Три года брака и каждую ночь муж уходил спать к своей маме. Однажды ночью жена решила проследить за ним и увидела такое, что у неё перехватило дыхание.
Ксения и Дмитрий были женаты три года. С виду идеальная пара, будто сошедшие с открытки. Дима добрый, надёжный, трудяга, заботливый муж, никогда не поднимает голос, всегда приносит домой свою зарплату в гривнах. Но вот была у него одна странность, которая Ксюшу терзала изо дня в день.
Каждую ночь, ровно в полночь или чуть позже, он аккуратно высвобождался из её объятий, вставал потихоньку с кровати и уходил из спальни. Направлялся он всегда в комнату матери Валентины Сергеевны, которая жила с ними с того дня, как они переехали в Киев. Возвращался только с рассветом.
В первый год Ксюша пыталась не думать об этом.
У мамы бессонница, объяснял муж, ей нужно, чтобы кто-то был рядом.
Но к концу второго года она уже не могла избавиться от беспокойства.
Что, неужели он так привязан к матери? Прям мальчик-маменькин сынок?
На третий год Ксюша с ума сходила от ревности и подозрений. Казалось, что между ней и Димой постоянно стоит кто-то третий и это его родная мать.
Почему ты спишь у неё? однажды не выдержала Ксюша. Я твоя жена! Ты должен быть рядом со мной. Что вы там делаете всю ночь взаперти? До утра разговариваете?
Ксюша, ну что ты… Дима еле держал глаза открытыми, синие круги под глазами выдавали бессонные ночи. Маме плохо, ей нужна поддержка, я ведь сын её.
Плохо? Я её по утрам вижу улыбчива, телевизор смотрит, ест с аппетитом Вечно одни и те же отговорки: только и знай спит у мамы, а я тут одна!
Дима молча опустил голову и вышел из спальни.
Ксюша так разозлилась, что решила: всё, надо узнать правду. Может, за этим что-то стоит, может, что-то скрывают?
Дождалась ночи.
Дима, как по часам, встал, тихонько прошмыгнул из комнаты. Он думал, что она спит, но Ксюша только притворялась.
Она подождала минут пять, на цыпочках пошла вслед. Подошла к комнате Валентины Сергеевны, дверь чуть приоткрыта.
Она уже собралась войти, выругаться, накричать Но то, что она увидела, просто вбило её в пол.
В комнате, едва освещённой ночником, Валентина Сергеевна та самая женщина, что днём казалась самой приветливой бабушкой была аккуратно привязана к кровати простынями. Она извивалась, вся в холодном поту, смотрела безумным взглядом, на губах белела пена.
Прочь! Уходите! сиплым голосом кричала Валентина Сергеевна. Не убивайте моего сына! Оставьте его!
Дима держал её мягко, но крепко, чтобы не навредила себе. Его руки все в следах от укусов, царапин и синяков.
Мама, тише Это я, Дима, здесь, всё хорошо шептал он, гладя её по спине.
Нет! Ты не Дима! Дима погиб! Его убили! кричала она, кусая плечо сына до крови.
Дима даже не отстранился, только морщился от боли но обиды в глазах не было.
Ксюша ясно видела по щекам мужа текли слёзы. Он стискивал зубы, но ни словом не упрекнул мать.
Минут через двадцать Валентина Сергеевна вырвалась и вырвала у него из рук. В это время её стошнило прямо на пижаму Димы. Испортив весь лунный настрой, но он спокойно, почти по-отечески, взял тряпку, вытер лицо матери, лицо своё, переодел старую женщину, поменял ей памперс.
Ксюшу словно подвели ноги. Она зацепилась за дверной косяк.
Через какое-то время бабушка пришла в себя.
Дима? с трудом прохрипела она.
Да, мама, Дима выдохнул.
Она ощупала его лицо и заметила свежие раны.
Ох, сынок, ну что я опять наделала… заплакала она. Иди ко своей Ксюше. Бедная, ты её совсем забросил из-за меня
Нет, мама, качал головой Дима, поправляя одеяло. Я рядом. Не хочу, чтобы Ксюша увидела тебя такой, ей будет страшно. Лучше я сын твой это выдержу. Ей надо высыпаться.
Да у тебя ведь сил уже нет, попыталась возразить она.
Потяну, мама. Я обеих люблю, хочу вас оберегать. Днём Ксюшку ночью тебя.
В этот момент Ксюша не выдержала.
Открыла дверь, подошла к Диме и села рядом, обняла его за талию и, заплакав, прошептала:
Прости меня Прости, Дима Я думала о тебе худшее, а ты тут геройствуешь в одиночку
Она глянула на бабушку та на них смотрела с виной.
Мама прошептала Ксюша, взяв её за руку. Почему вы мне не сказали? У вас ведь деменция и этот синдром заката когда под вечер всё становится хуже?
Доченька, мы не хотели тебя обременять, ты ведь работаешь, приходишь уставшая Я не хотела быть обузой.
Вы не обуза, уверенно сказала Ксюша.
Пошла на кухню, притащила тёплой воды, аккуратно вытерла мужу руки, матушке лицо.
Дим, три года ты тащил это сам Больше не будешь. Теперь мы вдвоём. Я ведь жена твоя. И в радости, и в беде. Мы вместе будем ухаживать.
Ксюша
Даже слушать не хочу но. Будем по очереди или наймём сиделку, главное больше не будешь всё сам нести.
Дима крепко обнял её. На душе впервые за долгое время стало легко. Груз, который он волоком тянул три года, вдруг стал втрое легче.
С той ночи о болезни Валентины Сергеевны больше никто не молчал. Вместе справлялись с бедой. Ксюша поняла: любовь это не только радость, но и готовность быть рядом в самые тяжёлые минуты.
Ревность прошла.
Остался только глубокий уважение и новая, особенная любовь к мужу, который мог забыть про себя и терпеть ради тех, кого любит.
