Сергей купил самый необычный букет в городе и отправился на свидание. Он стоял у фонтана на Пушкинской площади, крепко сжимая цветы, которые смотрелись то слишком ярко, то вдруг становились прозрачными, просвечивая вечерний размытый воздух. Варвары нигде не было видно. Он посмотрел по сторонам одни промельки лиц. Он набрал её номер, а звонок ускользнул и растворился в водной пене фонтана. Наверное, задерживается, промелькнула у него мысль, неровная, как шаг по брусчатке. Позвонил ещё раз. На этот раз Варвара ответила голосом, который будто исходил из-под воды:
Я уже на месте, ты где? сразу спросил Сергей.
Между нами всё кончено, вдруг сказала она холодным, отдалённым тоном.
Что? Почему? застыл Сергей, будто забыл, как дышать.
Всё из-за твоего букета, неожиданно выпалила Варвара, и слова её упали, как лепестки в расселину.
А что с ним не так? спросил он, чувствуя, как букеты начинают шипеть в руке.
Сергей долго блуждал по перепутью цветочного рынка на Арбате: насыщенные бордо розы, причудливые жёлтые тюльпаны, запредельно белые лилии, гигантские герберы в корзинах, цветы в горшках и аквариумах всё елозит, будто в ртутной лихорадке. Но он только мялся, ловя ускользающие воспоминания.
Он помнил, как Варвара что-то говорила о цветах. Какие-то она не переносит, другие готова обнимать взглядом часами. Но тогда было знакомство, и Сергей был захвачен её прямой русой косой, белой кожей с нежным румянцем, ямочками на щеках. Всё было будто простым, как сон но каждое слово Варвары ускользало во мрак за толстыми стенами мозга, где было только светлое ощущение нового.
А разве важно, что она говорила? Вечер же был волшебным!
В голове Сергея шумели уличные художники и музыка сливаний, но какие цветы нравятся Варваре как сквозь вату.
Посмотрите на наши гиацинты, томно пропела продавщица, сейчас их не встретишь, сорт редчайший!
Ему нужно было решить, иначе разобьётся хрупкий сосуд встречи.
И конечно, именно в этот момент зазвонила мама. Сергей невольно понюхал цветы, и запах сварился с её голосом.
Ну что, Серёженька, опять не решил? Пятница сегодня, может, приедешь в деревню?
Нет, мам, дела
Бабушка скучает, всё в окошко выглядывает, тянула мама, спрашивает тебя непрерывно.
Мам, прости, правда, много
Сергей поспешно отключился, всё нутро ухнуло к земле.
Мама звала в Малое Село, где она с бабушкой жила. Были у него на этой точке раздражение и бессилие что с бабушкой? Старая ведь, болеет давно Но сидеть там и слушать, как оживают старые обои, не время. А у него тут совсем другое дело, жжёт сердце ожидание встречи.
Сегодняшнее свидание шанс. Если получится, Варвару можно будет пригласить за город на тихую базу о любви под Шатурой, где чаща поёт и дышит влажно-сладким обещанием уикенда.
Да и мама давно говорит: “Женись, Серёжа!” А он вот, пытается.
На память нельзя полагаться: не помнит он, какие цветы она любит. Такое чувство, будто память, как снег то появляется, то тает.
Да и вообще, зачем эти тонкости? Главное внимание. Продавщица уже смотрела, как будто ждёт финального аккорда.
“Что-то она говорила о шипах роз не брать розы!” мелькнуло. Сергей взял странный букет: герберы цвета морской пены с розово-белым смешением. Подарок как мост во сне не держит, если взглянуть под ноги. Он спешил на работу: обед закончен.
Встретиться решили у нового фонтана. Сергей опоздал: начальник вдруг потащил на непонятное собрание, где слова двигались, как рыбы в банке. Ему обещали повышение или привиделось?
Он звонил Варваре, быстро объяснил, что задерживается, звук выключил, а во время совещания невидимые волны от мамы снова били в карман. Но трубку не взял да и не мог.
Потом бегом на свидание. Его легковушка неслись по булыжникам московских улиц. Перед фонтаном Сергей остановился, дыхание обрывистым облаком, герберы в руке как ритуальный посох.
Варвары нет. Он прошёлся, лавки пусты, звонок тишина снова.
Сел на скамейку, издалека доносился гул, фонтан плескался. Вроде и она может опаздывать Мать не перезвонил, вдруг Варвара вот-вот наберёт?
Десять минут. Сам звонит.
Сейчас Варвара ответила, будто откуда-то сверху, сквозь растворяющийся свет:
Серёжа, где ты?
Я здесь, тебя жду.
Я в кафе напротив. Давно вижу тебя через стекло.
Правда? Сергей искал глазами в окнах, но лица перемешались в мозаику.
Спустись? Или
Ты опоздал, оборвала Варвара.
Прости, Варя, но я ведь звонил На работе задержали.
И цветы!
Что с цветами?
Даже не помнишь, какие я люблю!
Варя, их просто не было!
Розы? Как ты не помнишь, что я обожаю розы? Везде они! Я столько тебе говорила
Я исправлюсь. Сейчас поднимусь к тебе.
Сергей вскарабкался по лестнице. Варвара сидела у окна, отвернувшись, волосы будто свивались с солнечными нитями. Букет Сергей не стал вручать. Просто положил на стол. Варвара не смотрела.
Он начал говорить, привычно расточая покаянное обаяние. Казалось, трещина в лёде тронулась Варвара улыбнулась.
Они выпили кофе как во сне через тонкую пленку. На букет Варвара не смотрела:
Молодой человек, вы забыли цветы! догнала юная официантка, светлая, словно утренняя роса.
Это вам, сказал Сергей, вдруг иронично улыбнувшись реальности.
Спасибо, официантка удивилась, но засияла восторгом от простого чуда.
Варвара снова стянулась в холод.
Варя, сейчас куплю тебе весь рынок роз!
Не надо, произнесла она, будто закрывая занавес, Хватит цветов на сегодня.
Они спускались по лестнице. Сергей шёл позади, в след за ней, сборищем недосказанных слов. Мать позвонила опять:
Прости, не вовремя, наверное?
Варя не услышала.
Нет, мама, очень вовремя. Я завтра приеду.
С Варварой легко распрощались. Сергей понимал сна больше не видать, пути расходятся, соль навсегда останется в пальцах.
Наутро он уже ехал по знакомым дорогам. Там поля тянутся до серых глубин горизонта, небо рушится цветом, и ветер несёт разнотравье. Сергей вышел и скользнул в цветочное море: все шепчут, все зовут, пылкое лето тянет за рукав.
Он, как хозяйственный продавец, выбирал цветы: ромашки, васильки, маки всё, что ему самому нравилось.
Он точно знал: те, к кому он едет, будут рады любой ветке.
На пороге дома разделил букет надвое.
Мать сияла и целовала его в обе щеки; бабушку подняли, чтобы обнять. Ее руки дрожали совсем не видят. Она повела пальцами по цветам, словно читая Брайля запаха.
Как давно ей не дарили цветы?
Бабушка чуть опустила лицо к букету, вздохнула полной грудью и где-то в душе возникли далёкие, но такие живые летние воспоминания, ароматы русской юности на утренней росе, тревожный смех и ласка ветра с Дона.
Они вытягивали наружу не только воспоминания само ощущение счастья, светлая тоска и звонкое ожидание будущего.
Хорошо! Жизнь продолжается в Серёже, в этих огромных просторах, в самом дне сердца.
Он сел рядом с бабушкой, опустил голову ей на колени, бабушка гладила его волосы, боясь помять букет, который держала как дитя.
Сергей думал: обязательно встретит когда-нибудь свою девушку, между Варварой и мамой, между рассветом и вечером. Будут любить друг друга, как умели дед с бабушкой, родители его просто, по-русски. Главное заметить это счастье вовремя.
Бабушка долго не хотела отдавать цветы маме.
Подожди Налей воды из колодца да в огромную вазу да аккуратно поставь вот сюда я смотреть буду
Цветы, которых вокруг миллионы, но эти особенные. Потому что их подарил Серёжа.
