Артём, я всё понимаю, но я ведь не нанималась работать кухаркой у твоей мамы, раздражённо шепнула Екатерина, положив в корзину банку зеленого горошка. Мне так хочется просто бросить всё, сесть в машину и уехать домой. Ты же обещал тихий семейный вечер втроём, а в итоге мы с тобой впахиваем на целую баталью родственников, пока твоя мама сидит сложа руки. Ты считаешь это нормальным?
Артём виновато съёжился и отвёл взгляд, делая вид, что читает состав крабовых палочек. На вид он был как щенок, которого поймали на месте преступления.
Катенька, ну потише, вокруг люди, неудобно… пробормотал он, пытаясь взять жену за локоть, но она резко выдернула руку. Ну мама просто не рассчитала свои силы, с кем не бывает. Давай закупим всё по списку, вернёмся и дорежем эти салаты. Потерпи хотя бы ради меня и праздника.
«Не рассчитала силы». Как мило звучит.
Екатерина сжала зубы от злости. Она отлично понимала: свекровь всё рассчитала до мелочей.
…Началось всё неделю назад с телефонного звонка. Софья Сергеевна позвонила поздравить молодых с Новым годом, и внезапно предложила приехать к ней.
Деточки мои, нежно проворковала свекровь так сладко, что можно было заработать диабет. Приезжайте ко мне на Рождество. Я так соскучилась! Посидим по-семейному, поговорим, вспомним былое. Мне так одиноко, одной в четырёх стенах.
У Екатерины сразу насторожился внутренний голос. Она нутром чувствовала подвох. Таких «тихих семейных посиделок» у Софьи Сергеевны было достаточно, и все они заканчивались допросами о внуках.
Когда Софья Сергеевна впервые завела этот разговор, Екатерина и Артём даже не были женаты.
Катенька, ты-то хоть думала о детях? спросила она, когда остались вдвоём.
Екатерина тогда совсем растерялась.
Ну… начала она неуверенно, выбирая ответ. Я хочу детей, но не сразу; мы с Артёмом пока что просто встречаемся.
Ой, Катенька, печать в паспорте не помеха для детей, махнула рукой свекровь. А вот возраст… Часы-то тикают, ты не молодеешь. Да и я тоже… Так и уйду из жизни, не увидев внуков.
Сперва Екатерина терялась и шутила в ответ, потом начала огрызаться. В итоге стала просто избегать встреч с Софьей Сергеевной, чтобы сохраниться морально.
Так и вышло, что со свекровью они друг друга толком не знали. Екатерина бы и дальше так поступала, но вмешался Артём. Он был слишком мягкий и любящий сын, чтобы отказать маме.
Катенька, ну поехали, уговаривал он жену после очередного звонка, глядя ей в глаза. Она старенькая. Ей правда одиноко. Один раз, ради меня, пожалуйста.
Артём, я же тебя не держу. Езжай. Ты знаешь, я не отмечаю Рождество.
Смотри на это как на обычный семейный ужин, а не как на праздник, напирал Артём. Мама хочет наладить отношения. Мы же семья…
Екатерина долго сопротивлялась, но в итоге уступила. Думала, отделается вежливой улыбкой и чаепитием с тортом. Как она ошибалась…
Всё пошло наперекосяк заранее. Софья Сергеевна велела приехать к восьми утра, чтобы «подольше посидеть». Екатерина категорически не хотела вставать так рано в выходной, но смогла договориться на десять часов.
Они приехали, сонные, пересекли порог и… ничего. Ни запаха еды, ни шкворчания масла. Хозяйка встретила их в халате и с бигудями.
Вот приехали, наконец! сказала она вместо приветствия. Уже половина одиннадцатого! Гости почти на пороге, а у нас тут не то что не готово даже не начато. Надо было вставать раньше! Будете мне помогать.
Екатерина застыла, так и не сняв пальто.
Какие гости? растерянно спросила она.
Как какие… Людмила и Виталий здесь транзитом из Харькова, грех не позвать. Тётя Галя с пятого этажа заглянет. Племянница обещала прийти… Не могла же я им отказать. Всё, хватит болтать, все в кухню, времени нет!
Вот тут до Екатерины дошло: их звали не как гостей, а как бесплатную рабочую силу.
Праздник превратился в муку. Софья Сергеевна стала командовать, вооружилась тряпкой, бегая по квартире с приказами. Сама и пальцем не пошевелила оказалось, что даже продукты забыли купить. Свекровь вручила сыну список и отправила молодых в супермаркет.
Екатерина едва сдерживалась. Но решилась терпеть ради мужа.
Скоро оба вернулись к «рабочим местам»: Екатерина резала, Артём чистил картошку. Вместо праздничной атмосферы задачи галопом. Пахали в кухонной жаре пять часов подряд.
К четырём часам гости стали приходить нарядные, благоухающие парфюмом. Екатерина и Артём были усталые, потные, в пятнах. К столу присоединились в последний момент: красные, измотанные, даже жить было неохота.
А Софья Сергеевна переоделась и накрасилась губы, сидела во главе стола, принимала комплименты.
Софья, ты потрясающая хозяйка, сколько всего наготовила! похвалила её незнакомая Екатерине женщина, накладывая себе салат, в котором невестка нарезала половину ингредиентов.
Всё для гостей, стараюсь, скромно улыбнулась свекровь.
Потом она вновь закрутила тему про детей, подняла бокал и сказала длинный поучительный тост о биологических часах. Если бы не Артём, который незаметно прижал коленку Екатерины своей ногой, она бы накрыла салатом весь стол.
Это был последний раз, жёстко сказала она мужу, когда они отправились домой поздно вечером. Больше моя нога не ступит в дом твоей мамы. Если хочешь езжай, помогай, хоть запашись, но без меня. Мне хватит.
Артём даже не спорил; просто молча кивнул.
…Прошло три месяца. Боль в спине у Екатерины давно прошла, но осадок остался. Когда в начале марта Артём сообщил, что мама зовёт их, она сжала челюсть.
Мама приглашает нас на восьмое марта. Говорит, точно будем только втроём. Может, ещё тётя Галя зайдёт на минутку, поздравит и уйдёт, сказал Артём и, уловив взгляд жены, поспешно добавил: Я тебя не заставляю, просто говорю.
Артём приготовился к скандалу, к крикам и упрёкам за испорченный праздник. Но Екатерина перевела взгляд на окно и…
Хорошо. Скажи маме, что мы приедем.
Кать… Серьёзно? Ты ведь сама говорила…
Я помню, что говорила. Но если ей откажу, она начнёт звонить и давить, снова будет жаловаться. Я хочу, чтобы она больше не приглашала, не плакала и не манипулировала жалостью. Просто доверься мне, если не хочешь опять горбатиться на кухне.
Артём отвёл взгляд, приняв нейтральную позицию…
…Восьмое марта, вопреки ожиданиям Софьи Сергеевны, началось с тепла и покоя. Екатерина и Артём валялись в кровати, смотрели комедию, кушали мороженое. Не было ни сборов, ни макияжа, ни поиска рубашек.
В полдень свекровь начала звонить.
Софья Сергеевна? сказала Екатерина с фальшивым сожалением. Мы только проснулись, вчера с друзьями поздно сидели, проспали.
Как так, Катенька? Я ведь жду вас! недовольно ответила свекровь. Давайте быстрее, гусь стынет.
Уже собираемся! Часа полтора и мы у вас, обещала Екатерина и отключилась.
Артём нервно смотрел на неё; но тихонько лежал в постели, понимая, что лучше отдыхать, чем быть рабом кухни.
В час дня снова звонок.
Мы почти выходим, Софья Сергеевна! Такси ждем мчимся к вам, весело отрапортовала Екатерина, не вставая с кровати.
Ещё через час версия изменилась:
Легковушка врезалась в автобус, дорога перекрыта, сообщила Екатерина, приглушив звук телевизора. Дикая пробка. Но скоро всё рассосётся.
К половине четвёртого терпение Софьи Сергеевны кончилось.
Где вы вообще?! уже возмущённо прокричала она. Сколько можно ехать?! Пешком быстрее бы дошли!
На фоне был слышен смех и разговоры. Екатерина сразу поняла.
Софья Сергеевна, а вы не одна? спросила прямо.
Одна, не одна Какая разница? Родственники пришли поздравить. Не выставлять же их на улицу. Мне тяжело одной!
Ясно снова ждала рабочих рук, а тут планы рухнули и пришлось готовить самой.
Знаете, мы не приедем, спокойно сказала Екатерина.
Что?!
Мне плохо, видимо, укачало в дороге. Едем обратно домой.
В трубке повисла тишина, а потом Софью Сергеевну прорвало.
Как ты можешь?! Неблагодарная! Я из утра у плиты стою, для кого всё это?! Для кого?! закричала она. Специально издеваешься надо мной! А если у меня что случится?! Артём! Дай трубку!
Артём всё слышал, но не шелохнулся. Екатерина нажала на красную кнопку, завершила звонок и выключила телефон.
Вот и понятно, сказала она мужу. Снова толпа гостей, и нас ждали как обслуживающий персонал. Пусть сама справляется, если зовёт к себе весь табор.
…Вечером они отправились к родителям Екатерины.
Разница была ощущена с порога. Тут тоже была суета, но в атмосфере тепла. Никто не сидел кислым лицом, ожидая помощников. Мама Екатерины пыталась уместить гигантскую миску салата. Даже отец резал бутерброды.
О, молодёжь прибыла! радостно встретил их отец. Артём, принеси стулья из спальни, а то вам стоять негде.
Артём пошёл выполнять просьбу, Екатерина помогала матери расставлять посуду.
Тут они помогали не из-под палки. Это было не эксплуатацией, а заботой о близких. Каждый вносил свой вклад, чтобы всем было хорошо.
Уже за столом Екатерина смотрела на улыбающуюся маму и Артёма, бодро болтающего с тестем, и чувствовала, как напряжение уходит. Справедливость восторжествовала пусть через конфликт, но теперь Софья Сергеевна вряд ли повторит свой трюк. Мосты между Екатериной и свекровью сгорели, но быть обслуживающим персоналом на чужом празднике это всегда намного хуже, чем быть частью настоящей семьи.
Иногда, чтобы обрести гармонию, приходится твёрдо обозначать границы: и тогда отношение к тебе меняется. Это не жестокость это необходимость уважать себя.