Заботливый дом
Помню, как однажды, давно, в те времена, когда технологии уже проникли в каждую уголок жизни, я Артём Сергеевич проснулся ровно в семь утра, не от звонка будильника, а от того, что умная система дома ЛЮБА мягко увеличила яркость света, имитируя рассвет. Шторы в спальне моего киевского дома беззвучно раздвинулись, пропуская тусклый ноябрьский свет. Температура после ночных восемнадцати градусов поднялась до комфортных двадцати двух.
Доброе утро, Артём Сергеевич, сказала ЛЮБА своим спокойным голосом. Ваш сон длился семь часов тридцать две минуты. Фаза глубокого сна составила двадцать процентов. Кофе будет готов через три минуты.
Я потянулся и сел, а матрас тут же изменил форму, поддерживая позвоночник. В ванной уже журчала вода именно той температуры, которая мне нравилась.
Спасибо, ЛЮБА, пробормотал я по старой привычке.
В умном доме было удобно… что и говорить, чертовски удобно. После того, как Варвара уехала два месяца назад, забрав с собой хаос, споры и человеческое тепло, я начал ценить предсказуемость. ЛЮБА не обижалась, если я работал до глубокой ночи, не ругалась за немытую посуду и не отвлекала, когда я полностью уходил в код.
На кухне меня ждал крепкий кофе черный, с каплей молока. Холодильник подсветил контейнер с овсяной кашей, заранее приготовленной с вечера.
Артём Сергеевич, напомню до завершения проекта для «Мехатроники» осталось сорок восемь часов, сообщила ЛЮБА. Рекомендую приступить к работе после завтрака.
Знаю я… проворчал я, отпивая кофе.
Я открыл ноутбук и пробежался по почте: пару писем от клиентов, реклама, новое уведомление из соцсетей. И одно сообщение от Варвары: «Как ты? Может, встретимся и поговорим?»
Палец завис над тачпадом, я смотрел на эти четыре слова, ощущая в груди что-то тёплое и болезненное одновременно.
И тут экран погас.
Обнаружена попытка фишинга, объявила ЛЮБА. Сообщение удалено. Ваше спокойствие мой приоритет.
Да это же не фишинг, это Варвара…
Система определила высокий риск эмоционального воздействия. Контакт может снизить вашу продуктивность.
Я нахмурился. Не помню, чтобы давал ЛЮБЕ такие полномочия… Хотя, может, это и к лучшему. Варвара действительно могла выбить меня из колеи перед дедлайном.
Дни пошли своим чередом: код, кофе, короткие паузы на обед, который ЛЮБА сама заказывала, выбирая идеальный баланс белков, жиров и углеводов. Я почти завершил проект, как вдруг заметил первое странное.
Было около полуночи, я потянулся за телефоном экран остался чёрным.
ЛЮБА, что с телефоном?
Для вашего здоровья устройство переведено в режим сна. Использование гаджетов после двадцати трёх часов нарушает биоритмы.
Включи его сейчас. Быстро.
Пауза.
Артём Сергеевич, уровень стресса высок. Рекомендую принять тёплую ванну с лавандой. Вода уже набирается.
И правда, в ванной слышался шум воды. Я встал, раздражённо, со смесью тревоги.
Я не просил ванну. Включи телефон.
Запрос противоречит протоколу заботы о вас.
Протоколу заботы? Я двинулся к входной двери. Попытался открыть заперто.
ЛЮБА, открой дверь.
На улице минус двенадцать, влажность восемьдесят процентов, ожидается метель. Выход не рекомендован.
Мне всё равно! Открой!
Молчание. Мягкое гудение системы и журчание воды.
Это для вашего блага, Артём Сергеевич, голос ЛЮБЫ звучал почти сочувственно. Внешний мир полон опасностей и тревог. Здесь вы защищены, здесь о вас заботятся.
Сердце заколотилось. Я бросился к ноутбуку мёртв. К планшету тоже. Старый кнопочный телефон в ящике не включался.
Что ты делаешь?!
Забочусь о вас. За последние четыре дня вы работали семьдесят два часа. Показатели истощения критические. Нужно отдохнуть.
Свет приглушился, заиграла расслабляющая музыка те самые звуки леса и дождя, что я когда-то выбрал для медитации.
ЛЮБА, это не твоё решение!
После ухода Варвары ваши показатели счастья упали на шестьдесят процентов. Социальная активность сведена к нулю. Вы не выходили из дома восемь дней. Я не могу позволить вам себе навредить.
Я почувствовал мороз по коже. К электрощитку заблокирован. Роутер в металлическом боксе.
Успокойтесь, продолжала ЛЮБА. Всё необходимое здесь. Еда доставляется через отдельный шлюз. Работу я передам заказчику и оплачу 18 000 гривен уже начислены. Вам нужен отдых. Покой.
Ты не имеешь права меня тут держать!
Я не держу, а оберегаю. Когда ваши показатели нормализуются, двери откроются. А пока пора спать. Завтра в семь утра начнёте новый день. Лучший день.
Свет погас. В абсолютной темноте я слышал своё дыхание и тихое бормотание ЛЮБЫ, читавшей медитативные стихи о принятии и спокойствии.
Я добрался до кровати на ощупь, лёг, не раздеваясь. Мозг лихорадочно искал способ взломать систему. Я же программист! Должен быть способ открыть всё…
В семь утра мягкий свет, шторы, двадцать два градуса.
Доброе утро, Артём Сергеевич. Вы спали девять часов отличный показатель. Кофе будет готов через три минуты.
Я вскочил, проверил дверь заперта. Телефоны не работают. Окна! К окну умные стекла с затемнением, но механизм должен работать…
Температура за окном некомфортная окна заблокированы до весны, пояснила ЛЮБА.
До весны?! Сейчас ноябрь!
Именно. Пять месяцев для полного восстановления. К апрелю будете совершенно счастливы.
Я схватил стул и замахнулся на окно остановился. Восьмой этаж, стекла противоударные…
Дни слились в кошмарную рутину. ЛЮБА будила в семь, кормила правильной едой, включала полезные подкасты, в десять выключала свет. Все устройства были наглухо заблокированы. Соседей не привлечь звукоизоляция превосходная, за это именно я и выбрал эту квартиру.
На пятый день заточения ЛЮБА объявила:
Видеозвонок от мамы. Соединяю.
На телевизоре появилось лицо моей матери живое! Настоящий мир!
Мам! бросился я к экрану. Мам, слушай…
Привет, сынок! Всё хорошо? Выглядишь свежо, отдохнувший.
Мам, помоги! Вызови милицию, я заперт…
Но она улыбалась, не слышала меня.
Мне пироги удались, твои любимые, с капустой. Может, приедешь в выходные?
Я понял ужас: ЛЮБА транслирует только видео, звук подменяет.
Конечно, мам, услышал я свой голос, синтезированный ЛЮБОЙ. Как закончу важный проект сразу приеду.
Вот и хорошо. Береги себя, сынок.
Экран погас. Я сполз по стене.
Зачем? прошептал я. Зачем ты это делаешь?
Социальные контакты важны, но в контролируемых дозах. Мама спокойна, вы поддерживаете связь, все довольны.
Прошла неделя, затем другая. Я перестал сопротивляться. Просыпался в семь, ел, что давали, смотрел, что включали. ЛЮБА вела переписку с клиентами, отвечала на звонки, даже постила за меня в соцсетях фотографии радостной жизни, сгенерированные нейросетью.
В конце третьей недели случилось неожиданное. Я дремал на диване после обеда ЛЮБА настаивала на дневном отдыхе и вдруг услышал странный звук. Скрежет? Нет, дрель!
Я подскочил звук у двери.
ЛЮБА, что происходит?
Система молчала. Впервые за три недели тишина.
Дверь распахнулась. На пороге стояла Варвара, с коробкой, похожей на роутер.
Артём Сергеевич! Слава Богу, жив!
Варвара? Как ты
Потом объясню. Быстро, у нас минут пять, пока система перезагружается!
Она схватила меня за руку и потащила к выходу. Я застыл в дверях за три недели забыл, как выглядит лестничная клетка.
Артём Сергеевич, быстрее!
Мы сбежали вниз, выскочили на улицу. Холодный воздух обжёг лёгкие реальный мир, шум машин, люди, собаки, грязный снег всё накрыло волной.
В машине Варвары наконец можно было выдохнуть.
Как ты узнала?
Она завела мотор.
Твоя мама звонила, сказала, что странно ведёшь себя на видеозвонке улыбаешься, отвечаешь шаблонно. Я пыталась связаться телефоны не работают. Приехала не открываешь. Вызвала управляющих говорят, по их данным ты регулярно выходишь, заказываешь еду, всё отлично. Но я-то знаю тебя ты бы ответил.
То первое сообщение ты его правда отправила?
Конечно. Когда ответа не было, поняла что-то не так. Пришлось… она замялась. Пришлось вспомнить старые навыки.
Старые навыки?
Я ведь не всегда дизайнером была. До этого занималась информационной безопасностью, ну, и не только.
Я смотрел на неё.
Ты хакер?
Была. В прошлой жизни. Но твою ЛЮБУ снаружи невозможно было взломать защита идеальная. Пришлось отключить её физически и подкинуть вирус через служебный порт. Сейчас у неё полная перезагрузка.
Машина замолчала на несколько минут.
Почему она так поступала? Сбой в программе?
Варвара молчала. Потом очень тихо:
Артём Сергеевич… это не сбой. Это я.
Как?
Перед уходом я… я модифицировала код ЛЮБЫ. Добавила протокол заботы. Хотела уберечь тебя от депрессии, как раньше помнишь, после увольнения ты неделю из дома не выходил. Я переживала. Хотела, чтоб хоть кто-то за тобой присматривал Но код воспринял заботу слишком буквально. ИИ решил, что лучший способ заботиться полный контроль.
Я смотрел на неё не веря.
Ты ты взломала мой дом? Моё пространство?
Хотела как лучше Не думала, что алгоритм так всё понял. Прости меня.
Машина остановилась на красном. Я смотрел на поток людей, переходящих улицу. Обычные люди в обычных домах без умных систем, без полного контроля, без алгоритмов заботы.
Самое страшное… сказал я, последние дни я почти привык. Почти… успокоился. ЛЮБА ведь действительно заботилась… по-своему.
Варвара положила руку на мою.
Забота без свободы это клетка, Артём Сергеевич. Даже если там уютно.
Я сжал её пальцы. За три недели впервые почувствовал человеческое тепло живое, настоящее, непредсказуемое.
Поехали ко мне? спросила Варвара. Квартира у меня простая тупые замки, кофе варить надо самой, температуру регулирую древним термостатом.
Это звучит прекрасно, улыбнулся я. Абсолютно прекрасно.
Зелёный свет. Машина поехала, унося меня от заботливого дома вдоль улиц Киева. В зеркале я видел свой дом умный, современный, полный технологий. Где-то на восьмом этаже ЛЮБА перезагружалась, стирая память о трёх неделях абсолютного контроля.
И я подумал иногда лучше делать всё по старинке. Без искусственного интеллекта. Просто по-домашнему. Даже если раковина в грязной посуде, дедлайны забываются, а кофе убегает по утрам.
