Я построила свой дом на земле свекрови. Муж умер, и она решила продать участок ради своей дочери. Я позвонила экскаватору.
Когда мы с мужем познакомились, мы были молоды, влюблены и небогаты. Поженились почти сразу, вопреки всем советам. Нам казалось, с любовью возможно всё. Его мама предложила нам часть своего участка в Подмосковье.
Стройтесь здесь, сказала она тогда. Места достаточно, мне столько не нужно.
Мы с мужем переглянулись, надежда зажглась у нас в глазах. Это был наш шанс. Мы стали экономить буквально каждый рубль. Он работал на стройке с рассвета до темноты, я мыла полы, шила, бралась за любую работу. По выходным были на участке вместе кирпич за кирпичом, наш дом рос.
Помню его руки твердые, потрескавшиеся от цемента, и его улыбку в конце дня.
Она будет самой красивой, говорил он мне, целуя в лоб. Здесь мы вырастим наших детей.
У нас ушло три года. Три года лишений, расчетов, бессонных ночей. Но мы построили свой уголок: поставили дорогую металлическую крышу, пластиковые окна, настоящую ванную с кафельной плиткой, которую я выбирала по одной. Муж даже сделал небольшой бассейн в саду.
Для детишек, чтоб летом купались, гордо говорил он.
Дом был не шикарный, но он был наш. В каждой стене труд, любовь и мечты.
Свекровь захаживала часто. Пили чай в саду, она говорила, как счастлива за нас. Вторая ее дочь приезжала редко, а если и появлялась, смотрела на дом так, будто одновременно и завидовала, и презирала.
А потом настал тот злополучный вторник.
Муж ушёл на работу рано, как всегда. На пороге обнял.
Увидимся вечером. Я тебя люблю.
Это были последние его слова.
Сказали, несчастный случай, мгновенная смерть балка. Он не мучился. Я да.
Горе было такое, что иногда забывала дышать. Через две недели после похорон я узнала: я беременна. Четыре месяца. Девочка. Наша мечта уже без него.
Сначала свекровь приходила каждый день, приносила еду, обнимала. Думала, хоть не одна осталась. Но через месяц всё изменилось.
Было воскресенье. Я сидела в зале, гладила живот. Услышала машину. Они вошли без стука. Свекровь не посмотрела мне в глаза.
Нам надо поговорить, сказала она.
Что случилось? спросила я, почувствовав, как внутри похолодело.
У моей дочери сейчас трудности. Она развелась, ей негде жить.
Сочувствую, честно ответила я. Если надо, пусть временно поживёт
Нет, резко перебила она. Ей нужен этот дом.
Мир рухнул.
Простите, что?
Земля моя, холодно сказала свекровь. Всегда была. Вы строились, а земля моя. А теперь сына нет.
Но мы все делали своими руками, голос дрожал. Каждый рубль, каждая стена
Грустно, что так вышло, добавила ее дочь. Но юридически дом на нашей земле. А она наша.
Я беременна его ребёнком! воскликнула я.
Именно поэтому, сказала свекровь, тебе самой будет сложно. За улучшения кое-что получишь.
Она сунула мне конверт. Внутри смешные деньги. Прямо оскорбление.
Это неслыханно, сказала я. Не возьму.
Значит, останешься ни с чем, ответила она. Всё решено.
Я осталась одна в доме, который мы строили с любовью. Плакала по мужу, по ребёнку, по разрушенной жизни.
В ту ночь сна не было. Я обошла весь дом, погладила стены. Тогда я всё решила.
Если мне не суждено иметь этот дом, не будет он и их.
На следующий день стала звонить по объявлениям. Сняли крышу, окна, бассейн, трубы, проводку всё, что было куплено нами.
Вы уверены? спросил рабочий.
Абсолютно, ответила я.
Свекровь приехала злая.
Что ты творишь?!
Забираю своё. Вы хотели только землю. Получайте.
Никаких договоров, только наш труд.
В последний день вызвала экскаватор.
Уверены? спросил водитель.
Это уже не дом, сказала я. Дом умер вместе с моим мужем.
Экскаватор заработал. Стены падали одна за другой. Было больно. И облегчение тоже.
Когда всё кончилось, остались только развалины.
Сейчас я живу у мамы, в маленькой комнате. Продала крышу, окна на эти деньги протянем до рождения дочки.
Я расскажу ей о её отце. О том, как мы делали всё своими руками. И научу её: когда жизнь забирает у тебя всё, самое главное не отдать вместе с этим своё достоинство.
А вы как думаете правильно ли я поступила, разрушив наш дом, или надо было просто уйти и молча оставить всё?