Я вымотана до предела. И нет — это не абстрактная эмоциональная усталость. Это физическое, ментальное и финансовое истощение от постоянной поддержки двух взрослых людей, которые решили жить в вечном подростковом режиме.

Я устал. И это не абстрактная эмоциональная усталость, а самое настоящее физическое, моральное и финансовое истощение от того, что приходится содержать двоих взрослых людей, решивших навсегда остаться в режиме вечных подростков. Им уже за двадцать, здоровье отличное, у каждого последние модели смартфонов, фирменная одежда, готовые блюда и дом, который больше похож на пятизвёздочный отель. Просыпаются после обеда, идут на кухню проверить, что есть поесть, и, если не нравится сразу недовольные лица. Не спрашивают, сколько это стоит. Не благодарят. Не помогают. Только требуют.

Годами не учатся. Начинали учиться на кого-то, но бросали, потому что «это не моё». Курсы наполовину, проекты только разговоры. Каждый раз финал один одни оправдания, мнимая усталость и уверенность в том, что кто-то другой я разберусь с последствиями. Не работают, потому что «не могут найти что-то подходящее», но и самую обычную работу не желают брать. Считают ниже достоинства начинать с нуля, но при этом почему-то не стесняются жить полностью за чужой счёт.

В этой квартире коммунальные услуги не платят, продукты не покупают, даже мыло себе не покупают. Электричество, вода, интернет, подписки, мобильные телефоны всё на мне. Поломки звонят мне, но не для того, чтобы что-то починить, а чтобы сообщить, что «что-то сломалось». Ни разу не предложили решить вопрос. Если есть чистая одежда кто-то другой постирал. Если есть еда кто-то другой приготовил. Если порядок кто-то другой убрал. Словно они не члены семьи, а временные гости.

И при этом они критикуют. Критикуют мой характер, мой график, мои решения, мою речь. Недовольны, если я устал, если я раздражён, если настаиваю на границах. Высмеивают, если начинаю говорить об ответственности. Раздражаются, когда упоминаю про самостоятельность. Говорят, что я преувеличиваю, если прошу хотя бы убраться в своей комнате или вынести мусор. Смотрят с пренебрежением, когда слышат «больше денег не будет». Как будто моя обязанность обеспечивать им максимальный комфорт и спокойствие.

Самое трудное понять и принять: дело не в отсутствии возможностей, а в отсутствии желания. Они не потерялись они просто удобно устроились. Привыкли жить так, что всё решается за них и ничто не ценится. Где отец ресурс, а не человек. Где семейные деньги не результат труда, а само собой разумеющееся. А я, годами, сам не замечая, был соучастником, путая любовь с терпением.

Но теперь всё иначе. Я понял сегодня: воспитание это не держать всегда за руку, а любовь это не позволять себя выжимать до последнего. Я не растил детей, чтобы ухаживать за бесполезными взрослыми с вечными претензиями. Комфорт портит. И молчание тоже портит. Если выбрали жить, ничего не делая, пускай делают это в другом месте не рядом с моим трудом, не в моём доме, не за счёт моего мира. Потому что отцовство это не пожизненное рабство, и у меня тоже есть право отдохнуть от «детей», которые не хотят взрослеть.

Rate article
Я вымотана до предела. И нет — это не абстрактная эмоциональная усталость. Это физическое, ментальное и финансовое истощение от постоянной поддержки двух взрослых людей, которые решили жить в вечном подростковом режиме.