Моя мама заблокировала мой номер во вторник вечером. Вместо обычных гудков я услышал холодное «абонент недоступен». Это не было психотерапевтической попыткой моего воспитания, как написано в книгах по психологии. Это был ее отчаянный шаг ей надоело каждый месяц слушать мое очередное «дай хоть немного денег, чтобы дотянуть до понедельника».
Мне двадцать два года и я почему-то был уверен, что жизнь мне что-то должна. Работать за обычную зарплату я не хотел, ждал «того самого» случая, а пока ждал жил на маминых переводах. Деньги уходили на ерунду: игры, развлечения, доставка еды готовить самому лениво.
Когда хозяин квартиры понял, что оплаты не будет, просто указал мне на дверь. У меня осталась старая папина «Лада» и мой верный друг курцхаар Барон. Собака, которая терпеливо ждала меня дома после очередных ночных прогулок.
Первую ночь в машине я еще думал, что все временно. На третью понял еда закончилась. В кармане только мелочь. Себе я купил лапшу быстрого приготовления, Барону самый дешевый корм в ларьке. Утром пес не смог подняться. Его организм, привыкший к специальному рациону, дал сбой. Барон лежал на заднем сидении, тяжело дышал и смотрел на меня так грустно, будто прощался. У курцхааров слабое пищеварение а я, как последний эгоист, пожалел денег на нормальный корм еще неделю назад.
Я поехал к маме в наше маленькое городок. Хотел просто подняться к ней, чтобы нас накормили и согрели. Но замок на двери был уже другой. Я стоял под окнами, пытался дозвониться тишина. Писал в мессенджеры ни ответа.
Я сел на край тротуара, ощущая полное бессилие. Соседка с первого этажа вынесла пакет.
Анастасия просила передать.
В пакете был запас специального корма и лекарства для пса. Ни рубля денег, никакой записки. Только этот пакет знак, что за собаку она переживает, а со мной ей больше не о чем говорить.
Я хотел отвезти Барона к ветеринару, но машина, как назло, не завелась аккумулятор окончательно сел. Денег на такси нет, знакомых тоже. До ветклиники несколько кварталов.
Я взял Барона на руки. Тридцать килограммов это не как в кино: я задыхался, вспотел, несколько раз останавливался, ноги подкашивались от напряжения. Люди обходили меня стороной, как бомжа. Дошёл до дверей клиники и просто рухнул на лавку, держа Барона на коленях.
Врач, старый знакомый отца, осмотрел Барона, потом внимательно посмотрел на меня:
Ты его на руках нес?
Машина не завелась, хрипло ответил я.
Работа нужна? У брата на металлобазе ищут грузчиков. Там не сахар, но платят честно. Попробуешь справишься. Не попробуешь Барона заберу себе, иначе ты его угробишь.
Я пошёл туда работать. Не потому, что стал героем, а потому, что испугался всерьёз. Работал на складе до ночи, привыкал к тяжёлому труду, спал в машине, пока не накопил на первую аренду комнаты в общежитии.
Я изменился. Исчезла лёгкая юношеская беспечность. В зеркале на меня смотрел мужчина с усталым, но спокойным взглядом, с натруженными руками. Я наконец понял цену каждого рубля.
Через полгода я приехал к маме. Не чтобы просить. Просто вошёл, молча положил на стол деньги и наконец починил кран на кухне и дверь в комнате, до чего годами руки не доходили.
Мама стояла рядом. Она не упрекала. Просто подошла и положила руку мне на плечо. Я впервые за долгое время почувствовал себя не мамин сынок, а взрослым мужчиной.
Она заблокировала меня не потому, что перестала любить а потому, что ей было больно видеть мою слабость. Иногда нужно нести собаку на себе через весь город, чтобы понять: никто не проживет твою жизнь вместо тебя.
