Меня зовут Вероника. Я инженер-программист, имею две магистерские степени и руковожу командой, которая разрабатывает проекты для американских компаний.
Но для семьи моего мужа, Дмитрия, я всегда оставалась «девушкой из соседнего двора, которой просто повезло».
Дмитрий вырос в семье, где обожали рассуждать о «роду и традициях», но жили с гораздо большими амбициями, чем возможностями. Старая фамилия, огромная квартира где-то в центре Киева… и пустой холодильник.
Я полюбил его за скромность и простоту он казался не похожим на свою семью, казался настоящим. Но, видимо, кровь и воспитание редко обманывают.
Мы прожили в браке три года. Три года я выслушивал едкие замечания его матери, Людмилы:
Вероника, говоришь слишком громко.
Вероника, платье у тебя слишком яркое, у нас тут так не ходят только спокойные тона.
Вероника, помоги на кухне, у нас опять нет помощницы, а ты вроде умеешь с домашним хозяйством.
Я сдерживался ради мира в семье. Да и, если честно, на моём банковском счёте было больше гривен, чем у всей их фамилии вместе. Но я никогда этим не хвастался. Мне не нужно было уважение, купленное деньгами.
Всё перевернулось накануне Рождества.
Семейная компания тестя была на грани банкротства. Им срочно требовался инвестор кто-то, кто должен был их выручить.
Людмила решила устроить званый ужин в старой квартире. Почётным гостем был господин Вайнштейн, иностранный инвестор солидный, влиятельный, неприятно дотошный.
Я пришёл в смарагдово-зелёном шёлковом платье, в котором чувствовал себя прекрасно.
Как только я вошёл, Людмила смерила меня взглядом.
Ты что, решила на ёлке работать? процедила она сквозь зубы. Выглядишь как новогодняя игрушка.
Это шёлк, спокойно ответил я.
Всё равно. Вероника, у нас проблема. Кейтеринг подвёл, официанток нет. А господин Вайнштейн очень… требователен.
Я взглянул на Дмитрия. Он только опустил глаза.
Ну и? спросил я.
Людмила тяжело вздохнула:
Не получится тебя представить как жену Дмитрия. Только не обижайся, у тебя не тот стиль. Господин Вайнштейн может решить, что сын выбрал не ту женщину, это навредит переговорам.
Это был пощёчина с улыбкой.
Дима? я повернулся к нему.
Он растерянно выдохнул:
Вера… прошу, только на сегодня, ради всех. Мама говорит, что так надо. Обещаю, потом компенсирую…
Что вы хотите, чтобы я сделал?
Тогда Людмила достала из пакета форму официантки.
Сможешь переодеться? Понадобится подавать вино, закуски. Тише, без излишеств. Мы скажем, что Дмитрий не женат.
Я стоял с ключами в руке. Мог бы уйти. Мог бы смотреть, как они тонут сами.
Но потом увидел довольную улыбку сестры Дмитрия, которая мечтала посмотреть, как меня «опустят на место».
Я остался. Не из покорности из любопытства, насколько они далеко зайдут.
Хорошо, сказал я. Приступим.
Переоделся в униформу. Собрал волосы. Вышел с подносом в зал.
Гости начали собираться. Я носил тарелки. «Спасибо, девушка», бросали родственники, даже не узнавая меня. Для них форма говорила больше, чем память.
В девять вечера приехал господин Вайнштейн. Высокий, уверенный, строгий.
Во время обсуждения дел он вдруг остановился, посмотрел по сторонам и пристально уставился на меня. Подошёл прямо ко мне, даже не дождавшись паузы в разговоре.
В комнате мгновенно наступила неловкая тишина.
Инженер Мельникова? спросил он.
Я улыбнулся.
Добрый вечер, господин Вайнштейн. Хотя, как видите, сегодня тут не до титулов.
Лицо его озарила широкая улыбка:
Поразительно! Та самая Вероника Мельникова! Женщина, спасшая наш отдел в Токио два года назад. Если она участвует, я инвестирую немедленно!
Лицо Людмилы побледнело. Дмитрий сник за столом.
Вы знакомы? с трудом выдавила Людмила.
Мы знакомы? рассмеялся Вайнштейн. Эта женщина легенда в моей сфере. Почему она выглядит как персонал?
Я тихо поставил поднос.
Потому что моя «семья» решила, что я сегодня не гожусь на роль жены. Попросили переодеться. Так у них принято соблюдать приличия.
Лицо Вайнштейна стало серьёзным, суровым.
Значит, и обсуждать нам нечего. Я не вкладываюсь в людей, не уважающих своих близких.
Повернулся ко мне:
Вероника, не хотите ли поужинать в другом месте? Есть предложение по интересному проекту.
Я посмотрел на Дмитрия.
Ну что, пойдёшь со мной?
Он, задыхаясь, вымолвил:
Вера… не устраивай сцен, нам это важно…
Я снял обручальное кольцо. Положил в бокал перед Людмилой.
Это не спектакль. Это финал.
И ушёл, всё ещё в форме официантки но никогда не ощущал себя таким свободным.
Мы развелись быстро.
Фирма семьи обанкротилась.
Квартиру забрали за долги.
Я уехал работать за границу. Там никто меня не унижал и не заставлял притворяться.
А Дмитрий? Пишет письма, что сожалеет, что я был самым важным в его жизни.
Я отвечаю только одно:
«Ты выбрал выдуманную официантку себе в жёны. А я настоящая слишком дорогая, чтобы быть с тобой рядом».
В тот вечер я понял: себя нужно ценить самому, иначе никто и не подумает тебя уважать.
