Знаешь, когда мы только поженились, мы были просто неразлучны. Всё делали вместе: засыпали обнявшись, смотрели фильмы в кровати, в воскресенье гуляли в парке, смеялись над всякими мелочами. Близость у нас была частой не всегда заранее обдуманной, чаще просто так, по желанию. Я ощущала себя любимой, желанной, будто меня выбрали среди всех.
Потом, с годами, близкие отношения остались, но изменились. Долгих поцелуев уже не было стали короткие, беглые. Ласки ушли, появились обычные, привычные прикосновения. Мы оба стали ложиться спать пораньше, уставшие после работы он отворачивался к себе, и всё. Я сначала тянулась к нему: касалась руки, спины, искала ладонь. Он обычно говорил, что устал, что завтра, что сейчас не до этого. Я понимала работа, заботы, всё понятно.
Прошло время, и ничего не менялось. Мы всё так же ужинали вместе, обсуждали, как прошёл день, делили одну кровать, но между нами ничего не происходило. Я стала просто лежать, надеясь, что он проявит инициативу. Но этого не случалось. Сначала мне было больно, потом стыдно настаивать. Всё чаще ловила себя на мысли, что, наверное, проблема во мне, может, слишком обижаюсь.
Наш быт стал совсем спокойным, без конфликтов, но и без огня. Вместе просыпались, варили кофе, вместе ездили к родителям на дачу под Киевом. Он рассказывал мне свои истории, я свои, но всё больше жизни уходило в рутину. Засыпали спина к спине. Я даже переодевалась быстро и незаметно, перестала выбирать красивые ночные рубашки. Перестала думать о себе как о женщине, которая может кого-то заинтересовать.
Несколько раз пыталась с ним говорить спрашивала, не разлюбил ли, не желает ли меня больше. Он усмехался, говорил, что это не так, но с возрастом, мол, желания становятся другими. Мол, любовь это уже не страсть, а уважение и дружба. Я кивала, но внутри было пусто, будто что-то очень важное исчезло, а я даже не могу это объяснить, чтобы не почувствовать себя виноватой.
Потом я привыкла. Решила, что так живут многие пары. Если нет ссор и криков значит, всё хорошо. Привыкла к тому, что он меня обнимает только на людях, а дома никогда. Привыкла не ждать, не хотеть, как-то стереть в себе эту часть, чтобы не чувствовать себя отвергнутой.
Годы шли, и мы продолжали быть «очень близкими». Всегда вместе, всегда аккуратные, всегда правильные. Никто бы не догадался, что мы не знаем настоящей близости уже больше пятнадцати лет. Даже я сама забыла, что значит быть желанной. Я стала привычкой, поддержкой, присутствием. Но не желанием.
В тот день, когда он сказал, что уходит к другой, я вообще ничего не поняла. Просто подошёл и сказал: вот встретил другую, с ней чувствует себя живым, нужным, желанным. Я не кричала, не скандалила. Просто молча слушала. Тогда-то и поняла: он не перестал чувствовать он перестал чувствовать это ко мне.
Сейчас, когда я думаю об этом, понимаю: самое больное было даже не в том, что он ушёл. А в том, что я долго и незаметно привыкала жить рядом с человеком, который больше не смотрел на меня как на женщину и, самое страшное, убедила себя, что это нормаА в том, что я так долго жила, убеждая себя довольствоваться малым. Что научилась гасить свои желания, чтобы не смущать и не тревожить его, и в этом невидимом затишье потеряла настоящую себя. Мне не хватало не его любви, а своей к самой себе.
Пережив предательство, я долго боялась даже заглядывать внутрь себя. Но однажды утром, на однотонной кухне за чашкой кофе, я попробовала спросить: чего хочу именно я? Ответ пришёл неожиданно тихо: хочу снова быть живой. Быть не поддержкой, не привычкой, не мебелью, а женщиной, которая может кого-то восхищать пусть хотя бы себя.
И сейчас, спустя год после его ухода, я замечаю, как возвращаюсь к жизни. Я выбираю себе красивые платья. Я хожу в кино и смеюсь над глупыми комедиями. Я слушаю музыку по вечерам и танцую босиком на полу, даже если меня никто не видит. Я плачу иногда, но не потому что меня бросили, а потому что снова учусь чувствовать.
Иногда я думаю: жаль потраченных лет, но если бы не этот разрыв, я бы, наверное, так и прожила в уютной, выцветшей клетке. Теперь у меня есть возможность идти навстречу миру не из страха быть отвергнутой, а из любопытства что же я ещё могу почувствовать, кем стать? Для самой себя.
Любовь снова случится, может быть, придёт когда-нибудь но главное, что я больше не отдам себя во имя чужого покоя. Я выбираю оживать собой.
