ДНЕВНИК: КОРОБКА С УШЕДШИМИ ОБЕЩАНИЯМИ
В последнее время я, Сергей, начал замечать странности в нашей квартире в Харькове. Такое чувство, будто кроме меня и жены Тамары тут кто-то ещё живёт. Нет, не дух какой-нибудь серьёзный, а скорее что-то вроде домового. Потому что всё происходящее больше походило на житейскую шутку, чем на мистику.
Первым делом куда-то пропали мои любимые спортивные носки. Как обычно по одному. В машинке стиральной иногда теряются, тут не спорю, но эти белые с синей полоской всегда лежали сверху в ящике, всегда под рукой, будто напоминая: «Сергей, когда последний раз спортом занимался?» А тут вдруг исчезли сначала один, а на следующий день и второй.
Нашлись недели через полторы, на том же самом месте. Свёрнутые аккуратно, а сверху записка на серой бумажке, напечатанная кривыми буквами:
«Ты забыл про нас на 132 дня. Мы считали.»
Я, естественно, сразу на Тамару набросился она в это время читала новости на планшете:
Это твои шуточки? Типа намекнуть, что я форму потерял?
В ответ круглые от удивления глаза и категорический отказ.
Да не до шуток мне! ворчала она.
Ну, думаю, если и правда не она дело серьёзное. Хотя Тамара известная шутница.
Потом пропала её любимая шпилька, которая всегда лежала на столике у зеркала в прихожей. И помада на особые выходы, что завалялась в её сумочке. Всё нашлось случайно, в шкафу на кухне за крупами и макаронами, да ещё с записками.
На шпильке надпись:
«Определи уже, длинные тебе волосы нужны или короткие. Я не в силах столько прятаться потом сама скучаешь.»
На помаде было:
«Когда у тебя особый случай был в последний раз? Я тут так и засохнуть могу.»
Тут я заметил, что Тамара начала нервничать. Протёрла глаза, меня за плечо трясёт:
Это ты устроил? Ну честно!
А я что? Даже обижаюсь немного:
Я что, крейзи, чтобы над собой издеваться?
Тут уж и сам задумался, не глюки ли у меня.
Дальше больше. Стали исчезать ручки, полосатая рубашка, крем для рук. Потом пропали ключи от дачи под Полтавой вот тут уж я неделю ворчал по всему дому.
Начали оба нервничать: Тамара спит плохо, я телефон, ключи, кошелёк по пять раз перекладываю, слежу за каждой мелочью. Даже врача со стажем посетил тот посмеялся, говорит, у меня память лучше, чем у него.
И вот однажды субботним утром решил убраться в гардеробной. В старой коробке из-под обуви вижу: аккуратно сложены ведь все пропавшие вещи. Как на витрине барахолки. Рубашка обнялась с короткой плиссированной юбкой, записка:
«А не забыл, как танцевать?»
Пять ручек разложены по цвету:
«Ты нас грызёшь, когда волнуешься. Мы устали жить в твоём стрессе.»
Ключи на брелке, как за руки держатся:
«Нам скучно. На дачу не ездите, вот и решили сгулять. Но сами вернулись, не то что некоторые.»
Сел я, смотрю на эти записки: в них и ирония, и грусть, и что-то мудрое будто сам себе писал в молодости, когда времени хоть отбавляй.
Собрался всё сложить обратно, увидел в глубине коробки ещё одну скомканную бумажку. Без вещей, просто записка. Буквы дрожат, как будто их слезами полито:
«Ты ведь обещал мальчику в зеркале, что станешь художником.
Это я тот мальчик.
И мне очень одиноко тут, среди забытых обещаний и неслучившихся мечт.»
Долго я сидел на полу, прислонившись к стеллажу, вспоминал:
Я в детсаду, рисую фломастерами маму, папу и старшего брата.
Школьный урок рисования и как акварель растекается по бумаге. Запах масляных красок, тихий гул в музее. Гудение кисти по холсту словно музыка.
Я думал, это будет вся моя жизнь. Потом что хотя бы любимое хобби. Потом просто перестал думать: дела, важные планы, всё откладывал на потом, пока и желание не растворилось, как те самые носки и ключи.
Погладил последнюю записку. И показалось бумага теплее. Может, это мои руки дрожали, не она.
Так ли нужен очередной час в супермаркете или просмотр детектива вместо мечты?
Ночью долго ворочался, никак не уснуть. В два часа ночи вылез из-под одеяла.
Ты куда? спросила с просонья Тамара.
Спи… пробормотал я.
В голове мелькнуло: где-то в шкафу завалялись старые гуаши.
А проходя мимо зеркала, встретил взгляд мальчишки настороженно-испуганный, но будто бы с новой надеждой.
Личный вывод: Жизнь коротка, чтобы терять обещания самому себе. Пора становиться художником, хоть понемногу, пусть даже только для себя.
