Ночной экспресс
Двери троллейбуса смялись гармошкой, и теплое облако выскочило наружу в прохладу московской ночи. Пятерка гуляк ворвалась в салон, громко стуча грязными носами сапог обо всё: ступеньки, поручни, ну и заодно по ногам соскучившихся по покою одиночек.
Впрочем, ни один из уцелевших пассажиров собравшихся в ночи исключительно благодаря грозной монополии Мосгортранса не рискнул напоминать веселой компании, что их пыл и разговоры о стратегическом назначении собственных инструментов несколько громче, чем хотелось бы всему району. Каждый старался перекричать другого, обменивались мыслями по поводу кто, куда и самое главное за что. Все это сопровождалось сапожным смехом и обязательно заканчивалось священным тостом. Парни тут же организовали филиал любимого барышка у задних дверей и с удовольствием цокались бутылками после каждой волны хохота.
Троллейбус негромко зашипел, двери затихли, гармошка выпрямилась, и стальной зверь мягко качнулся, чувствуя себя лицом, ответственным за город. Народа в салоне, помимо новоприбывших, набралось меньше дюжины если добавить кондуктора, мадам в очках времен Брежнева. Сжав в кулаке веер билетов, кондукторша с внушаемой другими флегматичностью встала и подошла к пятерке.
Молодые люди, проезд оплачиваем, произнесла она с интонацией бабушки, которой давно всё понятно.
Проездной! выдохнул с рыгом один.
У меня тоже! сказал другой.
А у меня вообще вечный! подлил масла в огонь самый неуверенный, явно не достигший совершеннолетия: пушок под носом, голос еще детский, но в стае уверен как медведь на ярмарке.
Предъявляем, так же скупо отразила атаку кондуктор, не выказывая особого энтузиазма.
А вы сначала свой предъявите! слегка вопя, выплюнул фразой самый широкий плечами.
Я кондуктор, невозмутимо парировала она.
А я электрик! Что теперь свет бесплатно раздавать? иронично огрызнулся тот, чья бутылка пива уже давно закапала куртку весь салон.
Молодые люди, оплачиваем или выходим, безразлично махнула женщина.
Тут же троллейбус по учебнику тормознул, и скольких было в салоне всех как ветром сдуло. Осталась лишь пятерка шалунов.
Тебе же сказали, у нас проездные! хлопнул грудью юниор.
Валер, поехали на базу! крикнула дама водителю.
Да, Валер, поехали на базу, хором передразнили парни, изображая гримасы, будто слёзы вытирают.
Двери закрылись, троллейбус развернулся, выбрав не самый очевидный способ для транспорта, зависимого от проводов. Ребята хохотали минуты две, но вдруг на самого соображающего снизошло озарение:
Эй, как троллейбус тут развернулся, он же по проводам ездит? с настоящим интересом спросил он. Остальные только плечами пожали, будто вся Москва каждую ночь так и делает.
Тем временем грозный рогатый набирал ход, вырываясь вперед потока. Свет в салоне потускнел, часть лампочек умерла геройски, остались только блеклые огни у водителя. Кондукторша молча сидела на месте и смотрела вперед. Остановок не было.
Эй, шеф, ты куда нас тащишь? решился один из отважных.
Ответа не последовало.
Эй, тормозни, нам выходить! нервно заорали, впервые ощутив себе взрослых.
Дама с билетами даже не шелохнулась. Тем временем город внезапно закончился, и троллейбус выскочил на шоссе. Ламп в салоне почти не осталось, только светящиеся кнопки приборов в кабине водителя и реклама за окном, тут же исчезавшая в ночи.
Мобильники сразу же показали нет сигнала и вопили об обновлении интернет-страниц впустую.
Когда железная машина свернула на просёлок и вырвалась к полю, один из членов партизанского отряда попытался предъявить права:
Знаешь вообще, кто мой отец? Завтра не появлюсь на работе пенсии не будет!
Лучи фар в тот же миг погасли.
Женщина, умоляю, отпустите! Мне к ЕГЭ готовиться! фальцетом завопил юный представитель светлой науки.
А троллейбус продолжал лететь в ночь, звеня и гудя. Пятерка уже совершенно протрезвевших молодых людей судорожно вспоминала, что делать при захвате. Пробовали бутылками разбить окна, ковыряли дверь-гармошку ногтями тщетно.
Вот, вот, сдачи не надо, отпустите, только домой! кто-то вытащил из кармана мятый тысячерублевик, едва ли не целое состояние для ночного беглеца.
Кондуктор даже не шелохнулась. Рыдания, уговоры, обещания, слезы ничего не действовало. А троллейбус ехал да ехал, пока не встал у огромного озера.
Где мы? зашептались юные крутыши.
Нас утопят, захныкал пушистоносый подросток.
Серёга, ты хоть знаешь, как троллейбусом рулить? Может, дерзнем? едва слышно предложил третий, но Серёга качал головой, как кукла не судьба.
Вдруг загудела передняя дверь. Кондуктор ушла к водителю. В свете луны промелькнул её силуэт, в руке блеснула что-то вытянутое.
Всё, сейчас расстреляют и утопят, уже шёпотом дрожал электрик, а компанию он поддержать так и не сумел.
Неожиданно свет в салоне вспыхнул, женщина вернулась, гремя сапогом, с ведром и шваброй в руке.
Ну что, коснувшись моей родной гармошки, надо бы и помыть! Закончили с окнами получите тряпки, потом за сиденья и полы. По окончании домой. Вопросы?
Пятеро синхронно замотали головами.
Ночь выдалась долгая, но, как и в армии, каждый нашёл свой фронт: двое бегают с водой, один следит за тряпками, остальные таскают грязное ведро куда-то к большой бочке (видно, не первый раз сюда приезжали). К утру троллейбус блестел так, что московское солнце позавидовало бы.
Когда всё было закончено, кондуктор обрадовала их свежими билетами обратно. Троллейбус развернулся, и ночных бунтарей развезли по родным остановкам. А железная гармошка вновь ушла навстречу новому дню и новым пассажирам, которым ещё только предстоит узнавать, чем может закончиться вечеринка с ночным экспрессом.
