Леночка сегодня заглянет, где-то часам к семи. Ты не против?
Марина положила расчёску на трюм и посмотрела на мужа, который безмолвно колдовал над пультом от телевизора. Сергей кивнул, не отрываясь от мозаики мелькающих кадров.
Конечно. Пусть приходит.
Марина улыбнулась и снова погрузилась в свое отражение. Ей нравилось, что муж и сестра её ладили, будто поют одну песню. Лена бывала у них чуть ли не через день, порой оставалась допоздна, и вся квартира наполнялась странными эхо смех зонтиками, беседы меховыми тапочками, воздух сгущался до чего-то густого и уютного. Марина слушала, как они спорят о каких-то сериалах, странных снах или ценах на гречку в магазине на Басманной, и думала, что жизнь её по-настоящему удалась. Дом крепость, семья как в старых киношках. Даже лучше.
Иногда скребло что-то внутри. Чепуха думала она. Как Сергей склоняется к Лене, когда та рассказывает про чудеса на учёбе. Как Лена тонкими пальцами трогает его ладонь, смеясь чему-то, что непонятно с виду. Как на кухне они шепчутся, замолкая, едва она заходит, и будто кружки мёрзнут на столе от неожиданности. Глупости. Это же Леночка сестра, которая росла с ней в московском дворе. И Сергей с которым Марина прошла и суровые зимы, и горячее лето. Вот-вот да годовщину отмечать.
…В тот вечер Марина ушла с работы пораньше, слова начальника путались в ушах, сбывались сны. Хотела ещё заскочить на рынок на Курской, купить свежих овощей и пару коробок конфет устроить маленький семейный праздник.
Ключ в замке повернулся едва слышно будто сквозняк затянул щеколду. Марина вошла в прихожую и остановилась. В комнате дышала тишина плотная, вязкая, дурная, будто кто-то пытался ею завести мотор. Из зала тянулся приглушённый разговор, похожий на мурлыканье чужой кошки.
Марина прошла коридор каталожными шагами, толкнула дверь и как будто её вынесло из сумрака встала в проёме.
Лена сидела в её кресле, бессовестно привольно, словно выросла здесь, а не появилась из Нижнего три года назад. Сергей стоял у окна, будто задумался о реке или мечтал о прыжке вниз за голубями.
Что вы, ребята, такие? Марина попыталась выдавить улыбку, но вышло что-то похожее на гримасу. Что-то случилось?
Лена подняла глаза. Марина впервые не узнала сестру. Исчезла та девочка, что просила у неё тетрадки в первом классе, что плакала после дурацких романов на даче. Перед ней сидела чужая женщина с ледяным взглядом и мечтой, от которой холод во сне просачивается под кожу.
Случилось, Лена спокойно произнесла, и голос её поскрипывал, как доска в старой бане. Я беременна от твоего мужа. Собирай чемоданчик, сестрица, переезжай. Теперь тут я хозяйка.
Рука её легла на живот. Пока что плоский, хоть приложи к уху ничего не услышишь.
Марина замерла. На улице возился троллейбус, из-за стены соседка визжала в телевизор. Мир крутился, будто ничего не изменилось, а внутри пустота и морской бриз из холодильника.
Что?! голос сорвался, рассыпался на льдинки.
Всё слышала, Лена откинулась в кресле, улыбнувшись уголками глаз. Мы с Серёжей уже всё решили. Надоело строить спектакль, пусть уж будет честно.
Марина уткнулась взглядом в мужа. Сергей всё так же смотрел в даль, плечи его казались ближе к голове, и руки впивались в подоконник так, что вены заиграли белёсым аккордеоном.
Серёжа, она сделала шаг, будто по разбитому льду. Серёжа, посмотри на меня.
Он повернулся. И Марина увидела усталость, облегчение ни грамма стыда.
Марин, развёл руками. Вот так получилось, прости.
Вот так получилось?! слова отдавались чужим эхом, будто произносил кто-то из глубины зеркала. Пять лет вместе, и ты называешь это случайностью?!
Да брось, Лена скривила губы. Не трагедия же вековая. Любовь ушла… Зато у нас с Серёжкой всё по-настоящему.
Серёжка то самое ласковое прозвище, которым Марина затыкала колодцы одиночества пятничными вечерами.
Сколько? Марина выдавила из себя глухой вопрос.
Лена переглянулась с Сергеем и снисходительно улыбнулась.
Года полтора, может… Кто считает?
Полтора года. Все эти вечера, смех на кухне, взгляды, которые казались родными только потому, что веришь им.
Я думала, ты настоящая сестра… Марина даже не заметила, как голос стал твёрже стали. Я тебя нянчила, защищала, заботилась.
Может, и так, Лена пожала плечами с какой-то дерзкой лёгкостью. Но себя я люблю больше, как и Серёгу. А ты ты всегда была скучной, слишком правильной. Такие быстро надоедают, знаешь ли.
Марина схватила Сергея за манжет, развернула к себе.
Скажи, что она врёт! Скажи, что это гадкая шутка!
Сергей попытался освободиться, но Марина вцепилась сильнее, ткань рубашки закапалась злостью.
Мари, ну, ты же всё понимаешь…
Да ничего я больше не понимаю! она толкнула мужа, тот ударился о подоконник. Я ради тебя всё отдала работу в Рязани, маму лечила, когда ты не ездил А ты…
Рука сама потянулась к подушке, запустила ею в Сергея, тот еле уклонился.
Ты с ней спал в нашей постели! Как ты мог?!
Успокойся же, Лена поднялась, застёгивая блузку так, будто примеряла чужое платье в зеркале. Чего ты истеришь? Думай о будущем.
Марина вдруг схватила с полки фотографию трое на фоне новогодней ели, счастлива так, будто за это платят в гривнах.
Я тебя вытащила, Лен! фото полетело, рамка разбилась, шрапнелью брызнула на ковёр. Я тебя защищала, слушала твои жалобы сутками! Это мне вот так
Господи, опять началось, Лена закатила глаза. Всё слышала сто раз, хватит. Серёжа всегда только моложе и веселее, тебя просто жалел. Я хотя бы честно признаюсь.
Честно? Марина рассмеялась так резко, что даже Сергей вздрогнул. Год измен за спиной это честно, а не по-русски ли?
Она схватила тяжёлую хрустальную пепельницу, подарок от свекрови, замахнулась и швырнула в серванте стекло, звон, осколки…
Вы даже не начали, ребятки, Марина дышала тяжело, в висках били барабаны. Сейчас посмотрим, кто здесь лишний.
Пошла к полкам, рванула на пол книги, альбомы, статуэтки из Бердянска и Кременчуга.
Хватит! Сергей попытался перехватить ее руку.
Не трожь меня, никогда больше не подходи!
Лена впервые отступила к дверям, махровый след тревоги размазался по губам.
Слушай, ну давай спокойно. Нам ведь жильё нужно, у нас семья будет
Мне уйти? Марина остановилась в разгромленной комнате, уставившись на сестру так, что у той слёзы замерли где-то в горле.
Она вдруг ощутила в себе что-то ледяное, абсолютно новое.
Вы оба просчитались. Это моя квартира. Куплена на мои гривны до брака, Серёжа не рассказал? Здесь прописана только я, а вам тут не место.
Лена переглянулась с Сергеем, у того шея покраснела.
Не в этом дело, сестра вздохнула. Нам тут нужней.
Хотите семью собирайте её хоть в Житомире, хоть в Харькове. А отсюда с вещами на выход.
Ты не можешь! Лена повысила голос. Я беременна!
Надо было думать об этом раньше! Марина подошла к входной двери, распахнула ее в никуда. Пошли вон.
Сергей попытался коснуться её руки:
Марин, ну может договоримся? Мне некуда даже рюкзак поставить, все вещи здесь
Суд тебе в помощь. Квартира моя, все документы у меня, заберёшь свои тапки потом, когда позвоню.
Но
Всё. Она сказала это так тихо, что дрогнула лампа на коридорном потолке. Ты и твоя новая счастливая жизнь кончено. Убирайтесь.
Лена схватила сумку, пуговицы подрагивали. На ходу огрызнулась:
Мама узнает, как ты меня выгнала. Не простит!
Посмотрим, Марина захлопнула за ними дверь, прислонилась лбом к холодному дереву. Тишина в квартире и слёзы её единственные свидетели.
…Через три дня, когда за окном московскую ночь будто кто-то вышивал серебром, позвонила мама. Марина была готова ко всему самому тяжёлому.
Дочка, голос был усталым, будто мама вернулась с дальних грядок на даче под Киевом. Лена всё рассказала. Ну, свою историю.
Мам, я…
Дай скажу. Она у меня больше не ночует. Пока не одумается, не придёт с извинениями и покаяниями.
Марина сжала трубку крепче.
Значит… ты с Мариной?
Конечно. Ленка поступила низко, а твой этот… недостоин. Квартира твоя, ты сильная, справишься. Сергей получит только нос без масла, держись, девочка.
Марина осела вдоль стены, позволила слезам течь, как весеннему половодью. У неё была мама. Теперь в этой битве она не одна.
