9 октября
Сегодняшний день оставил на душе тяжёлый осадок. Шла под осенним дождём по киевским улицам, слёзы прятала за каплями, чтоб никто не заметил моей горечи. Спасибо этому дождю позволяет плакать, не прячась. Всё ворочалось в голове: «Сама виновата! В гости ходить так званой, а не являться, как снег на голову». Униженно стало: ведь зашла в дом сына просто укрыться от ливня, а осталась с чувством ненужности, как в старом анекдоте про тёщу и зятя, который не попить чаю не предлагает. Вот и я теперь та самая тёща, с порога на улицу выпровоженная
Вернулась домой, сняла мокрое пальто, закуталась в плед, а слёзы текут сами собой. В квартире тишина, только золотая рыбка Юлия в аквариуме как-то понимающе хлопает плавниками. Да кому я теперь нужна, кроме неё
В жизни за мной всегда шлейфом шли ухажёры не сказать, чтоб красавица, но интересная, незаурядная. В молодости, с отцом моего Никитки серьёзно ошиблась. Красивый был, веселый только оказалось, что выпивка ему ближе, чем семья. Когда начал ревновать меня к каждому встречному, дело дошло до рукоприкладства. Даже при сыне Никита потом подробно рассказал обо всём моей маме. Она плакала, а отец мой молча вышел, поднялся к нам, схватил зятя за шкирку и, не мешкая, выпроводил его из квартиры с четвёртого этажа, пусть и с поломанной рукой, но без права возвращаться к «его Тоне». Папа сказал тогда: «Ещё раз подойдёшь к дочери сядешь, но живым не останешься». Бывший муж исчез из нашей жизни раз и навсегда.
Больше я за мужем не пошла вырастить Никиту было важнее. Да и не хотелось новых разочарований. Мужчины пытались ухаживать, но опыт с отцом сына научил меня остерегаться.
Работала я технологом общественного питания в уютном киевском ресторанчике. Долго копила гривны, чтобы купить собственного угол. Но, когда суммы хватило, Никитка собрался жениться на Анастасии чудесной девушке, с украинским именем и добрыми глазами. Как настоящая мама, организовала свадьбу, отдала молодым деньги, чтобы купили себе двухкомнатную квартиру.
Сама осталась в старенькой хрущёвке, а теперь вот на новую машину для детей копила стыдно, мол, что взрослые уже, а на своих «Жигулях» ездят. Не надоедала им без дела воспитана по-другому. Сегодня, случайно оказавшись неподалёку от их дома и попав под ливень, решила переждать вместе с Настей за чашкой чая, поболтать по-женски. Но, видимо, не вовремя Открыла она дверь с холодным удивлением, даже на порог не пустила: «Антонина Петровна, что вы хотели?» Я растерялась, подбирая слова: «Дождь» «Дождь уже прошёл. Вам домой недалеко», сухо кивнула Настя.
Пошла обратно, залившись слезами. Уснула на диване, словно сбежала от всего этого. И приснилась мне тогда золотая рыбка Юлия, большая-пребольшая, будто заговорила со мной человеческим голосом: «Плачешь? Но ведь никто тебе даже чаю в дождь не налил! А ты им всё деньги, деньги Если дети не ценят живи для себя, смотайся к морю, вздохни полной грудью!»
Проснулась, а рыбка по-прежнему плавала в аквариуме, рот открывала, будто пыталась напомнить мне важное. В душе ёкнуло: хватит жертвовать собой тем, кто не умеет даже чашку чая предложить. Я решилась: взяла сбережения и купила путёвку на море в Одессу. Провела там неделю счастья, вернулась обновлённая, загорелая, с другой улыбкой.
Дети и не подозревали им я тогда стала нужна только с просьбами: то денег, то с внуком посидеть.
А потом и перемены случились. Я перестала прятать глаза от мужчин, и директор нашего ресторана, Виктор Львович, вдруг оказался очень внимательным и приятным. Мы стали проводить больше времени вместе на работу и с работы. Жизнь стала нежной и захватывающей.
Недавно зашла Настя: «Антонина Петровна, почему вы не навещаете нас? И не звоните? Мы машинку уже присмотрели» Я вдруг почувствовала спокойствие и твёрдость. «Настя, ты что-то хотела?» деловито сложила руки на груди. Тут из комнаты выглянул Виктор Львович: «Тонечка, будем чай пить?» «Будем!» я улыбнулась, приглашая Настю.
Ой, Настя уже уходит. Она ведь чай не пьёт, правда? с теплотой сказал Виктор Львович.
Я закрыла за невесткой дверь, взглянула на золотую рыбку и рассмеялась впервые за долгое время. Вот так-то! Жизнь своя её надо тоже ценить.
