Белое пальто
Мария жила в детском доме, начиная с пяти лет. Как так получилось, она не знала помнила только, как однажды бабушка замолчала навсегда, а мама так и не вернулась. После чужие взрослые руки, коридоры, выкрашенные светло-зелёной масляной краской, и вечный запах тушёной капусты. Сначала она плакала по ночам, но потом слёзы кончились: осталась только жизнь размеренная, неприметная, собранная вдруг за старание дадут что-то настоящее.
Из всех помещений приюта больше всего Мария любила спортивный зал. Он был огромный, с паркетом, пожившим своим веком, и мутными окнами под потолком, но всё равно казался ей чем-то почти волшебным. После тесной своей комнаты номер восемь, где стояли четыре кровати под простыми чехлами, этот зал казался целым дворцом. Особенно, когда на полу начинал отстукивать ритм туго накачанный баскетбольный мяч. Если удавалось закрутить его в кольцо, Мария чувствовала, будто настоящая радость вот-вот придёт. Настоящее счастье, конечно, возможно только в семье в это верили все, и внутри у каждого оставалась потайная дверца, за которой таилось это особое, настоящее счастье.
Бегала Мария быстро, прыгала высоко, мяч её слушался. Однажды воспитательница Наталья Андреевна сказала: «Ты у нас с характером спортсмена, Мария. Я сегодня поговорю с тренером, может выйдет тебя записать в секцию настоящего баскетбола».
И действительно вышло.
С двенадцати она стала ходить на тренировки. Сначала попала в районную сборную, потом и в киевскую команду. На финале областной спартакиады стала вообще лучшей принесла своей команде тридцать два очка.
Когда ей вручали медаль, председатель спорткомитета произнёс с улыбкой: Поздравляю, у тебя большое будущее, дочка. Мария чуть не расплакалась прямо там, но функционер принял это за чистую радость ребёнка. Позднее, когда она вышла одна из спортзала, её остановили.
Мария, почему тебя никто не ждёт? Где живёшь?
В детдоме номер три, это четыре остановки на трамвае.
Прости, не знал. Меня зовут Игорь Олегович. Давай, я тебя подвезу.
Впервые в жизни четырнадцатилетняя Мария ехала в машине, глядя на вечерние огни, чувствуя необычную радость и какой-то уют.
У тебя кто за тебя отвечает?
Наталья Андреевна, воспитательница.
Познакомишь?
Конечно, но она только утром бывает.
Хорошо, значит утром и поговорю.
Марии было любопытно, зачем этот серьёзный мужчина хочет встретиться с воспитательницей, но она промолчала.
После школы Наталья Андреевна позвала Марию к себе.
Игорь Олегович спросил, чего тебе больше всего не хватает? Я и ответила: ничего не нужно, кроме, пожалуй, пальто. Ты ведь быстро растёшь вся детская одежда тебе мала, а взрослые размеры нам не выдают. Он ещё узнал твой размер и вот что передал.
На столе появился свёрток в обёрточной бумаге, перехваченной шпагатом. Мария остолбенела, когда воспитательница вынула наружу белоснежное пальто, с поясом и янтарными пуговицами. Оно было таким новым, красивым не штопаным, не с чужой фамилией внутри, без следов прежней хозяйки, как те вещи, что обычно ей доставались.
Мария! Как из фильма ты посмотри, какое! Надевай, крутись! восхищённо сказала Наталья Андреевна.
Мария в каком-то сне примерила обнову холодок подкладки сменился уютным теплом, словно её обняли за плечи. В зеркале она увидела другую себя в модном пальто, с краской румянца от волнения и необычной улыбкой. Старенькая юбка и красная футболка, конечно, не шли к такому наряду, но это не имело значения казалось, настал праздник.
И это не всё, добавила Наталья Андреевна, протягивая билет с нарисованной пионершей. Путёвка в пионерлагерь на лето. Первый сезон, все благодаря Игорю Олеговичу.
В ту ночь Мария долго не спала в голове мелькали то финал, то медаль, то поездка, то белое пальтоша (так она мысленно называла свой подарок). Тогда, поднявшись ночью, она вновь накинула его на плечи и подошла к окну за стеклом лил весенний дождь. Впервые она не хотела прощаться с зимой ей хотелось подольше походить красивой.
***
Обувь сменная и спортивная, перечисляла Наталья Андреевна, помогая собирать вещи. А ещё головной убор и обязательно демисезонное пальто. Так в путёвке написано, так и берём.
Мария кивнула ей не хотелось складывать в шкаф самое дорогое. А в лагере «Юность», на берегу Днепра, в корпусе первого отряда, с первого дня Мария выделялась все девочки были в ветровках и курточках, а она в белоснежном пальто. В рюкзак оно не влезло там почти всё место занимал баскетбольный мяч.
Ого, какой стиль бабушкин, что ли? усмехнулась Лена, соседка по кровати.
Дедушкин! подхватила другая.
Ты что, с Урала приехала? хихикнула третья.
Не ваше дело, тихо сказала Мария, сжав кулаки.
Пальто она повесила на спинку кровати. Девчонки перешёптывались, но больше вопросов не задавали. Мария вышла в коридор и пошла осматривать лагерь столовую, эстраду, футбольное поле, волейбольную площадку. Баскетбольная площадка была заброшена, щит с одним кольцом и травой по колено. «Зачем я сюда приехала?» мелькнуло в голове, но тут же она отбросила эти мысли. Двадцать один день не вечность. Главное, у неё с собой был и пальтоша, и мяч.
Торжественное открытие было с костром и вечерней дискотекой, но Мария сидела на скамейке в тени акаций, слушала музыку чуть в стороне. Девчонки рассказывали друг другу страшилки, вспоминали фильмы, о которых Мария и не слыхивала. Она молчала с закрытыми глазами, будто спала ну чем ей удивить, если те уже на каникулах летали за границу?
На следующий день при наборе волейбольной команды вожатая позвала и Марию.
Ты же спортсменка, попробуй.
Капитаном была Даша яркая, уверенная, с толстой русой косой.
Не баскетбол, отбивай, не хватай! кричала она, следя за игрой.
Мария никак не могла привыкнуть к лёгкому мячу он то и дело улетал за поле.
Дылда! резюмировала Даша, под сетку тебя, будешь блокировать.
Расстроенная, Мария схватила свой баскетбольный мяч, очистила площадку и упрямо кидала мяч в кольцо до самого вечера.
Потом потянулись лагерные будни: подъёмы, зарядки, конкурсы, киноотсеки (старый киномеханик привозил фильмы из ближайшего посёлка). Мария замирала на последнем ряду, когда на экране плыл корабль с храбрым матросом или скакал индеец.
Большую часть времени Мария проводила за баскетбольным кольцом. А пальтоша всегда оставалась рядом, белея среди других вещей.
На дискотеки она не ходила ей не хотелось танцевать, и когда другие девчонки крутили перед зеркалами локоны, Мария думала о том, как бы хорош был матч или пробежка по стадиону.
Однажды вечером в кустах за эстрадой она случайно услышала знакомый голос там были Даша и мальчик из первого отряда. Вдруг откуда-то появились трое деревенских парней: долговязые, смеющиеся, с грязными ногтями. Завязалась перепалка, мальчик бросился бежать, а Даша осталась одна. Парни окружили её.
Да оставьте вы её! резко бросилась Мария, выскочив из тени. Ещё раз тронете хуже будет!
Они сначала опешили: белое пальто в темноте смотрелось как призрак. Потом обнаглели, кто-то с ухмылкой потянул ладонь. Мария не растерялась ударила первым, как учили на секциях. Даша, придя в себя, вцепилась в волосы второму. В эту минуту послышались шаги подоспели ребята и воспитатели. Двоих тут же увели в сторожку, третий рванул к выходу. Мария прицельно запустила свой мяч ему вслед и попала так, что тот рухнул лицом вниз прямо на асфальт.
Браво, сестричка! запыхавшись, выдохнула Даша, поправляя юбку. Спасибо.
Пожалуйста, ответила Мария.
На следующее утро Даша крикнула:
Мария, в пару ко мне! Научу подачам.
У меня не получится
Получится, не боись!
С того дня всё переменилось. Постепенно Даша научила то подачам в волейболе, то не бояться дискотек. Теперь Мария не была одна, ей доверяли Даша стала звать её сестрой.
***
В Родительский день внезапно повалил снег. Майский, густой, тихий всё вокруг на глазах побелело. Дети зябко кутались в кофты. К полудню стали приезжать родители звонил телефон у радиорубки, громкоговоритель вызывал по фамилиям:
К Илье Петрову приехали родители! К Вале Ковалёвой родители!
Мария смотрела из окна. Её никто не звал. А Лена Кукушкина дрожащим голосом сказала:
Что ж, хоть в кофте не замёрзну…
Тогда Мария сняла своё пальто и протянула Лене:
На, надень. Оно тёплое.
И Пальтоша отправилась странствовать побывала на каждом, кто выскакивал на встречу родным. Оно вобрало аромат чужих духов, яблок, карамели. Девочки приносили Марии сладости и соки в знак благодарности, и к вечеру её тумбочка была уставлена гостинцами. Последней пальто взяла Даша, накинув его перед встречей с родителями. Мария смотрела ей вслед и думала, что отдала бы всё за то, чтобы к ней кто-то приехал…
Она легла на кровать, натянула одеяло на голову, как в детстве, надеясь спрятаться от одиночества.
Вдруг она ощутила чью-то руку на плече. Сквозь сон увидела силуэт женщины незнакомой, красивой, с искренним, прямым взглядом.
Мама? раздалось с губ Марии.
Да. Разрешишь быть твоей мамой?
И мне сестрой! это уже Даша подсела к ней.
Мария села на кровати, не веря себе.
Я много от Даши слышала про тебя, улыбнулась женщина. Я тебя уже полюбила.
А папа? прошептала Мария.
Согласен! раздалось у двери.
Даша хохотнула:
Кстати, папа тебя уже знает. Это ведь он подарил тебе пальто помнишь Игоря Олеговича?
Мария заплакала от счастья. В этот вечер вся комната, вернувшаяся с ужина, увидела, как счастливая Мария обнимает свою новую маму и сестру.
***
С того дня жизнь Марии стала другой. Папа Игорь Олегович обнял обеих дочерей, сказал, что горд быть отцом такой замечательной девочки. Мария как будто открыла потайную дверцу счастья стала улыбчивой, бесстрашной, самой любимой и уважаемой в отряде.
А на следующей неделе вожатая пригласила её на конкурс «Мисс Юность», и девочки научили Марию танцевать, плести косы, носить платья. В родительский день дочки бежали через весь лагерь навстречу своим новым родителям, за руку, по снегу.
И все и взрослые, и дети казались в тот день самыми счастливыми на свете.
