из-за пазухи тёмный крестик и прошептала молитву. Тут Фекла Петровна вдруг подалась вперёд:
А я вам, девоньки, сейчас расскажу, что весной со мной недавно приключилось. Верите хорошо, не верите ваша правда…
Живу я одна. Мужа давно схоронила, детей у меня не было. Деревня наша, Михайловка, по обеим берегам Волги раскинулась, а через реку деревянный мосток. На том берегу всё и лавка, и почта, и клуб. Вот как-то ранней весной, только солнце пригреет река уже тронуться собралась, но по ночам мороз держится звонит мне брат Степан. Говорит, что по делам едет мимо, заедет повидать, лет семь не виделись. Я, конечно, обрадовалась, суетиться начала: пироги ему испечь хочу, деликатесов прикупить.
Схватила на плечи тулупчик старенький, завязала на груди, валенки натянула и бегом на улицу. До моста круг делать долго, глянула лёд ещё стоит, рыбаки у самого мостика сидят с ночёвкой. Думаю: я ведь лёгкая, пробегусь напрямик по льду! Ну и что ж, что весна я всегда удачливая была…
Спустилась к реке, осторожно ступила на лёд. Два шага, вроде крепко стоит. А в одном месте ледяная корка захрустела и провалилась я сразу, не успела ойкнуть. Всё вокруг будто в туман ушло, холод обжигает, дыхание перехватило силы вдруг совсем вне людской воли. Тулуп, слава богу, не застёгнут был скинуло его течением, стало чуть легче двигаться кверху. Лицом упёрлась в ледяной край, хватаюсь за него, ломается под руками снова ухожу под воду. Крикнуть не могу, голос будто пропал.
Косым взглядом вижу на берегу Дарья Семёновна, соседка невдалеке, пристально на меня смотрит. Помахала ей отчаянно, надеясь на помощь, а она пятится и ни звука, исчезла, будто и не было её. «Ну, думаю, вот судьба: утону сейчас, Стёпе меня искать будет нескоро».
И тут вдруг появился какой-то мужик, будто из ниоткуда. До этого никого не было, а тут он прямо по льду ко мне бежит. Крепкий, высокий да кто ж это, думаю. К животу лёг, суёт мне руку:
Давай, милая, тянись, всё получится!
Я с последних сил ухватилась за его руку. В этот момент лёд под ним начал трещать, он стремглав выбежал к берегу, выдернул молоденькую берёзку с корнями, снова бросился ко мне. Подтолкнул дерево, кричит:
За корень хватайся, за комель держись!
Схватилась. Руки скользят ветки сразу обмерзли. Мужчина, словно богатырь, потянул берёзу к себе, и сама не поняла, как оказалась на льду рядом с ним. Дрожу, лежу, слёзы по лицу текут никогда так не боялась.
Смотрит он на меня внимательно:
Ну что, цела осталась? спрашивает.
Киваю, а ответить не могу слово в горле застряло.
И славно, говорит. Домой иди, не бойся, Всё будет хорошо, не захиреешь.
Я кое-как поднялась, побрела домой. Обернулась через плечо и никого. Мужчина исчез, будто его ветром сдуло. Рыбаки меня увидели, помогли дойти до дома. Я отогрелась, попила чаю с малиновым вареньем. Но все равно идти в магазин надо, брат нынче приедет.
Пошла снова, да уже по мосту, как положено. Подхожу к лавочке, там Дарья Семёновна стоит на крыльце, крестится на меня, будто на покойницу.
Батюшки святы, ты ж не утонула? шепчет.
А чего же ты, кумушка, не на помощь позвала? спрашиваю её.
Побоялась, что вместе пропадём. А рыбаки далеко были не думала, что кто-то поможет до них добежать. Видно, не судьба тебе, раз выжила…
Брат мой Степан ночевать остался один раз, ничего ему не сказала зачем людей лишний раз тревожить.
После его отъезда решила я выяснить, кто же тот незнакомец был в нашей деревне каждого знаешь, чужие как на ладони. Ходила кругом, спрашивала никто не видел такого мужчины, а описание им совсем не подходит: одет был в серую поддёвку, поверх вроде плаща с капюшоном.
В итоге поехала в соседнее село Шувалово к храму. Захожу в церковь, а на иконе мне с образом святителя Николая Угодника сам спаситель мой смотрит. Вот тут самой ноги подкосились, стою в слезах, благодарю Бога за спасение. Батюшка долго со мной говорил, утешал, мол, не мудрствуй, бывает и такое.
И, правда, потом не хворала ни разу, не то что не простудилась даже насморка не было!
Вот так хотите, верьте, хотите нет…
