Ксения росла сиротой при живых родителях. Если мать она видела лишь на старых фотографиях и по видеосвязи, то отец жил буквально через дорогу, но в её воспитании участия не принимал.
Ксения порой думала, что отец даже боится смотреть в её сторону вдруг она попросит у него о чем-нибудь.
Если раньше Ксения обижалась на мать за то, что та, в погоне за личным счастьем, забыла о дочери, теперь она её понимала.
Наверное, нелегко остаться одной с младенцем в шестнадцать лет, тем более если отец ребенка твой одноклассник и сосед.
Хорошо ещё, что мать не испугалась и решила родить, а ведь могла бы и отказаться от ребёнка. Несмотря на то, что мама оставила Ксению совсем малышкой под присмотром своих родителей, Ксения была ей благодарна ведь неизвестно, как бы сложилась её жизнь, если бы она росла с человеком, у которого, судя по всему, не было материнских чувств.
Зато у Ксении было настоящее счастливое детство, она росла окружённой любовью и заботой.
Дедушка с бабушкой души в ней не чаяли, а мать из Москвы время от времени присылала красивую одежду и игрушки.
Когда Людмила вышла замуж за иностранца, посылки и денежные переводы стали ещё чаще.
Иногда Ксении казалось, что мама так заглаживает свою вину перед ней.
К совершеннолетию она даже прислала приличную сумму дедушка купил Ксении квартиру в Харькове.
Всё-таки Ксения уже взрослела её ждал университет, и куда лучше было бы учиться, имея своё жильё, а не комнату в общежитии.
Так Людмила постепенно, не навязываясь, пыталась показать дочери, что всё, что она делает и сделала, ради её будущего.
К удивлению бабушки и дедушки, Ксения на мать обиды не держала, но и особого тепла к ней не испытывала.
В редкие моменты, когда Людмила приезжала в гости, все думали, что они с Ксенией сёстры настолько похожи, да и Людмила прекрасно ухаживала за собой, так что в свои тридцать четыре выглядела не старше двадцати пяти.
Ну что, Ксеня, может, всё-таки поедешь со мной?
Нет, мне учиться надо.
Ну учись-учись В кого ты только такая умная… Вот, мой новый номер. Если понадобятся деньги или ещё что, звони в любое время.
Спасибо, мама. Ты мне столько всего купила, и денег выдала мне точно хватит надолго.
Ксения и не заметила, как мать вздрогнула при слове «мама».
Людмила до сих пор не справлялась с материнством. Даже мужу-иностранцу она солгала, что помогает родителям и младшей сестре, а о взрослой дочери на родине просто умолчала.
Вроде бы она любила Ксению, но какой-то иной, не материнской любовью, больше похожей на симпатию к родственнику.
Но когда Людмилу бросил муж ушёл к своей соотечественнице она первой делом приехала к дочери.
Ксения, ты же не против, если я поживу с тобой?
Конечно, нет. Я, впрочем, скоро выхожу замуж, и потом мы будем жить у Алексея.
Замуж? Не рано ли? Тебе ведь только двадцать исполнилось.
Рано?
Ксения хотела добавить: «Ты же сама родила меня в шестнадцать», но промолчала, не желая ни напоминать матери о прошлом, ни показаться грубой. К тому же, Ксения уже взрослая и свой выбор, когда и за кого выходить замуж, может делать сама.
Часто она сравнивала родителей жениха со своей матерью. Те приняли её, как родную, а Людмила и не поинтересовалась, за кого выходит замуж её дочь.
Я приеду на свадьбу, а сейчас мне надо набраться сил еду в Грецию.
Греция Наверное, там очень красиво. Алексей иногда бывал там по делам вот и недавно поехал на переговоры…
До свадьбы оставалось всего несколько дней. Ксения устала: хлопот хватало, ведь она сама занималась подготовкой к самому важному дню в жизни.
У Алексея срочно возникли дела, и он задерживался. Мама тоже уехала в неизвестность перестала выходить на связь, и Ксения не знала что и думать.
Зато она точно знала, как обрадуется Алексей новости, что совсем скоро у них появится ребёнок!
Ксения, конечно, не планировала детей до свадьбы, но до свадьбы оставались считанные дни никто ведь и не подумает, что их поженили по залету.
Наконец-то! Я уже подумала, что ты влюбился в гречанку и передумал на мне жениться.
Что ты, любимая. Какая гречанка? Ты прекрасно знаешь я интрижки на стороне не завожу.
Хотя тут он соврал… Интрижка у него всё же была…
Это случилось как вспышка феерверк, воспоминания о тех днях и какие-то секреты от меня?!
Ксения стояла, не понимая, что происходит.
Какие секреты? Я беременна от Алексея, я давно просила, чтобы он тебе сказал…
Повтори, что ты сказала?! Ты ждёшь ребёнка от моего мужа?! Это что, шутка?!
Я похожа на шутницу? Мы познакомились в Греции, провели там несколько страстных ночей, а потом прямо во время твоей свадьбы Алексей, скажи ей как тебе было хорошо со мной!
Уходите! Оба! Не хочу вас видеть!
Ксения, прости меня, это была ошибка!
Ошибкой было выйти замуж за человека, способного на такую подлость!
Ксения подала на развод. Мужу она не простила, а с матерью перестала общаться вовсе.
Ксения вернулась в родную деревню к бабушке и дедушке, где спокойно выносила и родила мальчика.
О матери и бывшем супруге она ничего не слышала, да и слышать не хотела.
Однако спустя месяц после рождения сына ей позвонили из городского роддома:
Вы Ксения Иванова, дочь Людмилы Ивановой?
Да, а что случилось?
Вашей мамы не стало при родах, соболезнуем. Родилась девочка, подумали, может, вы захотите забрать ребёнка. Вы молчите оформлять девочку в дом малютки или вы приедете?
Я Я приеду!
Ксения забрала девочку. Она просто не могла поступить иначе
Алексей всё равно бы не забрал ребёнка он до сих пор винил во всём только Людмилу.
Хотя Ксения считала, что виноваты оба. Да и дети не должны отвечать за ошибки родителей.
Дети это счастье, её счастье, а счастья много не бываетСначала ей было страшно. В голове мелькали сотни вопросов: как она справится одна с двумя малышами, хватит ли сил, хватит ли любви, хватит ли мудрости не повторить чужих ошибок? Но стоило ей впервые взять на руки крошечную сестрёнку тёмные глазки, кудрявая прядь у виска, точно у Людмилы в детстве, Ксения вдруг почувствовала, как перед ней растворяются все обиды и страхи.
Ночами, укачивая двух малышей, она шептала себе: «Мы никому ничего не должны. Только друг другу». Она дала себе слово, что никто из них не узнает одиночества, что будет рядом и в радости, и в горе.
Шли месяцы, и крохотная деревенская хатка наполнилась новым светом: мальчик рос бойким и весёлым, девочка нежной, почти не плакала, будто чувствовала берегущую её любовь. Бабушка с дедушкой, окружённые внуками, будто помолодели; в доме всегда пахло домашним хлебом, а по вечерам раздавался детский смех.
Прошлое отпустило Ксению. Теперь она знала точно: настоящая семья это не просто кровь или долги, а ежедневный выбор быть рядом. Иногда она думала о матери не с упрёком, а с тихой благодарностью за жизнь, за мужество, за последний, пусть странный, но всё-таки подарок судьбы.
Когда наступал вечер, Ксения выходила за порог, смотрела, как на окнах сверкает огонь, а в саду играют её дети брат и сестра. Она впервые ощущала себя по-настоящему счастливой.
Потому что это была уже её история. И она только начиналась.
