Дорогой дневник,
Сегодня в школе опять было непросто. Я сидел на своём месте спокойно, как всегда, стараясь не привлекать к себе внимания. В классе стоял шум, у всех распакованные бутерброды, кто-то смеялся, кто-то шептался. Я тихонько открыл свой старенький рюкзак и достал свёрток кусочек хлеба с домашним творогом, который мама завернула в простую бумагу. По краям уже проступило немного масла.
Я только положил свёрток на тетрадь, как из задней парты раздался голос:
Ну что, Ваня, чем сегодня обедаешь? Опять сыр с деревенской сметаной? Помидор с солью прихватил?
За этим последовали смешки, вроде бы беззлобные. Но когда смеются над тобой, эти слова становятся тяжёлыми, словно камни. Я сжал свёрток обеими руками, перестал дышать. Не в первый раз. С тех пор, как я перешёл в эту школу на окраине Киева, у меня приклеилось прозвище «деревенский». Ваня из села. Парень с простыми, поношенными рубашками, с потрескавшимися от холода руками, с испачканными ботинками. С тихой речью. Иногда с запахом сена и труда.
Для одноклассников это казалось забавным. Но для меня это была моя жизнь.
Мои родители простые трудолюбивые люди, занимаются хозяйством, держат овец, у нас небольшой участок огорода за домом. Каждый день у нас начинается задолго до рассвета. Я не просто просыпаюсь, чтобы идти в школу, а помогаю приношу воду, рублю дрова, помогаю маме во дворе.
Мама часто говорит с обветренными руками и усталым, но добрым лицом:
Иди, сынок, учись… только учёба выведет тебя к хорошей жизни.
Я учусь не ради пятёрок, не ради похвалы. Просто очень надеюсь, что это мой шанс, иного у меня нет. Когда другие ребята гуляют после школы, я делаю уроки при тусклом свете лампочки на кухне. Руки пахнут землёй, а в желудке иногда пусто. Зато в душе какая-то неведомая сила.
Только вот на переменах я всегда становился мишенью для глупых шуток:
Смотрите, у Вани опять сыр с деревни!
Посолил помидор, Ваня?
Чего, овец не забыл привезти?
Я молчал, смотрел в стол, ковырялся в свёртке. Потому что понимал не у каждого ребёнка есть всё, что хочется. Многие живут только на то, что родители могут с трудом заработать. В этот раз шутки были ещё обиднее. Один мальчик подошёл ко мне:
Давай, Ваня, дай попробовать! Проверь, настояший ли у тебя деревенский сыр!
И опять смех по классу.
Я сжал свой свёрток крепко не от страха, а от стыда. Но стыд этот не за меня. Это стыд за равнодушие, когда все забывают, что значит быть человеком.
Вдруг дверь распахнулась. Вошла наша учительница Галина Ивановна. Не стала кричать. Даже не повысила голос. Но взглядом будто срезала воздух тишина повисла в один миг.
Она увидела мои руки со свёртком, слышала последние слова ребят и, не раздумывая, подошла ко мне:
Ваня, а что у тебя там, дорогой? спросила ласково.
Я поднял глаза, почти со слезами, хоть старался казаться сильным.
Это просто еда, Галина Ивановна
Учительница печально улыбнулась:
Это не “просто” еда, Ваня.
В этой корочке хлеба труд твоих родителей, забота твоей мамы, их любовь и бессонные ночи.
Повернулась к классу и сказала тихо, но твёрдо:
Стыдно должно быть вам! Смеётесь над тем, что кто-то ест сыр с домашней сметаной и помидор с солью… А вы хоть раз видели, сколько сил уходит на то, чтобы эта еда появилась?
В классе никто не смел взглянуть ей в глаза.
Галина Ивановна продолжила:
Ваня хороший ученик. Трудолюбивый, уважительный. Не шумит, не жалуется, ни у кого ничего не просит. А вы его унижаете только потому, что у него нет того, что есть у вас?
Она помолчала и сказала фразу, что будто осталась висеть в воздухе:
Судят человека не по одежде, не по богатству, а по доброте.
Взглядом обвела всех:
Если не научитесь доброте сейчас вырастете с деньгами, но без сердца.
В классе снова воцарилась гробовая тишина.
Я держал перед собой свёрток и, наверное, впервые не чувствовал себя маленьким. Учительница склонилась ко мне и сказала очень тихо:
Кушай спокойно, Ваня. И никогда не стыдись своих корней.
Я кивнул. Осторожно откусил хлеба. Медленнее, чем обычно. Но сердце было легче.
Некоторые ребята замолчали, другим стало стыдно, а, возможно, кто-то понял.
Но главное теперь я точно знал, что проблема не во мне, а в равнодушии к чужому труду.
И эта история не только про меня, а про многих. За каждым «деревенским ребёнком» стоит семья, уставшая от работы до изнеможения. А порой домашний сыр с хлебом и помидор с солью это не повод для шуток, а самая настоящая любовь семьи, простая и настоящая.
