Не учите меня жить
Мариночка, открой мне, пожалуйста! Я больше с ними просто не могу. Это не дом, а какой-то каземат! всхлипывала младшая сестра, стоя на пороге.
Выглядела Лиза, будто сбежала с собственной свадьбы: тушь полосами по щекам, губы трясутся В руках ручка громадного чемодана на колесах.
Так, подожди… Марина сонно зевнула и нехотя отодвинулась. Что случилось-то?
Да они меня уже достали, Мариночка! Ты даже представить не можешь, что у нас творится. Вчера вот пришла в десять, а не в девять папа устроил допрос с пристрастием, обнюхивал меня, как сторожевой пес! Мама до сих пор не научилась стучать, ломится ко мне в комнату когда переодеваюсь или с друзьями голосовое обсуждаю У меня вообще нет личного уголка!
Лиза тараторила, задыхаясь от эмоций. И, честно, её претензии звучали убедительно. В двадцать лет такой тотальный контроль действительно кажется маразмом. Кому понравится, когда родители проверяют карманы, врываются в комнату и требуют рапорта за каждый шаг?
«Туда не ходи, это не ешь, с этим не дружи!» продолжала Лиза. Мне уже не десять лет, я взрослая, имею право жить как хочу, а не как им удобно. Сегодня сказала, что буду у подружки готовиться к экзамену папа сразу: «Никаких ночевок, учись дома!» Это нормально вообще? Я что, в пятом классе?
Марина спокойно слушала, даже вроде жалко стало сестру. Родители их и правда были слегка старомодными и гипер-опекающими.
Если честно, Марина сама через такое прошла. В свои двадцать она тоже боролась за свободу, ей тоже не нравилось, что отец сторожит до одиннадцати вечера у окна, а мама проверяет, надела ли она шапку. Но Марина решила действовать жёстко.
Я перевожусь на заочку, заявила она родителям семь лет назад. И съезжаю.
Куда? На что жить будешь? ахнула мама.
Подруга в салоне работает, нужен администратор. Снимем комнату на троих с девчонками. Справимся. Если не справлюсь вернусь.
Справилась. Тяжко было: первые полгода питалась гречкой и спала на продавленом диване, зато никто не командовал, когда ложиться и что делать. Родители предлагали деньги и продукты, но Марина гордо отказывалась.
Всё нормально, сама справляюсь.
Тогда ей подарили ключи от бабушкиной двушки не столько подарок, сколько признание её самостоятельности.
А у Лизы ситуация была другая.
Два года назад не стало второй бабушки, и её двушку отправили Лизе. Младшей как раз исполнилось восемнадцать.
Ну всё, заявила Лиза, получив наследство. Теперь я невеста с приданым и могу отдельно жить!
Родители переглянулись с удивлением.
Допустим, говорит папа. Квартира твоя, но коммуналка зимой минимум шесть тысяч, если экономить. На питание средне тысяча десять в месяц. Проезд, одежда, косметика, интернет Если учишься платно, нужно минимум сорок тысяч рублей в месяц. Где брать будешь?
Лиза захлопала ресницами ответить нечего. Она считала, что и так великое одолжение делает, учась за счёт родителей.
На этом всё и закончилось: Лиза особо и не рвалась переезжать. Но обидно было другое: родители начали сдавать её двушку, забирая деньги себе на оплату учёбы, коммуналку, еду и одежду. Иногда Лизе перепадали “на карман”, но она была недовольна. Ей хотелось жить в отдельной квартире и ничего не делать.
Марина, вспоминая те скандалы, внимательно посмотрела на сестру: новая куртка, кожаные сапоги, фирменная сумочка… Лиза сейчас не была похожа на жертву строгих надзирателей, скорее на принцессу, которую мучит горошина.
Ещё ключи от машины забрали, добавила Лиза, вытирая слёзы. Сказали, пока хвосты не закрою, буду на автобусе ездить. А ты представляешь? Этот автобус ждать полчаса минимум!
Вот ужас, иронично произнесла Марина, наблюдая, как сестра тащит чемодан. Ну, а какие теперь планы?
Сочувствие исчезало на глазах.
Я у тебя поживу. Пока они не одумаются и не извинятся. У тебя ведь двушка, места полно. Я не помешаю, честно: тихонько в комнате, учиться буду
Марина поджала губы. Вот тут что-то явно было не так.
Лиза, она вздохнула, давай серьёзно. Ты хочешь жить как я? Без контроля, без вопросов, без комендантского часа?
Конечно! загорелись глаза Лизы. Я хочу сама решать, когда приходить, что носить
Супер. Тогда почему ко мне приехала, а не сняла квартиру или комнату в общаге?
Лиза моргнула, видно удивилась вопросу.
В смысле? У меня же денег нет. Я студентка.
Вот именно. Ты дневная студентка, живёшь за счёт родителей. Ешь их еду, носишь их одежду, ездишь на их машине… Свобода, Лиза, стоит дорого. Я в твоём возрасте и работала, и училась. А ты хочешь и рыбку съесть, и косточку не подавиться.
Ты… Ты не пустишь меня?
Марина вздохнула. Не хотелось, но разум подсказывал.
Сначала маме позвоню хочу услышать, как всё было.
Лиза попыталась возразить, но не смогла.
Время было позднее, но мама ещё не спала. Разговор вышел эмоциональным, под конец Марина переключила на громкую связь. Выяснилось: ключи от машины и гулянки ограничили потому, что “хвосты” по учёбе у Лизы не просто появились, вопрос об отчислении уже стоял.
Да там преподы предвзято относятся! Девушек не любят! защищалась Лиза, краснея.
Остальные почему-то сдали, а ты нет, заметил папа. Решила самая умная? Думала, приедешь к сестре и бездельничать будешь?
Папа прав, добавила Марина. Должников здесь не прячу и няней быть не собираюсь.
Лиза посмотрела так, будто готова всех испепелить взглядом.
Ах так?! Все против меня? Ладно, буду жить у себя! Квартирантов выгоняйте, буду одна жить!
Повисла тишина, Лиза торжественно подняла нос думала, родителей загнала в угол.
Хорошо, спокойно ответила мама. Без проблем.
Лиза аж подпрыгнула.
Правда? Выгоняете их? Прямо завтра?
По договору, сказал отец. Две недели на съезд. Ты пока с нами, закроешь сессию. Но знай: жить будешь сама.
Ну да, сестра насторожилась.
Денег за аренду теперь не будет всё траты твои: учёба, коммуналка, еда, одежда, интернет… Мы ни копейки не дадим. Ты взрослая живи по-взрослому.
Лиза через пару минут замолчала от шока. Видно, надеялась, что родители будут и дальше терпеть и помогать.
Но… я же учусь! Не могу работать! Я же дневная!
Марина тоже училась, напомнила мама. Перевелась на заочно и работала. Выбор твой: хочешь жить сама решай и оплачивай; хочешь жить с нами правила наши и заботы наши. Третьего не дано.
Лиза посмотрела на Марину, пытаясь найти поддержку, но встретила лишь ироничную улыбку.
Ну что, сестрёнка? усмехнулась Марина. Добро пожаловать во взрослую жизнь Косточка ж покалечить может, правда?
Прошло полгода. Общение свелось к дежурным сообщениям про дела. Марина знала, что Лиза не живёт с родителями, и этого достаточно: боялась, что сестра попробует сесть на шею или вызвать жалость.
Однажды Марина забежала в кофейню у парка спасалась от дождя. За стойкой стояла Лиза.
Вам средний капучино, без сахара? устало, но корректно, спросила младшая.
Теперь она выглядела иначе: ресницы натуральные, маникюр простой санитария, ничего не поделаешь. Вместо брендовой толстовки зелёный кафешный фартук с бейджиком. Под глазами тенями усталость за ночные смены, никакой тоналкой не скроешь.
Привет, улыбнулась Марина, чувствуя странный микс жалости и уважения. Да. И булочку, если свежая.
Лиза кивнула, не улыбаясь просто спокойно работала.
Свежая, утром привезли.
Делала всё быстро, чётко теперь уже не она требовала остановки мира.
Как сессия? спросила Марина, пока сестра взбивала молоко.
Закрыла, тихо ответила Лиза. Перешла на заочное, там проще. Мама недавно звонила, предлагала продукты. Сказала не надо, сама справлюсь.
Марина удивилась:
Когда ты такой самостоятельной стала?
Да не самостоятельной, а умной. Если возьму продукты начнут мозг выносить, пилить за уборку, за пыль на полках. Мне оно не надо. Лучше овсянку на воде поем зато никто не поучает.
Марина усмехнулась. Лиза поставила чашку на стол.
С вас триста пятьдесят.
Марина приложила карту. Мягкий звук платёж прошёл.
Тяжело? тихо спросила Марина.
Лиза на секунду растерялась. В глазах мелькнула детская обида, как полгода назад при бегстве с чемоданом. Но тут же собралась.
Нормально. Главное никто не учит жить. Машину продала, пересела на метро быстрее и дешевле.
Ты молодец, Лиза. Правда.
Сестра усмехнулась криво:
Молодец. Иногда засыпать тут хочется… Ладно, иди, а то на работе за разговоры штрафанут.
Марина села у окна. Смотрела, как Лиза с остервенением драила стойку, будто счищала следы прошлого.
Что ж, сестра получила то, чего хотела взрослую жизнь без контроля родителей. И это, кстати, неплохо. Просто у рыбки оказалось много острых косточек, теперь приходится аккуратно каждый кусок пережёвывать, иначе подавишься.
Марина допила кофе, вытащила из кошелька тысячу, положила под салфеткой потом отнесла посуду, улыбнулась и ушла.
Это были не подачки бедной родственнице нормальные чаевые хорошему бариста, который наконец научился балансировать между мечтами и реальностью.
