Светлана, ты с ума сошла?! Тебе сорок пять лет! У тебя взрослый сын в армии! А ты берёшь грудничка?! Да ещё с таким “букетом” диагнозов? Ты же бабушкой будешь, когда он в школу пойдёт! Он же тебя вымотает и в могилу сведёт!
Я молча складывал крохотные ползунки в сумку Светланы. На кухне гремела её лучшая подруга Оксана.
Света, опомнись! Мы ведь собирались в Одессу, мечтали для себя пожить! Ты ведь только развелась с этим алкоголиком, вздохнула свободно! На что тебе этот крест? Это же ДЦП, это порок сердца крест на всю жизнь!
Светлана застегнула молнию на сумке. Она устало, спокойно посмотрела на Оксану.
Оксана, я его увидела. В детдоме, когда ездили с волонтёрами памперсы отвозить. Он лежал в углу, не плакал, на потолок смотрел. Глаза у него, Оксана… как у взрослого, который уже всё понял и смирился. Я не смогла от него отвернуться. Просто поняла: если уйду, дышать не смогу.
Мальчика звали Егорка. Ему было восемь месяцев. Мать отказалась в роддоме. “Овощ”, сказали врачи. “Не жилец”.
Светлана привезла его домой.
Начался тот самый ад, который предрекала Оксана. Егорка ночами не спал, кричал от боли и спастики. Светлана научилась делать массаж, уколы, ставить зонд для кормления.
Она уволилась с хорошей работы в банке, стала работать бухгалтером на удалёнке, за копейки. Многие отвернулись. Соседки шептались: «Сошла с ума, святошу из себя строит».
Сын, только что вернувшийся из армии, не понял тоже.
Мама, что это? брезгливо спросил он, глядя на едва живого младенца. Ты теперь всё на него будешь тратить? А моя свадьба? Ты ведь обещала…
Дима, свадьба может подождать. А жизнь нет, ответила тихо Светлана.
Прошло пять лет. Светлана заметно постарела. В волосах появилась седина, а у глаз глубокие морщины. Спина болела постоянно носила Егора на руках. Но Егор жил. Он вопреки прогнозам не стал «овощем».
Светлана возила его по реабилитационным центрам Харькова, продавала дачу под Черниговом, машину, украшения. Каждый день ЛФК, бассейн, логопед.
Ма-ма, впервые произнёс он в три года.
Светлана рыдала, крепко прижимая его к себе. Это слово стоило больше любого богатства. На пятый год он начал ползать. В семь стал стоять у опоры. Врачи только разводили руками: «Чудо». Но Светлана знала это результат каторжного труда. И любви. Именно той, настоящей, безусловной любви, что горы движет.
Но за каждое чудо приходится платить. В десять лет Егору требовалась сложная операция на ноги, чтобы мог ходить. Цена огромная. Светлана обратилась к сыну:
Дима, дай взаймы. Я всё отдам, квартиру разменяю переедем в “однушку”.
Но Дима только взглянул на неё холодно:
Мама, у меня свои планы, дом строю. Ты эту обузу сама выбрала я предупреждал. Не дам.
Светлана вышла на улицу, ноги будто ватные. Присела на лавочку в парке, сердце сдавило безнадёжностью. Тут рядом присел дедушка с тростью.
Вам плохо? спросил он.
Это был Иван Петрович, военный пенсионер, бывший сапёр. Проговорились, и Светлана, не сдержавшись, рассказала ему обо всём: и о малыше, и о денег на операцию, и о сыне.
Иван Петрович выслушал молча. Потом коротко сказал:
Помогу. У меня накоплено немного на похороны, а зачем мне теперь? Одинокий я. Жена умерла, детей не было. А парню снова по земле ходить надо.
Он дал ей деньги без расписок и условий. Егорку прооперировали. Год реабилитации был адским. Иван Петрович переехал к Светлане так проще справляться. Он стал Егору настоящим отцом: мастерил тренажёры, учил играть в шахматы, рассказывал и про Афганистан, и про сапёрскую службу.
И однажды, в коридоре хрущёвки, Егор пошёл. Неуверенно, с ходунками, в тяжёлых аппаратах, но сам!
Папа Ваня, смотри, я иду! закричал он.
И стояли Светлана и Иван Петрович двое пожилых, седых, крепко держась за руки. Два человека, совершивших невозможное.
Ещё десять лет пролетели. Егору двадцать. Ходит с тростью, но ходит. Учится на программиста, добрый умный парень, с теми самыми взрослыми глазами.
Дима, родной сын, так и не построил счастья в новом доме под Киево. Жена ушла, дети по улицам бегают, звонит матери жаловаться, но в гостях не бывает совестно.
А Светлана с Иваном Петровичем живут тихо. Недавно всё-таки сбылась мечта втроём съездили в Италию. На деньги, которые заработал Егор, написав мобильное приложение.
Мама, папа, это вам, сказал он, отдавая путёвки. Вы мне подарили ноги, а я хочу подарить вам мир.
Они сидели в маленьком кафе в Риме, пили крепкий эспрессо. Оксана увидела их снимок в соцсетях. На фото Светлана, вся в седине и морщинках, смеётся, а её обнимают два мужчины старый и молодой.
Оксана написала: «Всё-таки ты была права, Светка. Ты не бабка. Ты самая настоящая, живая из нас всех».
Иногда то, что кажется крестом, становится крыльями. Мы боимся трудного, жертвуем уютом, называя это разумом. Но настоящий смысл жизни не в покое и поездках на море. А в том, чтобы стать нужным так, чтобы твоя любовь творила чудеса.
Не бойтесь любить «сложных» людей и принимать «неудобные» решения. В конце пути мы будем жалеть не о том, что уставали, а о том, кто остался неродным только потому, что мы прошли мимо.
Я вот знаю: иногда родные не по крови, а по сердцу.
