Тени прошлого
Валентина Михайловна тщательно вытирала пыль с полок, где стояли старые издания Толстого и Достоевского, когда в дверь её уютного книжного магазинчика на улице Арбат постучал почтальон. За окном мокрая, промозглая Москва октябрь, и всё вокруг казалось особенно мрачным. Просто невероятно, что прошло три месяца с того дня, как они хоронили Игоря.
Вам письмо, почтальон протянул ей белый конверт. Подпишите вот здесь.
Валентина удивилась в наше время бумажные послания почти никто не отправляет, да и без обратного адреса… Она надела свои большие очки и вскрыла конверт прямо на кассе.
«Уважаемая Валентина Михайловна. Простите, что тревожу вас в период скорби, но больше не могу молчать. Ваш покойный муж, Игорь Петрович, скрывал от вас целую жизнь последние двадцать лет. Если готовы узнать правду завтра в два часа дня зайдите в кафе «Пушкин» на Тверском. Я буду в красном шарфе. Простите за боль».
У Валентины стали трястись руки, письмо выпало на пол, и она села на стул за кассой под ногами словно пробежала дрожь. Игорь? Тот самый, что каждое утро гладил её по руке перед уходом на кафедру? Тот, кто читал ей стихи Есенина? Кто умер внезапно на лекции о «Войне и мире»?
Нет, это какая-то ошибка, прошептала она пустому магазину. Или кто-то решил над ней пошутить жестоко.
Но сомнение уже засело в груди. Всю ночь Валентина мучалась вспоминала командировки Игоря, короткие разговоры по телефону, его привычку всегда первым забирать счета из банка…
На следующий день, в два часа ровно, Валентина тихо вошла в кафе «Пушкин». У окна сидела молодая женщина лет тридцати, с высокими скулами и грустными серыми глазами. На её шее ярко-красный шарф.
Валентина Михайловна? женщина встала с места. Я Анастасия. Спасибо, что пришли.
Кто вы? голос Валентины был напряжён. Как смеете говорить такие вещи об Игоре?
Анастасия достала из сумки старую фотокарточку Игорь лет пятнадцать назад, обнимает женщину с ребёнком.
Это моя мама, сказала она тихо. А ребёнок я. Игорь Петрович… он был мне как отец. После смерти мамы она велела мне найти вас и рассказать всё, но пока он был жив, я не могла.
Валентина резко почувствовала, как вокруг стало пусто и холодно. Официантка принесла стакан воды, но всё валилось из рук.
Этого не может быть… прошептала она. Мы были женаты сорок пять лет. Никаких секретов…
Он любил вас, Анастасия наклонилась вперёд. Но моя мама была больна… после того как её бросили, она пыталась уйти из жизни. Игорь был её научным руководителем. Он спас её и остался рядом. Он не мог оставить нас, но всегда был с вами.
Двадцать лет… Валентина покачала головой. Двадцать лет двоих жизней?
Не обманывал, возразила Анастасия, просто не мог иначе, между долгом и любовью. Он оплачивал лечение мамы и моё обучение. Но каждый вечер уходил к вам. Мама знала, и не просила большего.
Валентина вскочила от неожиданности даже пролила воду.
Я должна всё обдумать. Больше не ищите меня.
Она вышла из кафе, не глядя назад, а на улице крупные капли дождя смешивались со слезами. Сорок пять лет было всё ложью?
Дома Валентина кинулась разбирать вещи мужа. В старой портфельной сумке нашла ключ от банковской ячейки и квитанцию на имя П. С. Воронина девичья фамилия его матери, которую он никогда не использовал.
В банке, предъявив документы, она получила доступ к ячейке. Внутри: договор аренды квартиры в Марьиной роще, медицинские справки на имя Елены Анастасьевны о биполярном расстройстве, фотографии Анастасии от детства до университета. И дневник Игоря.
Валентина присела прямо на пол в помещении хранения и стала читать:
«Я подлец, знаю это, но не могу иначе. Валя моя опора, моя настоящая жизнь. Но Лена и Настя погибнут без меня. Лена режет вены, если говорю об уходе. Настя смотрит на меня, как на папу. Как могу её бросить?»
«Сегодня Настя поступила в МГУ на филологию. Хочет стать как я преподавать литературу. Я горжусь ею, и ненавижу себя. Валя спросила, почему я плачу. Сказал растрогался от «Анны Карениной». И это правда я плачу из-за раздвоенной жизни».
«Лена умирает. Рак. Врачи дают месяц. Она просила рассказать всё Вале после её смерти. Я обещал, но знаю не смогу. Я трус».
Последняя запись за неделю до смерти:
«Сердце не выдерживает. Врач требует операцию, но я знаю это расплата. Я жил две жизни, теперь сердце разрывается. Валечка, если когда-нибудь прочтёшь это прости меня. Я любил тебя каждую минуту. Но не мог бросить больную женщину и девочку. Прости старого слабого дурака».
Валентина закрыла дневник. Сидела в холодном помещении банка, думала о сорока пяти годах была ли жизнь ложью? Или Игорь по-настоящему её любил, просто оказался в невозможной ситуации?
Вспомнила его глаза уставшие, но светящиеся теплом, когда он смотрел на неё. Как держал за руку в больнице, когда она лежала с воспалением лёгких. Как перечитывал ей любимые стихи. Как смеялся над её шутками.
Вечером она позвонила Павлу Сергеевичу старому другу Игоря по университету.
Паша, ты знал?
Долгое молчание.
Валя… Да, знал. Он просил меня стать свидетелем на тайной аренде квартиры. Прости.
Почему не ушёл от меня?
Потому что любил. Клянусь, он обожал тебя. Но та женщина пыталась уйти из жизни. Игорь не мог жить с мыслью, что стал причиной смерти. Потом появилась девочка, которая называла его папой…
Валентина выключила телефон, подошла к окну и долго смотрела на вечернюю Москву город сиял в отражениях на мокром асфальте.
Через неделю она пригласила Анастасию к себе в магазин.
Расскажите мне о нём, попросила Валентина. О той жизни, что я не знала.
Анастасия рассказывала как Игорь учил кататься на велосипеде, помогал с домашними заданиями, утешал маму, плакал на выпускном.
Он часто говорил о вас. Называл ангелом. Говорил, что недостоин такой женщины.
А он ошибался, Валентина вытерла слёзы. Наоборот я недостойна мужчины, который двадцать лет разрывался между любовью и долгом, и не сломался.
Вы не в гневе?
Злюсь, конечно. Но понимаю жизнь редко бывает черно-белой, дорогая. Особенно в вопросе ответственности и любви.
Валентина сняла с полки томик Чехова.
Он любил «Даму с собачкой». Теперь я знаю почему. Возьмите, это его любимая книга.
Анастасия взяла книгу с трепетом.
Валентина Михайловна, простите…
Не надо, Валентина коснулась руки Анастасии. Вы не виноваты. Никто не виноват. Даже Игорь. Просто делал всё, чтобы быть человеком в невозможных обстоятельствах.
Когда Анастасия ушла, Валентина долго сидела в пустом магазине, думая о Игоре, его двойной жизни и тяжести, которую он нёс. О любви странной, сложной, несовершенной, но настоящей.
Она открыла дневник мужа на последней странице и написала:
«Игорь, любимый, я узнала всё и всё поняла. Я прощаю тебя. И даже горжусь тобой. Ты нес крест, который сломал бы многих. Спи спокойно, родной. Тайны останутся со мной, память о тебе чистой. Я позабочусь об Анастасии. Она часть тебя и теперь часть моей жизни».
Валентина спрятала дневник в сейф. Завтра будет новый день. Она продолжит жить, хранить память об Игоре и, возможно, найдёт в Анастасии ту дочь, которую так мечтали с Игорем.
Жизнь идёт дальше сложная, полная тайн и откровений, но настоящая. Как и любовь, которая сильнее обмана, сильнее смерти, сильнее всего.
