Подруга с кладбища
Один пасмурный вечер мой муж отправился в «Пятёрочку» через дорогу и исчез. Мы уже лет пять жили с ним и двумя детьми у его мамы в хрущёвке на окраине Ярославля. Конечно, житьё-бытьё не фонтан, но к свекрови я относилась терпимо. Терпимость эта, как выяснилось, играла мне злую шутку.
Утром пошла в отделение полиции и написала заявление о пропаже по классической российской процедуре: «Ждать! Только через трое суток!» говорят. Ну, ждём. Хотя, что ждать непонятно.
Так прошло три года.
Каждый вечер я ловила себя на мысли: сейчас хлопнет дверь, и муж, как герой из сериалов, появится с пакетом гречки. Но нет только сквозняки да возмущённая свекровь. Впрочем, и до этого она меня особо не жаловала, а теперь, по-моему, совсем возненавидела. Среди соседей разнеслась версия: «Сын её утопили любовники невестки в Волге». Я в такие слухи даже вмешиваться смысла не видела всё равно правды не докажешь.
Свекровь ходила по двору и вещала, что у меня, видите ли, романы направо и налево, а муж поплатился за это жизнью. Хотя кому я там нравилась двое детей, вечно в халате, да и на свидания я точно не бегала. Для меня семья это, знаете ли, святыня под лестницей.
С каждым днём жить с ней становилось всё труднее. Полоскала мне нервы за каждую мелочь: «Ложку не туда!», «Чашку поставь вправо, а не влево!», «Ты, Екатерина, опять сапоги в коридоре бросила!» Терпение моё скоро лопнуло, и я начала искать варианты обмена квартиры.
А свекровь мне прямо заявила:
Никуда ты, убийца, не переедешь в хорошую квартиру. Не дождёшься!
На любой обмен возражения были как в методичке: «Высоко у меня радикулит!», «Первый этаж алкаши под окнами!», «Не наш район до сельпо далеко!» Когда нашли идеальный вариант напротив второй этаж, всё близко тут же:
Из окна своё старое жильё увижу, где сына потеряла
К концу концов, добила она меня настолько, что я согласилась даже на первый этаж в старом доме на самом краю кладбища. Лишь бы стен больше не слушать про своего покойного мужа, которого я якобы утопила, и чтобы дети не становились свидетелями всего этого балагана.
Со свекровью разошлись врагами. Внучат, впрочем, она не жалела: что им слушать траурные марши из окон, что игры в догонялки между памятниками всё едино.
Пришлось как-то устраиваться. Первым делом купила на рынке плотную брезентовую ткань и нашила шторы. Хоть катафалк поутру не видеть. Повесили в квартире сразу тьма египетская, ну а что поделать.
Месяц прошёл жизнь будто бы и наладилась. Вышла я как-то утром в коридор на шум: на лестнице моя новая соседка неподвижно валяется, плачет, ноет и схватилась за ногу. Помогла ей подняться, довела до квартиры, собрала рассыпанные продукты, разговорились. Соседка в слёзы:
Проклятое место! Ни дня без беды это кладбищенский дом, тут у всех одни несчастья!
Я её, конечно, утешать стала: «Да ладно, что вы, деньги на ветер Я тут месяц живу ничего! К маршу Шопена уже чуть не подпеваем!»
Соседка хихикнула, но вдруг говорит:
Сама всё скоро поймёшь
И ведь права оказалась! Как только сказала так на нашу семью и обрушился целый ураган невзгод.
Сначала сын Павлик на ногу гантель уронил, в травмпункте гипс наложили. Дочь Ирина живот прихватило, в «скорой» сказали гастрит.
Ну и в довершение самая жуть.
Ночью просыпаюсь: что-то жуткое царапает стекло. Смотрю два часа ночи. Открыла штору И замерла. Прямо у окна женщина, лет моих, с синим, как после долгой зимы, лицом и ехидной улыбкой. Хватаюсь за штору, рот закрыт, крик застрял внутри. Она на меня смотрит, потом молча уходит к памятникам Я всю ночь не сомкнула глаз.
На следующий день не могла ни есть, ни спать, ни рассказать никому. Ясное дело, посчитают за городскую сумасшедшую. Но мысли роились: свекровь решила меня до службы довести, наняла актрису? Или работники похоронного агентства хотят квартиру себе?
А беды продолжаются: увольнение! У меня малые дети, а директор говорит: «Извините, сокращение!» Пришлось уйти по собственному.
Через два дня домой возвращаюсь кошелёк стырили, последние гривны. Слёзы ручьём. В слезах заложила обручальные кольца в ломбарде дают копейки.
Вышла, на улице дядька с картонкой: «Куплю золото!» Продаю кольца дал даже больше, чем ломбард, аж на полторы тысячи гривен больше. Пошла ажь весёлой походкой тут передо мной молодой пацан свёрток роняет, я, добросовестная, пытаюсь вернуть, но он врассыпную.
Открыла свёрток пачка денег! Только хотела порадоваться судьбе тут местная цыганка появляется:
Ой, красавица, да мы с тобой денежку нашли!
С ходу хватнула купюры сует мне половину. Я «ни жив ни мёртв» быстро в карман. Только обрадовалась: хоп за углом тот парень и бодрый лысый громила с битой уже ждут.
Отдавай, барышня, моё! грозит битой. Пришлось вернуть всё, да ещё наплели, что я с цыганами в сговоре. Забрали и свои «долги», и мои последнии гривны от колец.
В слезах добралась домой даже ноги помню с трудом несли. Вдруг вспомнила слова соседки: «Дом проклят!» Думаю: ну неужели и правда? Никогда не было так плохо
В ту же ночь снова царапки в стекле Иду к окну, хотя душа в пятки ушла: стоит опять эта женщина. Я бы и заорала, да детей жалко. Стоим, смотрим друг на друга потом она развернулась и за ограду. Я по стеночке и в угол до самого рассвета.
Дальше хуже: приходит соседка с квитанцией за квартиру. Слёзы льются от унижения. Соседка недолго думает обнимает:
Пойдём-ка кое-что покажу.
Через десять минут мы уже на кладбище. Подвела к одной могиле, смотрю, на памятнике та самая женщина.
Она? спрашивает.
Кивнула, мурашки бегают по спине. Соседка объяснила: ей призрак тоже являлся, начались невзгоды сын погиб, муж ушёл, диабет. Говорит, с тех пор покоя нет.
С той ночи женщина больше не приходила ко мне в окно. Но неожиданно во мне стало расти желание сходить к её могиле. Днём, на солнце, не так и страшно
Нашла её могилу запущенная, вся в бурьяне. Родственников, видно, давно нет. Убрала всё, прибрала. Смотрю на фотографию в свете дня вроде даже симпатичная, не такая уж страшная.
И вдруг захотелось спросить:
Вера, что я делаю не так? Почему ты ко мне ходишь? Думаешь у меня сахарная жизнь?
Выплакалась на могиле, рассказала ей всё, что на душе: про мужа, про детей, про свою бедовую жизнь, про несправедливость. Поплакала, полегчало.
В ту ночь снится мне сон: приходит ко мне Вера, уже не злой призрак, а красивая женщина как на фото.
Вот что, говорит, ты ни в чём не виновата. Муж твой был должен большие деньги, в карты проиграл. Его похитили да увезли на Кавказ работать за долги. Вернуть его нельзя, не ищи. Продавай квартиру агентству, и переезжай подальше. Мужчина в твоей жизни ещё будет, хороший, детей твоих как своих примет. Не бойся всё наладится.
Проснулась от собственного всхлипа, но впервые за три года почувствовала надежду. Был от сна даже запах земли, как будто Вера только что ушла.
Через три дня пришли из похоронного агентства с предложением купить квартиру до сих пор не пойму, знали бы они про мой сон. Согласилась сразу, и за неделю со скидкой нашли мне квартиру в тихом районе центра почти за те же деньги, что получила за старое жильё.
Переехали. Дети играют на нормальной детской площадке, окна на солнце. Жизнь стала ярче, а скукота как рукой сняло. И правда, появился в моей жизни мужчина добрый, заботливый, детей моих будто бы своих любит. Всё сложилось так, будто Вера и вправду стала мне настоящей подругой.
А я, чего уж тут греха таить, про неё не забываю цветы к её могиле теперь ношу.
Вот такие дела.
