Катюша, внучка моя, опять на выходные у меня, ворчала мне на лестничной клетке соседка Валентина Ивановна. Никак накормить ее не могу! «Мамочка сказала, что принцессы много не едят», твердит, съела две ложки каши и все! Смотрю, а девочка вся бледная, тощая, аж жалко смотреть.
Валентина Ивановна сразу невзлюбила невестку сына, Татьяну. Только потому, что Таня была старше Паши на семь лет. А Паша тогда едва школу окончил.
Он же до нее девушками не интересовался вообще! сокрушалась Валентина Ивановна. Вот и попался: она его опытом соблазнила, окрутила и дело с концом!
Но я сам помню Таня выделялась. Яркая, красивая, стройная, всегда со вкусом одета, карьеру строила. Неудивительно, что Паша влюбился по уши мужики, что поделать, глазами любят. Да уж, было на что посмотреть.
Татьяна с юности следила за собой: считала калории и худела, правильно питалась. И дочку свою так же воспитывала: наверное, именно поэтому Катюша отказывалась есть лишний кусок, как ни уговаривай.
Через несколько месяцев после знакомства Таня забеременела. Может, специально, чтоб Валентину Ивановну позлить, а может, случай кто знает. Только Паша тогда твердо решил, что женится. Ему как раз исполнилось 18, а невесте 25.
Паша поступил в колледж, учился и работал, чтобы обеспечить семью снимали однокомнатную в спальном районе Москвы. Русские просторы, что уж тут. Потом купили маленькую комнатку в общежитии на окраине.
Поначалу молодые были счастливы. Но Валентина Ивановна не отступала: то борщ не такой, то рубашка не глажена, то Катюша не так одета. В невестке она достоинств не видела вовсе, одни изъяны искала вечно замечания, упреки, разговоры с Пашей на повышенных тонах…
В итоге Таня до минимума свела общение со свекровью: сама отвозила дочь в садик, на художественную гимнастику, в шахматный кружок. С работы бегом в спортзал, потом ногти и парикмахерская, домой забегала лишь переночевать. Уставала жутко, но всё хотела идеально.
А Паша все чаще приходил в пустую квартиру: Катя по кружкам, Таня по своим делам.
В один из таких вечеров к ним в комнату постучала соседка по этажу, Лариса женщина лет сорока, вдова, растила двоих сыновей-подростков. На общей кухне прорвало кран, Лариса позвала Пашу помочь, пока не затопило всех.
Паша был с руками, перекрыл воду, заменил прокладки. Лариса в это время поставила борщ, поджарила картошки с грибами. В знак благодарности позвала и Пашу за стол. А ему так не хватало этой простой еды Таня вечерами на плите не стояла, все по контейнерам да салатикам.
Так и началось: Лариса то пироги печет, то вареники лепит зовет к себе после работы, поговорить-поесть. Скоро между ними что-то промелькнуло: проводили вечера вдвоем, не замечая, как сблизились душой.
Общежитие ведь деревня все на виду. Кому-то из соседей не понравилось: донесли Татьяне, что Паша ходит к Ларисе не только чай пить.
Скандал грянул знатный: на этаже неделю только и обсуждали их ссору. Таня, гордая, без лишних разговоров выставила мужа за дверь, даже вещи ему сама вынесла в коридор.
На ночлег Паша пошел, конечно, к Ларисе деться больше некуда.
Катюше тогда было шесть лет, Паше двадцать пять, Татьяне тридцать два, Ларисе около сорока.
Валентине Ивановне, когда доложили о ссоре сына, будто бы праздник был наконец избавился! Но быстро выяснила: сын ушел не в никуда, а к женщине еще старше прошлой и с двумя детьми. Тут уж язык прикусила, смолчала
Вот и думаю я, глядя на эту Валентину Ивановну: столько лет устраивала сыну сцены из-за возраста Татьяны, а тут словно воды в рот набрала. Видимо, поняла наконец, что своими придирками только хуже сделала.
Эта история случилась более пятнадцати лет назад. Сейчас Паша и Лариса живут вместе: детей совместных нет, но вместе им хорошо. Паше сорок, Ларисе пятьдесят четыре. Валентина Ивановна гостит у них, слова поперек не скажет все тихо, спокойно, посемейному уютно. Глядя на Пашу, я вижу: он счастлив.
Вот к какому выводу я пришел за эти годы счастье не в возрасте, а в том, чтобы понимать и поддерживать друг друга. И главное не мешать своим детям строить свою судьбу.
