В этом сне дома всегда были гости, будто тени шевелятся, перемещаются, разговаривают на фоне запотевших окон. В воздухе плыл запах дешёвой водки, бутылки то и дело звякали, буханки чёрствого хлеба нигде не было видно. На покосившемся столе лежали лишь окурки, старая жестянка из-под селёдки, и всё было покрыто пеленой холода и пустоты.
Ладно, мама, я пойду, произнёс мальчик, натягивая свои потрёпанные валенки, в которых сосульки застыли между дырями.
Он ждал, что мать остановит его, скажет: Куда же, сынок, на голодный желудок, да ещё мороз лютый сиди дома. Сейчас я сварю тебе манную кашу, выгоню гостей, полы помою. Но её голос был всегда как острые иголки, и слова кололи, будто крапива.
В тот вечер он решил уйду навсегда. Его звали Леонид, но все говорили Лёня. Было ему шесть лет, и в этом сне он ощущал себя настоящим взрослым. Мечта составила из хруста булки и пары золотых монет рублей, что мог бы выручить, продавая стеклянные бутылки.
Рублей у Лёни не было. Пока он топтался возле продуктовых киосков на улице Пушкина, где снег лепился к сапогам, он заметил в сугробе бутылку, вытащил холодную, пустую и спрятал в карман. Потом кто-то бросил старый пакет; Лёня подобрал, и целый полдня шарил по дворам, собирал бутылки.
Мешок наполнился стеклянным звоном, будто в нём было эхо всех чужих разговоров и смеха. Лёня во сне уже представлял, как купит себе ароматную московскую булочку с маком, а если счастье улыбнётся с сахарной глазурью. Но знал на глазурь не хватит, решил ещё поискать.
Через белесую метель он подошёл к платформе пригородных электричек, где мужчины всегда стояли с пивом. Лёня, таща тяжёлый пакет, подбежал к только что брошенной бутылке. Вдруг подполз странный человек: грязный, злой. Он забрал все найденные бутылки, глянул на Лёню ледяными глазами так, что тот испарился в ночь, как тень.
Мечта о булочке рассыпалась, растворилась, исчезла, будто растворившийся снег.
Собирать бутылки трудная работа, думал Лёня и медленно шёл по широким, снежным русским улицам.
Снег стал рыхлым и вязким, ноги промокли до красноты, и сгустилась тьма. Он не чувствовал, как забрёл в подъезд на Ленинградском проспекте, упал на холодную лестничную клетку, подполз к радио батарее, и тут сон затёк к нему через пальцы рук и ног.
А проснулся он в самых странных объятиях тепла и уюта: будто солнце тает под снегом, и вся квартира наполнена запахом свежих пирогов с творогом. Вошла женщина с улыбкой, тёплой, как летний закат на Волге.
Спал, малыш? Отогрелся? Бывай завтракать! сказала она ласково. Я ночью домой иду, а ты на лестнице, как потерянный щенок Я тебя забрала.
Это мой дом теперь? не веря своему счастью, спросил он.
Если у тебя не было, теперь будет твой сказала женщина.
Дальнейшие дни были как чудо. Добрая тётя Лилия заботилась о Лёне, кормила его борщом, покупала пуховик и шапку-ушанку, слушала запутанные истории о матери. Имя её Лилия, не обычное, казалось, это имя волшебной феи, впервые услышанное в мире снежных сказок.
А хочешь быть моим сыном? спросила она, прижав его к себе, как русская мать прижимает дорогое чадо.
Он хотел, но сон оборвался как раз в этот момент: через неделю пришла родная мама, почти не хмельная, но кричала во всю силу:
Я ещё мать, имею права!
Уводила Лёню под падающим с неба снегом, в котором отражался белый замок дом Лилии.
Дальше всё мрачнело: мама запивала, а он снова убегал ночевал на московских вокзалах, собирал бутылки, покупал корку хлеба, ни с кем не знакомился, никого не просил.
Вскоре маму лишили материнства, Лёню отправили в детский дом где-то на окраине, где стены пахли столовой и тоской. Самое грустное он так и не вспомнил, где тот чудный белый дом, похожий на замок, где живёт добрая волшебница Лилия.
Прошло три года.
Лёня жил в интернате, мало говорил, часто уходил в угол и рисовал одно и то же: белый дом под падающими снежинками.
Однажды приехала в детдом журналистка. Воспитательница вела её по казённым комнатам и показывала детей, остановилась у Лёни.
Лёня необычный мальчик, но ему сложно привыкнуть к коллективу. Мы стараемся устроить его в семью, говорила она.
Меня зовут Лилия, сказала журналистка, давай познакомимся.
Лёня услышал имя и заговорил, как будто слёзы в душе оттаяли: рассказал о той другой Лилии, у которой однажды ночевал в снежную ночь. Глаза засияли, а на щеках появился румянец. Воспитательница с удивлением смотрела магия имени Лилия была золотым ключиком к сердцу Лёни.
Журналистка не смогла сдержать слёз и пообещала напечатать о Лёне в городской газете вдруг добрая женщина Лилия прочитает, узнает, и встретит его.
Обещание сдержала, и произошло чудо.
В свой день рождения Лилия получила от коллег букет цветов, а так как на дворе стояла зима, газета завернула свежесть лепестков. Дома, развернув цветы, она заметила маленькую заметку: Добрая женщина Лилия, вас ищет мальчик Леонид. Откликнитесь!
Она узнала: это тот мальчик, которого однажды принесла с лестницы и мечтала усыновить.
Лёня сразу узнал её бросился в объятия. Плакали все: и он, и Лилия, и воспитатели.
Я так тебя ждал! сказал он.
Еле уговорили его отпустить тётю Лилию. Процедура усыновления впереди, но она пообещала приходить каждый день.
PS:
У Лёни началась счастливая жизнь, как сон в котором смех смешивается с весенним дождём. Сейчас ему двадцать шесть лет окончил технологический институт, собирается жениться на доброй девушке, весёлый, общительный человек, для которого мама Лилия вся жизнь.
Потом, когда стал взрослым, Лилия рассказала ему: муж бросил её потому, что не было детей, чувствовала себя никому не нужной и на лестничной клетке встретила Лёню, согрела своей любовью.
Когда его забрала мама, Лилия думала: Не судьба. Но была счастлива, что судьба повернулась вновь, когда нашла его в детском доме.
Леонид пытался узнать о настоящей матери: выяснил, квартиру они снимали, потом она исчезла с каким-то мужчиной, который только что вышел с зоны. Искать дальше не стал. К чемуИ вот однажды, в морозное утро, Лёня с Лилией шли по улице, где когда-то ловил он хрустящий звук пустых бутылок и хранил мечту о простой булочке. Снег плотным покрывалом укрывал серые дворы, но всё казалось чистым, светлым: рядом была женщина, которую он давно знал не по крови, а по сердцу.
Смотри, сказала Лилия, остановившись напротив старого подъезда. Ты помнишь этот дом?
Лёня кивнул, чувствуя, будто внутри нему раскрылась дверца не квартира, а крошечная вселенная, полная запаха пирогов, тихого счастья и обещаний. Теперь у меня есть свой дом, думал он в тот момент, не как мальчик, а как мужчина, запомнивший каждую крупицу тепла.
А что бы ты хотел пожелать тому маленькому себе, который когда-то прятался на лестнице? тихо спросила Лилия.
Найти свои объятия, ответил Лёня. Там, где не страшно просыпаться.
Они стояли долго, а снежинки танцевали, словно во сне. Холодная Москва вдруг стала домом для двоих места, где сердце можно согреть, просто подержав чью-то руку.
Часто в жизни Лёня встречал других потерянных детей, и, как когда-то Лилия, протягивал им кусочек булки, добрые слова и веру: в мире обязательно найдётся тот, кто однажды скажет Теперь ты мой родной. А весной, когда прилетали птицы, в его доме пахло не только пирогами, но и новым счастьем таким простым, настоящим и нужным, как лучик света в сырую ночь.
