Мне пятьдесят лет. Год назад мой муж скончался внезапно. Это не было долгой болезнью и ни к чему мы не были готовы заранее. Просто поздний ночной звонок, больница, врач, произносивший слова, которые я сейчас не могу даже вспомнить полностью. Я до сих пор ясно помню, как в ту же ночь вернулась домой, села на кровать и впервые за десятки лет ощутила, что на груди не лежит тяжелая плита.
Мы были женаты почти тридцать лет. С самого начала его характер был суровым. Он принадлежал к тем мужчинам, которые говорят резко и всегда настаивают на своем. Всегда исправляют других, всегда уверены в собственной правоте, всегда повышают голос, чтобы их услышали. Если что-то было не по его он обязательно отмечал это. Если у меня возникало другое мнение, он говорил, что я преувеличиваю, что не понимаю, что не должна вмешиваться в дела, которые не для женщин. Со временем я перестала отвечать. Молчать проще, чем спорить.
Совместная жизнь превратилась в постоянное напряжение. Я научилась буквально читать его настроение по тому, как он открывал дверь. Если он был молчалив я молчала тоже. Если он раздражён я старалась не попадаться ему на глаза. Дом, еда, даже мои слова были подстроены под него. Если что-то шло не так, даже незначительно, я знала: начнётся скандал. Перед детьми, перед гостями значения не имело.
Не раз я думала уйти. Но всегда что-то меня останавливало. У меня не было своих денег, не было куда идти, дети были маленькие. Он контролировал расходы, решения, всё. Когда я намекала на развод, он говорил: у меня не получится одной, никто меня не поддержит, только он может вывести детей в люди. И как бы больно ни было это слышать, часть меня верила ему.
Шли годы. Я перестала ждать нежности, внимания, перестала думать о себе. Я привыкла жить в постоянном страхе спала чутко, просыпалась от любого шума, всегда настороже, всегда следила, чтобы не вызвать его гнев.
В день его смерти дом был заполнен людьми звонки, визиты, хлопоты, слёзы, лица, которых я не знала. Я делала всё, что положено: подписывала бумаги, принимала соболезнования, организовывала похороны. На самом похороне я плакала совсем немного. Люди смотрели на меня, будто ждали, что я сломаюсь, закричу, развалюсь. Я не сделала этого. Говорили: будь сильной, я кивала, хотя не чувствовала себя сильной. Чувствовала я совсем другое.
Первая ночь одна была странной. Я легла, ожидая снова проснуться с сжатыми грудью, как всегда. Но этого не произошло. Я спала глубоко. Наутро проснулась без привычного комка в животе, который сопровождал меня много лет. Дом был тих. Спокойная тишина, без тревоги.
С течением месяцев я начала замечать перемены. Я принимала решения сама, ни о чем не спрашивая разрешения. Ела, что хотела. Никто не проверял, правильно ли я что-то сделала. Никто не говорил со мной грубо. Никто не заставлял меня чувствовать себя неудобно. Как-то раз дети сказали мне, что я стала другой спокойней, меньше напряжена. Я и сама это ощущала.
Я не говорю, что его смерть стала радостью. Но и сказать, что он мне нужен, не могу. Ощущение было одно облегчение. Глубокий отдых. Будто тело сбросило груз, который тащило много лет.
Я никогда не уходила, потому что не знала как. Потому что боялась. Потому что терпела больше, чем должна. Сегодня я живу одна. В доме стало светлее, и мне легче.
Ошибочно ли то, что я это чувствую?
