Опять облизывается! Миша, убери этого монстра!
Зина, скрестив руки на груди, с тоской взирала на Буяна, взволнованно снующего под ногами. Как только их угораздило ввязаться в эту авантюру? Столько обсуждений, выборов породы, бесконечных консультаций с кинологами. Вроде бы взрослые люди, должны всё понимать, ответственность и прочее. В итоге решились на овчарку хотели и друга, и стража, и защиту, как говорится, собака три в одном. Только вот защищать этого оборванца самой от дворовых кошек приходится
Ну он же ещё щенок, давай дождёмся, пока повзрослеет!
Ага, жду и надеюсь. Ты заметил, что он жрёт больше нас обоих вприкуску? Чем кормить собираешься, зарплатой главы отдела? И не топай башмаками, дубина, Софийку разбудишь! бурчала Зинаида, собирая по коридору туфли, которые Буян только что в очередной раз разбросал.
Жили они на первом этаже добротной сталинской пятиэтажки на улице Гастелло. Окна низкие, словно вросли в асфальт. С местом им вроде повезло, если бы не одно существенное «но»: все окна выходили в тупиковый двор, где к вечеру почему-то обязательно собирались местные мужички обсуждать мировую политику с добавлением крепких выражений, и, когда особенно расцветёт весна, там регулярно происходили спонтанные чемпионаты по боксу без перчаток.
Почти весь день дома Зина оставалась одна, в обществе только новорождённой Веронички. Михаил с утра отправлялся в Третьяковку, а вечера любил проводить то на Сухаревке в поисках сокровищ, то на книжных развалах у метро. Глаз у него не глаз, а прям-таки лазер: выудит среди рухляди неведомую картину или книгу редкую! Михаил был тихий безумец-коллекционер. Под шумок набрался у них дома приличный запас живописи, а в сервант шестидесятых годов поселились талии кузнецовского фарфора, соцреалистические пастушки и чайные серебряные ложки с началом века на обороте. Зинаиде было слегка тревожно оставаться наедине с дочерью и этим музейным залом в миниатюре а ведь по дому слухи ходят про кражи
Зина, как думаешь, нам с Буяном сейчас гулять идти или после обеда?
Не знаю. Собачьи хлопоты нынче не по расписанию!
Услышав заветное «гулять», Буян закрутился юлой, сорвался с места, сбил тапок, впился в поводок и с видом балерины подскочил до потолка. Ну не пёс, а цирк на колёсах. Всех любит, всех встречает, всем предлагает мячик, гостей приводит за лапу. Сердце широкое, а брали-то для охраны! Он не только не рычит, он к кошкам во дворе с мячиком носится, думает: «Сейчас поиграем!» за что пару раз смачно получил по усам. Кошки во дворе, между прочим, такие, что и Фёдор Конюхов позавидовал бы боевые. Лучше бы их в охрану наняли Завтра опять свадьба одна: муж уезжает в Клин на фестиваль, а ей тут фарфор блюсти да Буяна выгуливать. Прямо жизнь-удовольствие!
Утром Михаил выбрался украдкой: чайник на плите зашипел, поводок громко лязгнул, Буян пытался утаиться, чтобы не разбудить ребёнка, но безуспешно. Под эти приятные домашние звуки Зина чуть прикорнула, а когда Вероничка проснулась, мужа и след простыл. День пошёл как обычно: тишина, уют, а многие скажут вот оно, женское счастье! Подруги вздыхали: «Ай, Зинка, рано замуж выскочила, между мужем и дочкой разрываешься, всю жизнь у плиты, как в муке!» А Зина только плечами пожимала: дескать, в быту не только заботы есть и радости свои. Да, не всё по мечте, мужа не всегда хватает, денег почти никогда, да ещё страсть его к старьёвщине такая, что ползарплаты на барахолке можно оставить Ну и что с того? Любишь человека принимай его целиком, с прибамбасами и тараканами наперевес. Никто не обещал идеального счастья.
Она сидела в детской, кормила Вероничку, которая засыпала у груди, и приходилось терпеливо ждать, пока снова оживёт. В дверь позвонили, Зина игнорировала нынче гостей и через весь город без предупреждения не носят. Драгоценные утренние минутки: в квартире тихо, только старые часы в прихожей отбивают секунды, а из приоткрытой форточки слышится шарканье метлы, надсадное ворчание троллейбуса и вкрадчивое «Маша, домой, я кому сказала!» из соседнего окна. И где же этот ушастый? Давно затих. Конечно, никакой он не Буян, скорее Бука-лопоухий: уши как радар, а по уму покоряшка. Теперь вот сиди с этим богатырём, корми-выгуливай, а пользы
Зина любовалась дочкой: наелась, отвалилась от груди, будто никакая не Вероника, а русская пиявка-обжора. Ну, и чудо-девочка у них, настоящее сокровище! Она шептала: «Расти, лепота моя, хоть до потолка!» и вдруг
Из зала раздался какой-то подозрительный треск с легкой примесью писка. Зина замерла, сняла тапки и крадучись поползла в зал. Первое, что встревожило: Буян сгорбился за занавеской на цырлах, как будто выглядывал из-за угла в ожидании подвигов. По позе прямо спецназовец перед штурмом. И вот Зина поняла: в приоткрытой форточке явственно маячит огрызок мужика. Спина, плечи, лысая башка и руки уже внутри. Идёт, шипит под нос, силится вползти, будто червяк дождевой на грядке. Такой отрыв от реальности Зина не могла поверить, что всё это про неё. Сбежать? Вопить? Пока думала мужик уже почти целиком в квартире! Еще секунда, и
Она подпрыгнула от собственного крика, а следом по комнате мелькнула чёрная молния. Сначала даже не поняла, что это Буян. Вскочил на подоконник, вцепился грабителю в воротник! Ай-ай-ай! заорал бандит басом и повис в окне, как ветчина на верёвке в советском магазине.
Зина выскочила на площадку и подняла тревогу, соседи сбежались, вызвали милицию. Люди шуршали, бегали с ведрами (зачем-то), каждое присутствие тут уже польза. Оставшиеся одной, кто бы нас спас? Пережив ступор, Зина подскочила к Буяну не дай бог впился всерьёз! Но нет, пёс сжимал крепко за воротник, не больше: не царапал, не кусал, словно держал курсач на «отлично». Мужик пару раз пошевелится Буян поддавит пастью, расслабится и собака ослабляет хватку. Где он такому научился? Буян обычно с мячиком и в обнимку, тут же прям спасатель России! Вместо лая, подсел в засаду, дал влезть по самые уши, чтоб застрял как следует, и после штурмовал с нужной стороны. Как говорится, «наше дело задержать, остальное дело суда!»
Даже старожилы-милиционеры в тот день чесали затылки: «Всякое видели, а чтоб настолько приятный преступник редко». Мужик молил: «Сдаюсь!», а Буян всё не отпускал добычу, превратился в малого омоновца, пока не подъехал штатный кинолог. Тот грозно произнёс: «К ноге!», и Буян, гордый, аж попутал честь отдать.
Повезло вам с собакой, уважительно похлопал его по холке кинолог. Нам бы такого в розыск…
Вечером Михаил вернулся домой, открыл дверь и застыл. Во-первых, Буян устроился на диване, что считалось абсолютно незаконным в этих стенах. Во-вторых, вывалился углом, раскинув лапы, как барин, а Зина гладила ему пузо, ласково тащила за уши и едва не целовала в мокрый нос:
Ах ты мой герой, котёнок, жеребчик маленький, расти здоровым, на радость нам с папой! Ну и была же я к тебе несправедлива, только не обижайся, радость моя
Эту историю поведал мне на одном из Левитановских праздников сам Михаил, наш чудаковатый искусствовед. Буян, наверное, рассказал бы ещё круче как преследовал, хватал, сдал с расстановкой. Случилось это давным-давно, но память хранит: где-то там пёс, чуя несправедливость, скребётся лапой по бумаге и просится в историю Вот и пусть живёт теперь, на радость вам и нам!
