Одна дочь на двоих
Между Людмилой и Александром вспыхнула настоящая русская любовь, будто серебряные облака на рассвете Москвы. Их роман длился всего месяц, когда, после прогулки по заснеженным аллеям парка Сокольники, Саша вдруг сказал:
Люда, давай поженимся, произнес он, глядя ей прямо в глаза.
Как? Так быстро? удивилась она, легко споткнувшись на словах. Мы знакомы только месяц
Ну и что? улыбнулся Саша. Мне хватило этих тридцати дней, чтобы понять: ты моя судьба. Никто другой мне не нужен, моя жизнь только с тобой
Ой, Саша, да я согласна рассмеялась Людмила и прижалась к его плечу.
Дочка, ты уверена, что не торопишься? не унималась мама Люды, Валентина Павловна. Может, ты беременна?
Мам, о чем ты думаешь! Нет, конечно. Просто Саша сказал, что жить без меня не может, и я тоже Такая у нас любовь, мама
Те, кто удивлялись скорой свадьбе, быстро убедились: они действительно созданы друг для друга. Александр буквально носил жену на руках, а Людмила окружала мужа заботой видно было счастье в их доме.
Но над их радостью нависла облаком одна тревожная мысль: оба отчаянно мечтали о ребенке, а долгожданная беременность так и не наступала.
Саша, может, нам пройти обследование? Если есть какая-то причина решительно сказала Люда.
Конечно, давай, сразу согласился муж.
Много надежд, поездки в московские клиники, объятия ночных молитв всё было напрасно. Людмила так и не смогла забеременеть.
Люда, может, мы поедем в детский дом и возьмём ребёнка? Вырастим его как своего осторожно предложил Александр однажды.
Я согласна! выдохнула жена, давно хранившая эту мысль в душе.
Тогда едем, сказал Саша, я часто прохожу мимо детского дома в Подольске, когда возвращаюсь из командировки. Всё решено.
Они приехали туда. Среди десятков детей, смотрящих с надеждой и опаской, к Людмиле подбежала светловолосая девочка с голубыми глазами, обняла её за ноги.
Мама радостно сказала малышка, и Людмила не смогла оторвать от неё взгляд и рук.
Так появилась в их доме Полина весёлая, звонкая девчушка. Людмила наконец почувствовала себя настоящей матерью её любовь вспыхнула ярче русского солнца. Александр души не чаял в дочери.
Жили они в подмосковной деревне, где каждый сосед знал друг друга. Все понимали: Полина усыновлённая. Пока она была маленькой никаких проблем. Но со временем девочка взрослеет: в школе кто-то шепнул ей, что она не родная дочь, а приёмная.
Полине было четырнадцать, когда она ворвалась домой и устроила страшную сцену:
Мама! Почему вы не сказали мне, что я чужая? Я знаю, что меня взяли из детдома
Дочка, успокойся. Мы хотели поговорить с тобой, когда ты подрастёшь, чтобы не ранить тебя Но вот, кто-то проболтался. Мы этого сильно боялись
Полина плакала, кричала, потом замкнулась, а после озлобилась. Переходный возраст срывал с неё привычные маски. Она резко отвечала родителям, хлопала дверьми, могла нагрубить.
В тот момент случилось непредвиденное: Александр погиб. Людмила не могла поверить в трагическую новость муж разбился в аварии по дороге из Ярославля, возвращаясь из командировки перед самым Новым годом, когда мела страшная метель.
Несколько дней позже Людмила осталась одна, ей было сорок шесть. Полина, вместо сочувствия, будто ушла в себя: уходила из дома, не слушалась, грубила не находя ни мира, ни покоя.
Людмила из последних сил пыталась найти общий язык, рыдала ночами, умоляла, но никогда не повышала голос. Так и проходили годы. Полина быстро взрослела. И вот, после окончания школы, объявила:
Я уезжаю в Москву, сказала твердо.
Учиться собралась, дочка?
Нет. Я ищу свою настоящую мать
У Людмилы перехватило дыхание.
Зачем, Полина? Я ведь твоя мама
Полина отвернулась, долго смотрела в окно.
Я должна узнать, кто она. Почему бросила меня. Я имею право знать.
Да, дочка Ты вправе, признала Людмила.
Полина быстро собрала вещи, поцеловала мать и пообещала иногда приезжать. Людмила с тоской смотрела вслед дочери осталась совсем одна.
Время шло медленно. Людмила давно ушла на пенсию, долгими зимними вечерами перебирала открытки Александра, хранящиеся в коробке из-под конфет, перевязанной лентой. Вот последняя пожелтевшая, с еловыми ветками: «Людочка, задержусь ещё на три дня, скучаю, целую, твой Саша».
Людмила гладила открытку дрожащими пальцами, прижимала к груди, будто обнимает призрак любимого. Почти двадцать пять лет прошло с тех пор, как Саша погиб.
Она сидела у окна, затёртое кресло, воспоминания лавиной накатывали. Раньше выходила к соседкам на лавочку, теперь редко, только до магазина. Дом наполнен тишиной, окна занавешены, почтовый ящик пуст. Радость приходит только, когда приезжает Полина с детьми но это бывает нечасто. В остальное время одиночество. На комоде фотография: Александр держит на руках маленькую Полину, оба улыбаются.
Саша, как рано ты ушёл Всё теперь одна, шептала она к портрету.
В комнате шумел только кот Фёдор прыгал по подоконнику, громко мурлыкал, дожидаясь хозяйки у плиты. Людмила покормила кота, выпила чай. Решила: сегодня сходит в магазин. На миг задержалась у фотографии.
Вдруг, когда она только начала пить чай, послышался стук в ворота.
Людмила вспомнила то утро, когда Полина уезжала искать свою биологическую мать, будто всё повторялось вновь. Она обулась, накинула тёплую шаль на плечи и шагнула во двор там стояла женщина, моложе Людмилы, глаза грустные.
Здравствуйте Вы Людмила? дрожал голос незнакомки.
Да А вы кто? ответила Людмила.
Женщина заметно волновалась.
Я мама Полины ну, точнее, биологическая Вероника меня зовут смущённо говорила она.
Людмиле стало холодно на душе. Ещё недавно уехала Полина, а теперь её мать стоит у ворот Как она нашла адрес?
Простите, случилось что-то с Полиной? забеспокоилась Людмила.
Вероника быстро объяснила:
Полина сейчас в больнице В Москве, что-то с желудком Мы гуляли в парк Сокольники, и ей резко стало плохо, я сразу вызвала скорую.
Обе смотрели друг на друга.
Полина уже давно меня нашла Просто боялась рассказать вам, всхлипнула Вероника.
Да что же мы стоим на улице? Заходите! спохватилась Людмила, открыла ворота.
Людмила заварила чай, они сели за маленький стол у окна.
Я была совсем юной, когда родила Полину Родители были слишком строгие, заставили меня отказаться от дочери. Жених исчез, как только узнал о беременности. Родители грозились выгнать меня на улицу с ребёнком. Я написала отказную в роддоме Столько лет жила с этим Прости, сейчас не об этом Полина очень просила, чтобы вы приехали к ней в больницу.
Людмила мгновенно вскочила.
Почему она сама не позвонила?
У неё украли телефон Сумка осталась на скамейке, в сумке и документы. Пока приехала скорая, всё забрали Когда я вернулась, сумки уже не было.
Боже мой, бедная моя девочка прошептала Людмила.
Она сама сказала мне ваш адрес, попросила: «найди мою маму».
Обе женщины молчали, их взгляды были наполнены тревогой и печалью.
Поехали, сказала Людмила, закрыла дверь на замок. Быстрей к дочке.
Автобус из глубинки до Москвы ехал будто медленно, тревога свела к нулю разговоры. Постепенно женщины разговорились.
Я ведь тоже осталась одна тихо призналась Вероника. Муж умер три года назад, тяжело болел. Мы с ним жили долго, но больше детей у меня не было Я знаю: Бог наказал меня за отказ от дочери… Это моё наказание.
Получается, кроме Полины у нас никого нет произнесла Людмила.
Одна дочка на двоих грустно улыбнулась Вероника.
В московской больнице на входе спросили:
К кому?
К Полине Соловьёвой, одновременно сказали обе.
А вы кто ей будете?
Мама, хором ответили, переглянувшись и невольно улыбнувшись.
Две матери? Хорошо, проходите
Полина лежала в палате под капельницей, бледная, но с радостной улыбкой.
Мама и мама прошептала она.
Людмила наклонилась и поцеловала дочь первой.
Тихо, дочка, я рядом, сказала она, а Вероника присела к изголовью.
Теперь всё будет хорошо, ты не одна, поправила одеяло Вероника.
Они долго сидели у дочери, разговаривали о многом.
С тех пор у Полины две мамы. Потом появился муж и двое сыновей. А у Людмилы и Вероники одна дочка на двоих. Все вместе собираются редко, но счастье приходит снова.
Спасибо всем, кто слушает, дарит поддержку, тепло и веру в добро.
