Зоя никогда не мечтала стать знаменитой, сниматься в кино или собирать тысячи подписчиков в социальных сетях. Самой большой мечтой для неё было её собственное кресло простое, но особенное, стоящее у большого зеркала в самом сердце салона. Здесь, в Киеве, люди приходили к ней и сбрасывали маску «всё хорошо», превращаясь хотя бы на час в живых людей со страхами, смешными надеждами, стыдными признаниями.
В девятнадцать лет Зоя получила диплом парикмахера, а к тридцати открыла свой маленький уютный салон на Подоле, где к сорока знала о жителях района больше, чем участковый, батюшка и семейный врач вместе взятые. Закрасить седину, подровнять чёлку, накрутить локоны лишь повод. Основным её товаром была тишина, умение слушать и хранить чужие тайны. Её бизнес был исповедальным, тихим, почти монашеским.
Салон назывался забавно «Прядка к прядке». Три кресла, старый чайник, кофемашина в кредит и горка простых, но чистых чашек. Зоя работала с двумя молодыми коллегами Настей и Верой, но именно к ней запись была расписана на две недели вперёд.
Зоюшка, только к вам, говорили клиентки. Вы понимаете.
Зоя выслушивала истории про мужей-алкоголиков и любовников-коллег, про детей-проблемных и тайные вклады в гривнах на «чёрный день». Она знала, кто владеет киоском «Ромашка» (не муж, а жена), кто тайно делает липосакцию, и кто копит деньги, чтобы однажды уехать от тирана.
Секреты её валюта, но она не тратила их зря.
Андрей появился случайно. Сначала привёл дочку подростка с зелёными кончиками волос. Потом сам сел в кресло, чтобы немного подровнять виски. Данному мужчине было сорок два, он не был красавцем, но ухожен, спокоен, с прямыми, серыми глазами, в которых не было ни лжи, ни хитрости.
Он спрашивал Зою не из вежливости:
Как вы решились открыть салон? Не страшно было кредит брать?
Зоя отвечала и вдруг ловила себя на том, что говорит больше, чем обычно. Обычно говорили ей, но теперь она раскрывалась сама.
Роман начался глупо и банально: поздняя смена, отключили свет, Андрей приехал «забрать забытую шапку дочери», помог с генератором, остался на чай в полутёмном салоне. Первый поцелуй произошёл между шкафчиком с красками и умывальником.
Зоя знала Андрей женат. Он не скрывал:
У меня нормальная семья, честно говорил он. Без страстей, но хорошая жена. Просто будто бы перестал быть на одной волне с ней. А с тобой уютная тишина.
Я не хочу рушить тебе жизнь, сказала Зоя просто.
И действительно не собиралась. Встречались они нерегулярно, иногда раз в неделю, иногда раз в месяц. Он никогда не обещал уйти из семьи, она никогда не просила. Оба были взрослыми, взрослыми людьми за сорок. Их связь компромисс между «не могу без тебя» и «не имею права на тебя».
И вот, дождливым вторником в салон вошла женщина.
Зоя видела сотни таких: среднего роста, среднего возраста, пальто из прошлогодней коллекции, сумка среднего ценового сегмента, лицо усталое, но интеллигентное.
Записи нет, но может, вы меня примете? спросила она тихо. Мне очень надо. Мужа встречаю сегодня, хочется выглядеть достойно.
В расписании как раз появилось свободное место: клиентка с окрашиванием опоздала.
Садитесь, пригласила Зоя. Как ваше имя?
Елена, ответила женщина и устроилась в кресле.
Зоя накинула на неё пеньюар, подняла глаза и внутри похолодело. На пальце женщины кольцо с матовой полоской такое же как у Андрея, та же манера поправлять его, когда волнуется.
Зоя увидела в Елене знакомые черты: линия губ, уголки глаз. Это жена.
Исповедь по кругу.
Мне вас посоветовали, говорила Елена, пока Зоя мыла ей голову. Сказали, вы не просто стрижёте, но и слушаете.
Стараюсь, негромко проговорила Зоя.
Знаете, Елена говорила тихо, словно боялась спугнуть мысли, мне сорок три, живу с одним мужчиной с института. Прошли многое: ипотеку, его сокращения, детские болезни. Думала, семья крепкая.
Зоя массировала виски, пытаясь удержать дрожь.
А потом он будто исчез. Телом дома, а взгляд мимо. В телефоне, улыбается сам себе. Чувствую кто-то есть. Женщина.
Звук воды глушил каждое слово.
Я не дура, продолжала Елена. Да, чувствую всё. Но не хочу скандалов, сцен. Хочу, чтобы он сам выбрал остаться. А для этого горько усмехнулась, не хочу отталкивать его своим видом. Сделайте меня красивой, пожалуйста. Вы волшебница.
Зоя чуть не выронила душ ее назвали волшебницей.
Жена её любовника, ничего не подозревая, попросила её помочь в борьбе за того же мужчину.
Между ножницами и совестью Зоя работала механически: руки поднимали пряди, отрезали, сушили, укладывали. В голове метался вопрос: сказать? промолчать? отказаться? спросить имя мужа?
У вас взгляд тяжелый, вдруг заметила Елена, глядя в зеркало. Вы много всего слышали, да?
Зоя впервые за долгое время пожалела, что кресло не пустое. Живой человек доверился ей не парикмахеру, а человеку. Она не могла воспользоваться этим доверием.
Когда стрижка была готова, Елена посмотрела в зеркало. Зоя делала работу на совесть: мягкие локоны, лёгкий объём, слегка осветлённые пряди у лица, и словно помолодела.
Господи, прошептала Елена. Это я? Я впервые себе нравлюсь.
В глазах появились слёзы.
Спасибо вам. Иногда думаю, может быть, я сама виновата, перестала следить за собой, стала ворчливой. Мужчины, как дети Вы как женщина как считаете: если мужчина ушёл к другой, всегда ли виновата жена?
Зоя встретила взгляд Елены в зеркале и не нашла лёгкого ответа.
Думаю, тихо сказала Зоя, взрослый мужчина отвечает за свои поступки. Он не ребёнок. Он сам выбирает.
Елена кивнула и немного улыбнулась:
Спасибо. Вы действительно как психолог.
Вечером Андрей пришёл привычно, «на двенадцать минут, пока стою в пробке». Зашёл в подсобку, хотел обнять Зою, но она отступила.
Сядь, сказала она.
Что случилось? осторожно спросил он.
Сегодня у меня была твоя жена, Лена, произнесла Зоя.
Андрей побледнел.
Она что-то узнала?!
Нет. Она пришла «сделать себя красивой, чтобы ты не ушёл к другой». Сказала, что доверяет мне, понимаешь?
Он сел, опустил голову.
Зоя, я
Не надо, перебила она. Я не буду читать морали. Ты не первый, кто ищет утешение. Я не святая, знала, на что шла. Но сегодня мне доверили вашу семью обеими руками: она свои страхи, ты свои чувства. Я больше не потащу это в свою постель.
Он молчал.
Ты уйдёшь от неё? спросила она.
Он вздохнул.
Нет. Не уйду. Я трус. Дети… ипотека, общая жизнь.
Знаю, кивнула Зоя. Поэтому ухожу я. Не смогу тебя стричь и целовать, смотря ей в глаза. Не выдержу.
Значит, всё? усмехнулся он. Выгоняешь клиента?
Не клиента. Мужчину, который не выдержал собственного выбора.
Она подала ему пальто.
Андрей ушёл. Тихо, без сцен, без последнего поцелуя. Просто исчез из салона.
Через пару месяцев одна из клиенток рассказала: Андрей сменил барбера, стал «какой-то грустный, но подтянулся».
Елена приходила ещё дважды: раз перед годовщиной свадьбы, раз перед собеседованием (решила вернуться к работе и «больше не зависеть ни от чьих денег»). Она всё так же сидела в кресле и делилась: про маму, которая учится пользоваться смартфоном, про сына, мечтающего о футболе, и мужа, который «странный задумчивый, но вроде не пьёт». О любовнице Елена не знала. Возможно, никогда не узнает.
Зоя больше не примеряла роль судьбы. Однажды Елена принесла коробку пирожных:
Это вам, сказала она. Только вы позволили мне быть слабой. Спасибо.
Зоя приняла коробку.
И поняла: её работа не «делать красивой, чтобы он не ушёл». Её дело возвращать людям чувство достоинства. Через причёску, разговор, честный ответ: мужчина сам отвечает за то, что делает.
Да, Зоя всё ещё хранит слишком много чужих секретов. Всё чаще ловит себя на мысли, что не может по-настоящему доверять слишком знает, как умеют врать.
Но когда она снова моет голову женщине, шепчущей: «Только вам могу сказать», отвечает:
Ваши волосы крепкие. Вы выдержите. И вы тем более.
Иногда этого достаточно, чтобы человек не развалился прямо в кресле.
В профессиях, где вместе с деньгами платят чужими судьбами, легко решить, что ты судьба или спасатель. Но честнее остаться свидетелем и не пользоваться чужой уязвимостью ради собственной игры. Если уж ты «тот самый надёжный человек», будь готов отказаться от собственного удобства, чтобы не предать вручённое доверие.
А вы бы захотели знать правду, если бы оказались на месте Елены или предпочли бы жить в красивом незнании?
