Когда мне исполнилось 69 лет, я наконец-то получила ту немалую сумму, которую ожидала долгие годы. Мои деньги. Заработанные нелёгким трудом, с потом и заботами долгих лет. Такие деньги любой бы берег, как своё сердце. У меня были планы починить крышу дома, отложить немного на чёрный день и позволить себе хоть каплю радости на старости.
Но стоило только семье узнать и племянник мой тут же явился на порог приветливый, улыбается, красиво говорит, словно соловей-зазывала. Рассказывал о «надёжном деле», о «золотой возможности», мол, нужен всего лишь небольшой толчок, чтобы «сорваться ввысь». Так хорошо и убедительно говорил, что я, глупая, поверила.
Помню, говорил мне: через полгода всё вернёт да ещё и с процентами. Всё, мол, безопасно, прочно, быстро, только поддержать надо. Не такой он, мол, как те, кто подводил. А я, решив, что помогу родному человеку и сама что-то приобрету, отдала ему деньги.
Ни бумаг, ни расписок. Одна его клятва.
Думала: «Это же мой племянник, не обманет».
Даже в эти годы, оказывается, веришь, что у семьи есть честь.
Как же я ошибалась…
Прошло полгода ничего.
Объяснил: дело идет хорошо, нужно «ещё немного подождать».
На восьмой месяц перестал отвечать на звонки.
На десятый узнала от знакомых: он живёт на широкую ногу, будто ни у кого долгов.
Когда снова попыталась поговорить с ним он обиделся.
Заговорил резко, обвиняя меня: «не доверяешь», «давишь», «делаешь из меня врага». Тогда стало понятно неладно что-то но всё равно надежда теплилась, что вот-вот опомнится.
Но самое тяжёлое было даже не от него, а от других.
От моих братьев.
Они встали на его сторону.
Говорили мне:
«Перестань его мучить».
«Всё вернётся, подожди».
«Он старается, как может».
Потом пошли поддёвки мол, «жадная», да «куда тебе столько в твоём возрасте», слишком уж «держишься за копейку». В итоге просто перестали разговаривать.
А мне, под семьдесят, пришлось быть чуть ли не преступницей только потому, что просила своё.
Однажды я решилась без околичностей. Вышла с ним на открытый разговор.
Он стал агрессивен.
Сказал, что «давлю» на него.
Пригрозил: если ещё хоть раз попрошу свои деньги «больше не зайдёт в мой дом».
Как будто этим должен был сломать меня.
Смотрела на него и вспоминала:
Как двери ему всегда была открыта.
Как защищала его перед всеми, когда ругали.
Как верила каждым его словам.
А он без капли стыда злится, что я требую лишь своё!
Три года прошло.
Три.
Говорят мне: оставь, живи спокойно, зачем тебе на старости ссориться.
Другие наоборот: не уступай, молчи и всё по тебе пройдут ещё больше.
А я вот застряла где-то посередине.
Никакой росписи, ни бумажки только слово. Его слово, которое он сломал, даже не поморщившись.
И каждый раз, когда я поднимаю вопрос о своих деньгах, семья злится.
Смотрят, будто я беду на всех навлекла, будто я виновата и только я мешаю жить.
Но на самом деле всё до смешного просто:
Я не претендовала ни на чужое, ни на лишнее.
Я хотела только своё.
