Меня зовут Зинаида. Я инженер-программист, у меня две магистратуры, и я руковожу командой, работающей над проектами для иностранных компаний.
Но для семьи моего мужа, Владимира, я всегда была «девочка с соседнего подъезда, которой просто повезло».
Владимир из рода, который так и норовил рассказывать о «корнях и традициях», но претензий там было куда больше, чем возможностей. Знатная фамилия, старый особняк и пустой холодильник.
Я полюбила его потому, что поначалу он казался иным скромным, простым, настоящим. Но трудно убежать от собственной фамилии, хоть сон ни унеси.
Три года были мы женаты. Три года я слушала замечания его матери, Аграфены:
Зинаида, слишком громко разговариваешь.
Зинаида, это платье слишком вызывающее, в нашем доме носят только спокойные тона.
Зинаида, сходи-ка на кухню, у нас помощница не пришла, а ты, кажется, умеешь эти вещи делать.
Я проглатывала все ради мира. И если честно, в моей банковской ячейке гривен было больше, чем у всей их фамилии вместе взятой. Но я им об этом не говорила. Не хотела, чтобы уважение ко мне покупалось цифрами.
Все завертелось в Сочельник.
Фирма тестя летела в пропасть: им нужен был инвестор, кто-то, кто вытащит их из долгов.
Аграфена решила устроить званый ужин в их старом доме на окраине Киева. Почетным гостем был мистер Карпенко влиятельный иностранный инвестор, суровый и придирчивый.
Я пришла в платье из зеленого бархата и чувствовала себя волшебно, будто бы это сон.
Аграфена сразу смерила меня взглядом с ног до головы.
Это что еще? губы у нее сжались, как будто хотела проглотить лимон. Выглядишь, как новогодняя игрушка.
Бархат, ровно ответила я.
Ну и что. Зинаида, у нас проблема. Кейтеринг подвел, официанток нет. А мистер Карпенко человек капризный.
Я взглянула на Владимира. Он молчал и смотрел в тарелку.
И? спросила я.
Аграфена устало выдохнула:
Мы не можем представить тебя как жену Владимира. Только не пойми неправильно просто стиль не тот. Мистер Карпенко решит, что сын женился необдуманно. Это поставит под угрозу сделку.
Удар по щеке только с улыбкой.
Вова? обратилась я к мужу.
Он тихо выдавил:
Зин пожалуйста. Только на этот вечер. Нам очень нужна инвестиция. Мама говорит так стратегически правильно. Потом компенсирую.
Чего же вы хотите?
Тут Аграфена вынула из пакета фартук и черную юбку официантки.
Можешь надеть это? Подавай закуски и вино, только поменьше шума. Скажем, будто Владимир холост.
Я стояла, покачивая связкой ключей. Могла уйти. Могла дать им утонуть.
Но тут я поймала взгляд сестры Владимира, Марианны, довольный, ехидный. Было видно, какое удовольствие доставляет ей поставить меня «на место».
Я осталась не из-за покорности, а из чистого любопытства: до чего они дойдут?
Хорошо, сказала я. Поехали.
Натянула эту униформу, собрала волосы в пучок. И с подносом в руке вышла навстречу гостям.
Родственники приходили, еле узнавали меня.
Спасибо, девушка, говорили они и смотрели мимо. Фартук оказался сильнее памяти.
В девять вошел мистер Карпенко. Высокий, важный, уверенный, словно во сне ходил по дому.
Когда разговор зашел о деле, он вдруг остановился, уставился на меня присмотрелся, будто пытается вспомнить забытое имя.
Он поставил бокал, перебивая Аграфену на полуслове, и направился ко мне.
В комнате воцарилась гулкая тишина.
Инженер Громова? спросил он.
Я улыбнулась.
Добрый вечер, мистер Карпенко. Хотя, этим вечером меня здесь решили без званий оставить.
Он расхохотался, лицо его прояснилось.
Фантастика! Та самая Громова! Женщина, что спасла наш офис в Одессе два года назад! Если она участвует я инвестирую не глядя!
Аграфена побелела. Владимир съежился за столом.
Вы знакомы? еле прошептала Аграфена.
Знакомы? смеясь сказал Карпенко. Эта женщина легенда! Почему она в фартуке?
Я тихо поставила поднос.
Потому что «семья» решила, что мне не стоит быть женой в этот вечер. Попросили переодеться. Считают, что так приличнее.
Лицо Карпенко стало каменным.
Тогда обсуждать тут нечего, сказал он. Я не вкладываю деньги в людей, которые не уважают родных.
А мне повернулся и добавил:
Зинаида, не хотите поужинать где-нибудь еще? У меня есть предложение проект, который может вас заинтересовать.
Я посмотрела на Владимира.
Ну что? Ты со мной?
Он зашипел:
Зин не устраивай сцен, это важно
Я сняла кольцо, уронила его в рюмку перед Аграфеной.
Никаких сцен. Просто конец.
И ушла прямиком через кухню, по-прежнему в фартуке. Никогда я не чувствовала себя свободнее.
Через несколько недель мы развелись.
Семейная фирма лопнула.
Особняк ушёл с молотка.
Я уехала работать за границу. Там никто не требует объяснений и масок.
Владимир пишет длинные письма жалеет, любит, говорит, что я была самой нужной.
Я отвечаю только одно:
«Ты выбрал возле себя фантазию-официантку. Я настоящая и мне не по пути с такой дешевизной».
